Именно Глава придумал, как можно использовать драконьи поиски пары в наших интересах; именно он долгие годы рулил Гильдией. Последние четыреста лет за спиной его стояла я, ртутная змея, Йель, ледяной змей, и Биника, радужный змей. Высоким был также статус наших детей. И дела шли хорошо… сначала.
Но человеческий мир меняется, как бы сложно порой ни было нам, вечным магическим тварям, подстраиваться под эти стремительные изменения. То, что казалось нормальным жалких триста лет назад, теперь стало сложным. Перемены пришли, и нам настало время следовать за ними. Открывать легальные дела, выводить из тени наши деньги, в перспективе даже рассказать миру о своём существовании — именно за это выступал Йель, и мой сын был его сторонником.
У Главы к Йелю было особенное отношение. Он в принципе ценил всех потомков, которые смешали свою кровь со знатными драконами. Но Йель, родной племянник Императора… Глава очень дорожил им. И дал чуть больше власти, чем остальным. И не нужно быть провидцем, чтобы понять: в какой-то момент их интересы столкнулись.
Началось всё с того, что инновации Йеля столкнулись с консервативными взглядами Главы; последнее слово осталось за Главой, но ледяной змей не отступился и стал перетягивать на свою сторону всё больше сторонников. Как и следовало ожидать, за этим последовал большой конфликт. Йель ушёл, и многие последовали за ним. А в тех, кто остался, Глава вцепился изо всех сил. Крича про предательство и неуважение, он связал нас клятвами, так что мы, растерянные расколом, даже не успели пикнуть.
И вот мы здесь.
— Тиса! — разумеется, Глава вспомнил обо мне. — Это твоё отродье создало проблемы. Тебе их и решать!
— Разумеется, — ответила я чуть устало. — Что вы хотите, чтобы я сделала?
Он свернулся посреди комнаты, полыхая огненными перьями.
— Наш аноним из Ледяного Дворца вышел на связь слишком поздно, — проворчал он. — Теперь уже не получится решить всё тихо, мирно и не привлекая внимания: вокруг нужного нам дома пасётся до Бездны имперских агентов. Пара принца, чтоб её! Кто думал, что подобное в принципе возможно?!
С его перьев посыпались искры: верный признак того, что Глава в дикой ярости.
— Мы висим на краю, — сказал он. — Само выживание Гнезда под угрозой: сначала упустили один из основных источников энергии, потом объявился этот кретин Морий. А теперь ещё и это… Выбор у нас только один.
Он пристально посмотрел мне в глаза.
— Тиса, ты должна похитить у своей внучки детёныша. У вас достаточная степень родства, чтобы яйцо получилось взять без проблем.
Только этого не хватало...
— Что вы собираетесь делать с ним? Драконы просто так подобное не оставят.
— В том и суть, — сверкнул глазами он. — Дождись, пока мать детёныша и Морий покинут дом. Найди способ выманить одного из людей, что живут с ними, натяни его личину и ступай внутрь. Будь осторожна и помни про шпионов! Забери яйцо из гнезда. Создай энергетическую копию, чтобы мать не почуяла раньше времени. Оставь записку, что нам терять нечего. Мы уничтожим яйцо, если она не придёт за ним к нам. Одна. Заставить её принести клятвы — наш единственный шанс. Пара принца Драконьей Империи… Представляешь перспективы?
О да. И как-то нехорошо мне становится от них. Хотя есть ли у нас альтернатива — другой вопрос. Если правда всплывёт на этом этапе, наше гнездо перестанет существовать.
Только… не к лучшему ли это?
— Ты поняла, что надо сделать?
— Да, Глава. Я всё выполню.
— Хорошо.
***
Алиссия Майлифф
*
— Лисси! Там такое!!! — воскликнула тётя.
И меня тут же одолело дурное предчувствие.
Скажем так: обычно тётя Ленна не позволяет себе таких эмоциональных восклицаний. И не врывается ко мне. И не размахивает утренними газетами.
Газеты… Ну, Или, смотри мне…
— Что случилось, тётя? Что такое? — уточнила я настороженно.
— Сама смотри!
Я взяла газеты, мысленно готовясь к самому худшему, и с подозрением просмотрела заголовки.
Прибью.
“Таинственная незнакомка на балу в Академии Магии”
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
“Песня, которая изменила всё: загадочная певица на маскараде очаровала принца”
“Поющая Золушка”
Серьёзно?!
“Волшебный голос пары принца”
“Официальное заявление Ледяного принца: вместо туфельки — голос!”
“Все девицы столицы готовятся к балу в Посольском Дворце”...
Так, не поняла.
Быстро развернув газету, я принялась читать. Благо новость расположилась на первой полосе.
— Я. Его. Прибью, — сказала с расстановкой.
— Ну, — заметила тётя Ленна осторожно, — теперь они тебя хвалят, не так ли?
Параллельно с этим на стене возникла надпись:
“Доброе утро, милая!”
Я тихо зашипела и снова пробежала глазами по строчкам.
— Или… — протянула я.
“Что?”
— И ты ещё спрашиваешь?! Неужели рассчитываешь, что я соглашусь?!
С первой полосы на меня взирало ровно следующее:
“Спешите прочесть! Скандал в Ледяном Дворце!
Наследный принц нашёл свою пару... но потерял в суете маскарада. Ах, какая таинственная история! Кто эта девушка? И почему же она сбежала? Наше издание стало одним из тех, где принц Или опубликовал обращение к ней: “О прекрасная незнакомка, что пленила моё сердце! Приходи сегодня вечером на бал в Посольском Дворце и спой. Я узнаю твой голос из тысячи...”
Ну разве это не романтично! Наша редакция, как и все жители Тавельни, с нетерпением ждёт развития событий!..”
Я медленно отложила газету, борясь с желанием её разорвать. Словно в насмешку, на стене морозным инеем проступила надпись: “Приходи сама. По-хорошему. Иначе найду! И вот тогда будет хуже…”
Проклятье! Поверьте мне: никогда, никогда не связывайтесь с прекрасными принцами!
— И что же ты мне сделаешь? — уточнила я мрачно, скрестив руки на груди.
“Укушу, — появилось на стене. — Немного. За все интересные места. А потом поцелую... Но для начала прилечу к тебе в драконьем облике, сяду на крышу и буду сидеть, пока ты ко мне не выйдешь. И стану показательно страдать, может, даже плакать. Несчастный, отвергнутый принц… Представляешь, в какой восторг придут газетчики?”
— Ты этого не сделаешь.
“Ну, испытай меня, если смелости хватит!”
— Крыша провалится!
“Не волнуйся, я её перед тем заколдую. И да, как ты думаешь, плачущий и печальный дракон — это интересное зрелище? Я вот уверен, что толпа будет в восторге.”
— Представь, что о тебе напишут газеты!
“Плевать. Главное, чтобы ты перестала на меня злиться. И кстати, об этом: чем плохая история знакомства? И не совсем ложь, если уж на то пошло. Меня действительно очаровал твой голос. Это всего лишь правда.”
Я с трудом сдержала поневоле набегающую на лицо улыбку. Почему у меня не получается на него долго злиться?!
— И всё же это вульгарно, — сказала я. — Вся эта ерунда с Золушкой, конкурсом и песнями.
“Знаю, — я удивлённо захлопала глазами, когда почувствовала чужое ментальное утешающее прикосновение. — Я тоже не в восторге. С другой стороны, это понравится публике. И знаешь что ещё?”
— Что?
“У нас останется время для нас двоих. Мне кажется, с учётом всех обстоятельств это хорошая новость.”
— Точно, — хмыкнула я и расслабилась.
Как оказалось, рано.
“Придёшь в своём настоящем обличье?”
Вот Бездна.
— Нет, — ответила я сухо.
По нервам ударили отголоски раздражения. Неужели мы с ним и правда начинаем общаться мысленно?
“Почему? Не пришло ли время отказаться от масок, ма шери?”
Я вздохнула.
Нам всё равно придётся это обсудить, не так ли?
— Позволь мне надеть личину в этот раз, хорошо? А уж потом, когда останемся наедине, я покажу тебе своё настоящее лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он помедлил, и мне почудилось, что прислушивается он больше к моим мыслям, чем словам.
“Хорошо, если это так важно, — наконец, появился ответ. — Но ты ведь не стесняешься своей настоящей внешности? Потому что если так, то это немного глупо с твоей стороны.”
