его подданными, а он — их владыкой.
Мирддин Эмрис поднял над ним рябиновый посох и провозгласил Артура Верховным королем. А после изрек священные слова:
— Честь и поклонение Верховному Царю Небесному, даровавшему нам Пендрагона! Перед лицом святых и ангелов ныне Артур ап Аврелий становится королем над всеми бриттами. Преклоните колена, о соплеменники! Прострите руки и клянитесь клятвою верности своему королю и земному владыке — как клянетесь жизнью и честью Отцу и Создателю всего.
Затем Мирддин дал знак Дифригу, епископу Майлроса, выйти вперед. Тот приблизился к Артуру с золотой гривной в руках и возгласил:
— Исповедай перед своим народом, какому богу будешь служить.
— Я буду служить Иисусу, называемому Христом. Буду служить Богу Отцу. Буду служить Безымянному, называемому Святым Духом. Буду служить Святой Троице.
— Будешь ли ты блюсти справедливость, хранить праведность и любить милосердие?
— Призываю Иисуса в свидетели, что буду блюсти справедливость, хранить праведность и любить милосердие.
— Будешь ли ты править этой страной в истинной вере Христовой, покуда жив?
— Сколько станет сил, покуда дышу, я буду править этой страной в истинной вере Христовой!
— Тогда, властью Трех в Одном, короную тебя, Артур ап Аврелий. Здрав будь, Артур, Защитник Британии!
И все собравшиеся на горе Агнед возгласили:
— Здрав будь, Артур, Защитник и Пендрагон Британии!
И при всеобщем громогласном одобрении Мирддин надел ему на шею королевскую гривну. Тогда Артур пошел между собравшимися, одаривая кимброгов, королей и воинов, которые служили ему в бою. Он оделял их золотыми и серебряными пряжками, кинжалами и кольцами с драгоценными каменьями. Такое совершали при восшествии на престол и другие вожди, но Артур превзошел всех.
Он объявил, что восстановит церковь в Аберкурниге, сожженную пиктами, а также обитель Майлрос. На это он дал средства из военной добычи. Еще он заложил церковь возле Майлроса, у горы Бадон, чтоб там пели псалмы и священные песнопения и молились за Британию ежечасно, покуда Господь Иисус Христос не явится во славе забрать Своих овец в рай.
Затем Артур объехал соседние селения, где жили женщины, чьих мужей перебили варвары. Их он оделил по потребностям: кого золотом и серебром, кого скотиной, и поручил своим наместникам заботиться о вдовах, дабы их дети росли, не ведая тягот.
Возвратясь в Каер Эдин, Артур и его приближенные сели за трапезу. И здесь-то, во время всеобщего веселья, Мирддин Эмрис поднялся перед всеми и воскликнул:
— Пендрагон Британии, да переживет твоя слава твое имя, которое сохранится навеки! Господь свидетель, ты по праву наслаждаешься плодами своих рук. Однако я был бы дурным и ленивым советчиком, если бы не сказал, что на юге еще не слышали о Бадоне и ничего не знают о твоем восшествии на престол.
— Погоди! Я только сегодня надел свою гривну, — рассмеялся Артур. — Скоро весть дойдет и до них.
— Но мне говорили, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — отвечал Мирддин, и все захлопали по столу и одобрительно закричали.
— Верно, — согласился Артур. — К чему ты клонишь?
— Счастливы северяне, ибо они сражались бок о бок с тобой и видели твое торжество. Южане услышат лишь пустые слова, которые не тронут их сердце.
— Увы, я не властен это изменить. Короноваться можно лишь раз.
— А вот здесь ты ошибаешься, о король. Теперь ты Пендрагон Британии — как ты прикажешь, так и будет.
— Но я уже принял королевский венец, — добродушно посетовал Артур. — Зачем мне еще коронация?
— Зачем тебе два глаза, если один достаточно зорок? Зачем две руки, если одна достаточно крепко сжимает меч? Зачем две ноги, если и одна бежит достаточно быстро? Зачем тебе два уха, если...
— Ясно! Я понял.
— Но этого недовольно, — ответил премудрый Эмрис. — Про то я и говорю.
— Тогда скажи, что мне сделать, чтобы ты унялся, и я обещаю исполнить это немедля.
И тут все вожди громко рассмеялись и восхвалили Артура и его Мудрого советника. Когда все угомонились, Мирддин изложил свой замысел:
— Призови властителей юга явиться к тебе в Лондон и присутствовать на твоей коронации. Тогда они поверят в тебя и покорятся с охотой.
Сказано — сделано. Пир продолжался всю ночь, а на утро следующего дня они встали, оседлали коней, поскакали в гавань Муир Гвидан и в тот же день отплыли. Быстрые ладьи были разосланы в прибрежные селения — сообщить, что Артур зовет королей в Лондон.
В положенный срок Артур подплыл к Лондону, называемому Каер Лундейн, и приказал бросить якоря на Темзе. Сойдя на берег, он собрал кимброгов, двинулся к городу и смело приступил к воротам.
Как предвидел Мудрый Эмрис, жители Каер Лундейна не очень почитали Артура. Они ничего не слыхали о великой битве у горы Бадон. Кроме того, они не желали знать о северных усобицах, почитая незначительным все, происходящее вне городских стен. Слепота и скудоумие! Но то и были людишки глупые и несмысленные.
Элла же и правители Саксонского берега, не принимавшие участия в Бадонском мятеже, знали, что Артур — их законный король. По призыву Артура они собрали хускарлов вместе с женами и детьми и тут же явились на его зов, посрамив тем бриттов.
Впрочем, толпа в Каер Лундейне, как и любая толпа, обожала зрелища. Люди высыпали в узкие улочки и на кровли древнего города, чтобы хоть одним глазком увидать высокого юношу, перед которым ехали его вассалы.
— Кто это? — спрашивали друг друга горожане.
— Пикт с севера, — отвечали одни. — Гляньте на его наряд!
— Нет, сакс, — отвечали другие. — Волосы соломенные и заплетены в косы.
— Он же на коне! — восклицали третьи. — Уж конечно, это тот самый Артур, о котором в последнее время столько толкуют.
На это им возражали:
— Больно он молод. Скорее сын или племянник того прославленного воителя.
И дальше в том же духе. Горожане не могли прийти к согласию, кто это въезжает в их город с дружиной и приближенными, но все понимали: второго такого они не видели и никогда не увидят.
Однако не всем смотревшим незнакомец пришелся по душе. Какое там! Они давно позабыли стройного юношу, который семь лет назад вынул из камня меч. Забыли Совет королей, вражду, охватившую всю Британию и длительное безвластие.
Они забыли и потому негодовали на то, что видели. Он что, воображает себя
