уничтожения базы вернулась. Хотя те уже поняли, что произошло и стали разбегаться или пытаться как-то переформироваться. Но остатки верхушки вместе с Адвером и подключившимся Эльвенгардом раздавили. Объявлен розыск множества известных членов. У охотников за головами теперь работы на пару лет хватит. Сейчас только выковыривают из голов пленных внешность и особые черты тех, кто сбежал.
— Рад это слышать, культ держался на лидере и пал, едва того низвергли. Культисты могут попробовать добежать до Теят’рина, городов гномов, мелких стран, да хоть в Кхире спрятаться. И, несомненно, попробуют. Главное чтобы монстров там делать никто не стал.
— За них капитально взялись, маги прорицания не зря свой хлеб едят. Едва получив хорошо связанный предмет, если цель не умеет хорошо прятаться, то на след выходят. В любом случае можно снова спокойно жить. С Фейрудом, кстати, мир подписали.
— О, уже? Долго тянули с переговорами.
— Они долго упирались, не желая принимать столь кабальные условия, но теперь мы не заняты сдерживанием проблемы. Границу подвинули, пару крепостей теперь к нам переходит. Фейруд ещё и Адверу должен остался в качестве репараций за сотрудничество с культом. Тёмных магов, изучающих запрещённые разделы, никто не любит. Пусть уже получили нож в спину.
— Удачно для нас… надо бы хотя бы в один из городков платформу телепортации поставить, целый новый рынок, когда оттуда многие связанные с Фейрудом уйдут…
— Кто про что, а ты про деньги, — усмехнулась эльфа.
— Я же купец, у нас почти всё к этому сводится. Хотя всё же… Погоди, — я подошёл к бару и достал сухого вина, налив ей и себе. Айви не пила алкоголь, но был обычный фруктовый сок.
— Муженёк, хочешь поднять тост? — выгнула бровку Кошечка.
— Да. За доблестных магов, что берегут наш покой, служа Короне, раз за разом возвращаясь израненными. За тех, кто ушёл, оставив после себя лишь память и могилу высоко в горах, и за того, кто сражался ради чужого мира, потому что так велело его сердце.
— За друзей, что я потеряла, и за семью, которую нашла тут, — добавила Айви. Мириэль тепло улыбнулась и подняла бокал.
— И за тех, кто создал этот мир и следит за нами. И за бесчисленным множеством иных миров.
***
[Несколькими часами ранее]
Палладиус с ужасом наблюдал ту бездонную тьму, что начала разливаться перед ним. Он никогда не видел такой мощи Разрушения и оно, казалось, идёт дальше.
И едва первые слоги на древнем языке прозвучали, он тотчас отказался от мести вставшему на его пути. Тем более битва затягивалось, вдали уже сверкала синяя звезда. Канкар приближался.
Все силы были пущены на пробой пространства. Иных атак его враг не посылал, на достаточный ответ уже не было сил и времени. Секунды тянулись бесконечно. Мгновения нехотя сменялись, пока разум отчаянно пытался превзойти свой предел.
Чёрные трещины неаккуратных разломов заполняли поле зрения. Портал? Нет и лишнего мгновения. Однако стабилизирующее поле вокруг уплотнялось.
Источающее первородный ужас существо закончило короткую фразу и магия Разрушения обратилась чёрной бездной, что понеслась на него, как раз когда он ощущал падение в Разлом.
Мигнула тьма вместе с последней мыслью, задающей странные координаты.
Палладиуса накрыла боль, но и чувство невесомости. Разлом в пространстве в последнее мгновение сформировал тоннель перехода. Боль телесная. Душа повреждена множественными мелкими контактами с разрушением и полным опустошением резерва, но оставалась цела. Он пытался себя вылечить, тело получило множественные ранения.
Мимо мелькала синева. Не очень долго… и вместе с тем вечность. Свет ярко вспыхнул и погас, он повалился на пол, застонав и ощущая как вокруг растекается его кровь. Усиление организма всей той жизненной силой дало ему крепкое тело, как он считал — уже достаточно сильное.
Но теперь всего его силы были направлены на сохранение жизнеспособности.
Рядом раздался безэмоциональный голос на не знакомом ему языке. Палладиус ощутил как его мыслей, памяти касаются, но сопротивляться не мог и не смел. Слишком сильное существо и все его силы уходили на подобие лечения себя.
Ещё один голос, уже более человеческий и снова ответ. Палладиус не мог пошевелиться, ожидал участи. Память перестали читать.
«Ты узнал о нас, схватил одного из нас. Убил… и рисковал подставить нас», — услышал он уже в телепатии знакомый ему язык, ощутив волну беспокойства, хотя понимал, что так и будет. — «Вместе с тем, ты искренне пожелал принять участие и приложил все силы. Жаль, но с тобой в тот момент уже играл Хранитель».
«Играл?..» — вымученно спросил Палладиус, ощущая, как боль постепенно проходит после укола, из-за которого по телу стал разноситься холодок. Обезболивающее.
Он понял, что исковерканное, перекрученное тело, лишившееся ног и, частично рук и части торса, переворачивают и начинают залечивать. Но в глазах плыло, он не видел, с кем говорит. Лишь знал, что Дух больше похож на человека, чем… это.
«Да. Против тебя бросили малые силы, не подорвали вместе со всем регионом. Даже позволили сразиться… со слабым существом Пустоты. Совсем молодым. У тебя оставался, вероятно, десяток-два миллисекунд до смерти. Никакого серьёзного оружия, никого, чтобы убить тебя сразу. Таковы те, кто зовут себя Хранителями. Увы, при захвате вы повредили разум нашего человека настолько, что ты узнал лишь обрывки».
«Вы меня принимаете… раз говорите», — болезненно отозвался Палладиус, ощущая, как постепенно теряет сознание из-за истощения тела. И как его состояние стабилизируется.
«Было бы расточительством отказываться от готового помочь нам, имеющего такие умения и талант. Тем более ты уже сделал первый шаг. Успеешь и сможешь ли сделать второй… не известно. Ты потерял многое. Но ответ не нужен, ведь я уже его, друг».
***
Обширный зал со множеством терминалов и огромным экраном. Тут собрались представители множества разных рас, некоторые вынуждены были носить дыхательные приспособления или изолирующие скафандры, хотя обычно попросту не собирались в помещениях с неблагоприятной для них средой.
И всё ради того, чтобы самим посмотреть на происходящее, завершение симуляции, что завершал комплекс квантовых компьютеров, что превзошли бы в мощности суммарные вычислительные способности крупный флот цивилизации галактического калибра. Первая столь полная симуляция, столь достоверная, без допущений и фиксированных факторов.
Простая анимация на экране показала завершение процесса. Первое, самое волнующее сообщение: «вероятность успеха 98.52411%». Уже его хватило, чтобы в зале раздались облегчённые вздохи и аплодисменты. Тем временем суперкомпьютер из данных симуляции уже собрал достоверную визуализацию процесса. Без всякого смысла, она была не так уж нужна, но стала
