Результат был ясен: законность и порядок устанавливались и обеспечивались совместно местными институтами и центральным правительством. Если случались мятежи (а это иногда происходило), то правительство могло ввести на время войска в сельские районы и подавить их. Просоветские режимы не поняли секрет Мусахибанов и всегда старались установить порядок сверху. С 2001 г. ту же ошибку повторяют США и их союзники, полагая, что успех принесет только сильное центральное правительство. Это положение отражает западное понимание национального государства. «Боюсь, что мы по-прежнему ищем решение только в Кабуле, – сказал мне недавно высокопоставленный американский правительственный чиновник. – Это ложная надежда»30.
После свержения режима талибов Соединенные Штаты вместе с союзниками начали создавать афганскую национальную армию и полицию. Они также оказали поддержку при проведении президентских выборов 2004 г., парламентских выборов в 2005 г. и президентских выборов в 2009 г. Последние выборы сопровождались скандалом, когда были выброшены почти миллион голосов, отданных за президента Карзая, и сто тысяч голосов, которые избиратели отдали за его соперника, доктора Абдуллу Абдуллу. Но систематических попыток наладить контакты с племенами, кланами и другими институтами на местах, как это делали талибы, не предпринималось.
Оборона общины
Соединенные Штаты должны победить «Талибан» на местном уровне. Племенные, религиозные и другие лидеры на местах лучше понимают нужды и потребности жителей данной местности, но либо не имеют ресурсов, либо запуганы талибами или другими экстремистами. Но даже некоторые афганские чиновники сами часто считают, что ту или иную проблему может решить только центральное правительство. «Эффективное развитие и управление невозможны, если не обеспечена безопасность, – писал министр восстановления и развития сельских районов Афганистана Мухаммед Ехсан Зия. – Безопасность – это необходимое условие удовлетворения правительством базовых потребностей населения, что однозначно ведет к завоеванию его доверия… Афганцы нуждаются в эффективной национальной полиции, которая подчинена только правительству»31. Но другие возражали, и среди них – глава афганской полиции. «Нам нужно в некоторых районах передать функцию обеспечения безопасности на откуп местному населению, – сказал мне министр внутренних дел Мухаммед Ханиф Атмар. – И тогда афганские и коалиционные войска займутся мятежниками, оказавшимися посередине»32.
Изучение местных сил безопасности в Афганистане позволяет сделать несколько важных выводов. Во-первых, они должны быть связаны с местными легитимными властными институтами, в частности с деревенскими «шурá», в которые входят племенные, религиозные и другие лидеры. Это означает наделение полномочиями легитимных институтов, которые исторически занимались обеспечением законности и порядка на местном уровне. Это означает также, что местные силы охраны порядка не перейдут в подчинение полевым командирам. Последние три десятилетия непрерывных войн в Афганистане предпринимались сотни попыток создания военизированных отрядов, подконтрольных полевым командирам, которые были лояльны им и нелояльны общинам. Во-вторых, местные силы обороны должны быть компактными и подготовленными к обороне поселений. В некоторых районах восточного Афганистана король Захир-Шах даже обеспечивал землей общины, в которых создавались отряды «арбакай».
И последний вывод – правительству Афганистана нужно управлять процессом. Оно должно помогать племенам, кланам и общинам обеспечивать и поддерживать безопасность и вершить справедливость. Если племена поднимают мятеж против правительства или начинают воевать друг с другом, правительственные и коалиционные силы безопасности могут выступить посредниками в конфликте или подавить его. В конечном итоге, успешная стратегия в Афганистане потребует создания более эффективной армии и полиции, способных контролировать порядок в городах и на основных автомагистралях, а также найти пути реинтеграции инсургентов в афганское общество. Она потребует также создания эффективных сил самообороны деревенских общин в провинции.
В некоторых районах местные племена и жители поселений уже пытались оказывать сопротивление талибам, но противник оказался значительно сильнее. Их надо всячески поддерживать, особенно если речь идет о безопасности и справедливом разрешении конфликтов. В восточном Афганистане, в частности в провинциях Кунар и Нангархар, некоторые местные племена утратили веру в местную полицию, которую они считают коррумпированной и некомпетентной. В северных провинциях Кундуз и Баглан местное население формирует отряды самообороны, потому что опасается распространения талибского мятежа и ищет дополнительную защиту. «Я не наблюдал у местного населения потенциала для таких действий против «Талибана» с 2001 г., когда он был свергнут, – сказал мне высокопоставленный американский чиновник во время поездки по южному Афганистану. – Но мы должны внимательно наблюдать за процессом, чтобы получить шанс изменить ход войны».
Выражение благодарности
Многие книги начинались с озарения, когда идея их написания вдруг приходила в головы авторов подобно молнии. В моем случае все было намного прозаичнее. В январе 2007 г. мы сидели за ланчем с моим коллегой и другом Брюсом Хоффманом в мрачном, не имеющем окон зале паба «The Tombs» в вашингтонском районе Джорджтаун. Я размышлял о написании книги в принципе, но никак не мог определиться с идеей. Брюс убедил меня в том, что благодаря неоднократным поездкам в Афганистан я нахожусь просто в идеальном положении для написания книги о нем и его новейшей истории. После вторжения американских войск в Ирак в 2003 г. на книги об этой стране было потрачено море чернил. А Афганистан, который, как мы помним, считался первым фронтом глобальной войны с терроризмом, которую вела Америка, оказался отодвинут на второй план. Это был очень мудрый совет.
Написание любой книги – это борьба, которую мой куратор в магистратуре Джон Мирсхаймер сравнивал с необходимостью вставать с кровати каждый день и борьбой с медведем. С моей книгой дело обстояло так же. Но процесс очень облегчали доброта и готовность помочь бесчисленного множества людей. Некоторые прочитали черновые варианты рукописи и сделали ценные замечания. Среди них – Питер Берген, Дэниел Баймен, Джеймс Доббинс, Брюс Хоффман, Артуро Муньос, Рональд Нойман, Дэвид Филлипс и Обаид Юнусси. Другие (в частности, Барнетт Рубин и Ахмед Рашид) стали моими учителями по проблемам Афганистана, Пакистана и истории этих государств. Были и третьи, с которыми мы обсуждали вопросы противоповстанческой борьбы. Это Остин Лонг, Кристин Фэйр, Стив Хосмер, Уильям Розенау и Джон Гордон. Питер Кроули провел для меня экскурс по самым тонким деталям похода Александра Великого в Афганистан.
Несколько человек работали «за кулисами», но их вклад в появление книги огромен. Один из них – Том Майер, мой редактор, который пропустил рукопись «через мелкое сито» и превратил набор мыслей и результатов изысканий в нечто удобочитаемое. Мой агент, Эрик Лупфер, был терпелив, всегда готов прийти на помощь и озабочен своей ролью с самого начала работы над книгой. Кэтлин Брандес выполнила техническое редактирование книги прямо из Спрюс Хед в штате Мэн, что недалеко от моей альма-матер. Дон Рифкин и Девон Цан уделили книге большое внимание и заслуживают благодарности за то, что этот сложный проект был выполнен, несмотря на жесткие сроки. Мои ассистенты Натан Чендлер и Джойя Лаха очень помогали на протяжении всех этапов работы – сбора и обработки информации, написания и редактирования.
Я не смог бы написать книгу, если бы не имел возможности взять интервью у целого ряда влиятельных политиков, в том числе государственного секретаря Колина Пауэлла, заместителя государственного секретаря Ричарда Армитэйджа, главного контролера Министерства обороны Дова Закхайма, заместителя министра обороны по политическим вопросам Дугласа Фейта, посла Соединенных Штатов в Пакистане Венди Чемберлен, главы резидентуры ЦРУ в Исламабаде Роберта Греньера, главы резидентуры ЦРУ в Пакистане Грэма Фуллера, командующего американскими войсками в Афганистане генерал-лейтенанта Карла Эйкенберри, посла Соединенных Штатов в Афганистане Рональда Ноймана, посла Соединенных Штатов в Афганистане Залмая Халилзада, командующего американскими войсками в Афганистане генерал-лейтенанта Дэвида Барно и многих-многих других. Я должен также высказать слова благодарности афганским политикам, которых я интервьюировал, – министру иностранных дел Абдулле Абдулле, министру внутренних дел Али Джалали и послу Афганистана в США Саиду Джаваду, которые неустанно трудились на благо своей страны в столь трудные времена.
