Читаем без скачивания Звёздный охотник - Андрэ Нортон

— Ну что ты, Роана... — мягко промолвила принцесса, затем прошлась по комнате, но не степенной походкой, присущей ее званию, а быстрым порывистым шагом. Затем взяла ее руку и зажала между ладонями. — Роана, здесь мы в безопасности. И добрый милорд Имберт отправился побеседовать с королем. Удача благоволит нам. А как только мы встретимся с королем Госта-ром... — Она звонко рассмеялась. — О, Роана, тебе так понравится здесь! Ты будешь наслаждаться жизнью! Вне всякого сомнения, будет дан бал... Я не говорила, что король позовет на бал сыновей? Неважно! Но разве есть способ галантнее показать себя, чем на балу? И мы поедем в Брогвэлл в открытом экипаже, как того требует мода, и... и... и...

Сейчас принцессой могла оказаться любая девушка из внешнего мира, томимая жаждой наслаждений. Однако Роана поймала себя на мысли, что не разделяет возвышенное настроение собеседницы. И Лудорика очень быстро почувствовала это, ибо ее искрящееся весельем лицо немного потускнело, когда она спросила:

— Что с тобой, Роана? Мы же действительно здесь в полной безопасности, возможно, даже в большей, чем в Ревении. Разумеется, и там нам не о чем было бы беспокоиться, пока мы полностью не узнаем о намерениях Реддика. А ты... ты не должна бояться, что тебя лишат памяти или заключат в тюрьму. Это — день беззаботности, а не унылых лиц. Ах, как я не догадалась?! Наверняка ты выглядишь так серьезно потому, что до сих пор сидишь в ночной рубашке. Ну конечно! Тебе совершенно не вдет белый цвет. Так мы это быстро исправим.

Она потянула за сонетку, и спустя несколько секунд на пороге появилась служанка. Принцесса настолько быстро отдавала ей приказы, что необходимо доставить сюда и как можно скорее, что Роане даже не удалось определить количество предназначенных ей одеяний.

Уже позднее, когда она вновь сидела напротив зеркала, вглядываясь в свое отражение, ей опять показалось, что она видит сон, только на этот раз сон был намного глубже предыдущего. Словно она приняла наркотик, очень сильный, запрещенный, после которого оказалась в совершенно иной жизни, настолько увлекательной и великолепной, что все это могло показаться волшебством. Однако Роана подсознательно ощущала, как сказка упорно сражается с реальностью. Она никогда не принимала наркотики и все-таки попалась в ловко расставленные сети искушения — во всяком случае, в зеркале отражалась не та Роана Хьюм, которую она знала раньше.

Нежная ткань ее платья имела темно-желтый оттенок, однако стоило ей сделать хоть малейшее движение, как каждая складка на нем становилась розовой. Кружева, не такие пышные, как украшающие платье Лудорики, были намного прелестнее всего, что Роана когда-либо видела в своей жизни. Ее загорелые запястья выдавались из-под гофрированных манжет; а кружева поднимались по бокам ее платья, богато изукрашенная спинка которого поднималась чуть выше головы, создавая таким образом хрункую, прозрачную, словно паутина, рамочку, опоясывающую ее тонкую шею. Ее волосы пока были настолько короткими, что их нельзя было заколоть, поэтому голову венчала отделанная изысканными кружевами шапочка, передний край которой изящно изгибался у нее на лбу, и от него расходились вниз два скрепленных золотою проволочкой крыла, словно в залу случайно залетела какая-то диковинная птица.

А ее лицо... Многие годы, проведенные на открытом воздухе, оставили на нем загар, который невозможно было скрыть, но для этого они со знанием дела использовали содержимое многочисленных бутылочек и флаконов. Так что коричневый цвет загара только усилил ее красоту, и теперь Роана выглядела настолько ярко, что поначалу не смогла узнать саму себя в зеркале. Пристально рассматривая свое отражение, она наконец осознала, что единственное и самое страшное оружие любой женщины — когда она полностью осознает, что выглядит просто восхитительно.

Лудорика захлопала в ладоши и рассмеялась.

— Миледи Роана, вот как тебе надо всегда выглядеть! А не напяливать на себя уродливые мужские одежды. Почему тебе хотелось смотреться так просто и незамысловато, когда долг любой женщины требует от нее выглядеть красивей всех на свете, и неважно, какое лицо ей дали Хранители при рождении? А теперь пойдем, тебе надо научиться должным образом двигаться в этих юбках, моя-дорогая-и-прежде-мужеподобная леди!

Запрятав все свои сомнения в самые отдаленные уголки сознания, Роана последовала за принцессой. Они вышли в просторный вестибюль, одна стена которого была отделана гобеленами ручной работы, между которых виднелись промежутки, выкрашенные в такие же яркие цвета, как и в ее спальне, что делало ее светлее и приветливее. Другая стена состояла из ряда окон, в четырех из них виднелась весьма живописная бухточка. Стекла на этих окнах были вставлены в шахматном порядке; совершенно прозрачные чередовались с разноцветными, на которых проступали причудливые узоры. Запрокинув голову, Роана увидела потолок, на котором были глубоко вытесаны ягоды и листья, также искусно выкрашенные в разные цвета. В самом дальнем углу залы возвышался огромный камин, а по всей длине стены на одинаковых расстояниях друг от друга стояли жаровни на треногах. Из нескольких поднимались витиеватые клубы благовонного дыма.

В зале не было ни души, ни слуг, ни хозяина замка. Но когда они прошли через дверь, расположенную в противоположном конце зала, и приблизились к подножию лестницы, внезапно появился человек. Оказалось, что он уже ожидал их.

Он обнажил голову (ибо на ней находилась пестрая шляпа, богато изукрашенная золотом) и, когда принцесса начала спускаться, низко поклонился ей. Его одежда, отделанная украшениями из металла, весьма соответствовала сопровождаемым им лицам.

— Ваше Высочество...

Мужчина был средних лет, и на лице его темнела борода, что показалось Роане каким-то новым обычаем, поскольку она знала, что бороды позволено отращивать только космонавтам. Это делалось потому, что при гладковыбритых щеках и полностью остриженных головах между черепом и шлемом оставалось некоторое пространство. Когда же космонавт носил бороду, то пространство уменьшалось, и тем самым шлем сидел на его голове как влитой.

— Дорогой милорд, — принцесса протянула мужчине руку. — Мне бы хотелось представить вам мою спутницу, леди Ро-ану Хьюм. Роана, это — лорд Имберт, который любезно предоставил нам убежище от всех наших треволнений.

Он снова склонил голову и поцеловал принцессе руку. Затем обратил испытующий взгляд на Роану, что несколько взволновало ее, когда их глаза встретились.

— Мне выпала большая честь познакомиться с вами, милорд. — И, немного приподняв складки своего платья, она присела в реверансе. Роана очень надеялась, что у нее все получилось должным образом. Конечно, она не столь изящна и грациозна, как принцесса. А эти глаза, пристально глядящие на нее, несколько поубавили ее самоуверенность.

— Мы бесконечно благодарны вам, миледи, — промолвил лорд. — Под «мы» я подразумеваю народ Ревении. — Несмотря на суровую и довольно бесцветную и не свойственную его высокому званию внешность, голос прозвучал тепло и приветливо. И Роана сразу переменила к нему отношение, создавшееся у нее с первого взгляда. Когда лорд говорил, то казалось, что под маской, в которой он являлся людям, скрывался совершенно другой человек. — Вы доставили нам принцессу целой и невредимой, поэтому все, кто служит ей теперь, безмерно благодарны вам.

Он улыбнулся и низко поклонился Роане. Однако, когда она наблюдала за ним, не слыша его голоса, то ощущала в его поведении холод. Слова вполне могли служить великолепной ширмой для его мыслей. Хотя принцесса так высоко ценила лорда Имберта Рехлинга, Роана не ощущала к нему такого же доверия, как к полковнику Нелису.

— Вы очень любезны, — еле слышно ответила она. Величественный, полный достоинства язык Ревении был настолько чужд отрывистому основному галактическому, языку ее народа, что Роана с трудом могла изъясняться со своими спутниками.

— Мы собираемся осмотреть ваш сад, милорд, — с улыбкой промолвила Лудорика, и Роана заметила, как в ее глазах сверкнули озорные искорки. — То, что я видела из окна моих покоев, обещает...

— Ваше Высочество, — необычайно низким тембром произнес лорд Имберт, — не думаю, что подобная прогулка будет уместна в это время.

— Неуместна? Прогулка по саду? Но почему?

— Ваше Высочество, насколько мне известно, в городе находится Фанчер. И еще Прорицатель Шамбри. Вы же сами знаете, что они прибыли сюда.

— Но здесь Гастонхау и посольство королевства Ревении, возглавляемое лучшим моим другом — самим лордом Имбер-том Рехлингом, — недовольно проговорила она. — Почему же мы должны бояться Фанчера, человека, не имеющего в Лихште-не никакого веса? Что касается Прорицателя, да, мы его видели. Но какое отношение он имеет к нам? Или к Ревении?