— Как, разве вы не знаете, благородный Иигрь? — Удивился тот самый всезнайка, который доставал меня весь вечер. — А впрочем, это и понятно, ведь вы же приехали издалека. Так вот, у студентов нашего, да и любого другого университета, есть давняя традиция, — выкрадывать в конце учебного года котел знаний, заливать в него вина по самые края, и устраивать грандиозную пьянку.
— Котел знаний? — Опять я изобразил недоумение. — Я часто слышал это выражение, но думал что это так — фигура речи. Не знал, что он существует буквально.
— Да что же?..?? Да как же?..?? — Раздался дружный хор голосов.
— В других университетах... — Влез в разговор один из профессоров, который, из спортивной солидарности, не побрезговал пойти с нами в кабак. — Котлы и есть, как вы изволили выразиться — «фигуры речи», потому что они ничто иное, как подделка и пародия на наш котел. А вот Наш — говорят он даже древнее чем сам университет! По легенде, пресловутый Манаун'дак, о котором последнее время все только и говорят, заманивал своих первых учеников на занятия, сытной похлебкой. Так сказать — хочешь получить еду, получи сначала знания. И вот тот самый котел, в котором его жены варили эту похлебку, и стал символом нашего, а потом и любого другого университета… Скажу вам, дружок, что современные студенты, мало чем отличаются от тех балбесов–дикарей, с которыми вынужден был работать Манаун'дак, им бы только пожрать, выпить да поразвлечься, а знаниями они овладевают только для того чтобы родители не перестали платить за их вольготную студенческую жизнь!
— Так ведь это же… — сколько времени прошло?! Неужели этот котел до сих пор жив? — Удивился я.
— Больше трех тысяч лет! — С важным видом, подтвердил профессор. — Но котел жив, его и сейчас можно увидеть в здании факультета языкознания.
— А почему языкознания, а не, допустим в главном корпусе?
— Этот факультет, вернее здание, где он сейчас располагается, — одно из древнейших в университете. И по легенде, построено оно на том самом холме, где Манаун'дак собирал, учил, и кормил своих первых учеников. Есть легенда, будто он предсказал, что до тех пор, пока котел стоит на том самом месте, — будет стоять и наш университет.
— Манаун'дак... Я всегда думал, что это так — сказка. У нас тоже про него рассказывают... Неужели вы и правда верите, что он действительно существовал?
— Последние исследования... — Меня оглушил дружный хор голосов, начавших вразнобой пересказывать мне примерное содержание недавно прочитанной статьи. Ради такого удовольствия, они даже осмелились перебивать профессора.
— Я что‑то такое недавно в газете читал. — Признался я изображая простодушие. — Но подумал, что это шутка такая, ради праздника… Какие‑то пришельцы из других миров... Это из‑за кромки что ли? Какие еще миры могут быть?
— Очередной хор голосов, начал растолковывать мне версии о других мирах. Тема эта была нынче в горячей десятке мооскаавских шлягеров, и потому у каждого говорившего, была своя версия объяснения сего загадочного феномена. Но по всему выходило, что отрицать существование множества миров может только полный невежа, потому что… — это не модно, и тебя засмеют в любой приличной компании.
— Слушайте, — я даже поднял ладони, как бы отгораживаясь от обрушившейся на меня критики. — Но ведь там упоминается какой‑то человек, который, якобы, по мнению профессора… — кажется его зовут Торб, тоже является пришельцем из этих других миров… Я почему это запомнил, — там написано что он друг некоего оу Дарээка, которого я видел на стадионе, во время турнира. Мне на него показали, сказав что это очень знаменитый мастер клинка… Я, честно говоря, очень удивился. — В нашем захолустье, редко можно встретить знаменитость, а уж пришельца из других миров… Так я о чем — почему бы не спросить этого… , у него еще такое двойное имя, насчет этих самых миров?
— Ну во–первых, молодой человек. — Опять взял слово профессор. — Не вздумайте, упоминать об этой статье в присутствии почтеннейшего профессора Торба. Эти проклятые газетчики переврали всю его лекцию, а уж о том, что оу Готор Готор — пришелец из другого мира, Торб и вовсе не говорил, это чистая отсебятина этих наглых писак… А спросить оу Готора Готора, к сожалению, не удастся — он пропал вместе с невестой сатрапа.
— А у сатрапа пропала невеста? — Уже абсолютно искренне удивился я, потому что думал, что пропавшие принцессы бывают только в сказках.
И следующие полчаса, мне эту сказку рассказали во всех подробностях. Подробностей, пожалуй был даже слишком много, но общую суть я кажется уловил. Занимательная получилась сказка. Весьма занимательная!
Обдумывать и раскладывать все по полочкам, я взялся только когда вернулся в свою гостиницу. Даже специально выписал на отдельный листок все известные мне факты, и попытался расставить их в некоем логичном порядке. Стала вырисовываться весьма занятная картинка.
Итак — котел! Подполковник Говоров как‑то упоминал про некий котел, в связи с рассказом про своего любимого Манаун'дака. Просил, если вдруг этим самым … даком, окажется кто‑то из нас, чтобы оставили намек «…хотя бы на котле». Видимо, на том самом котле, на котором некий оу Готор Готор смог найти и прочитать какие‑то загадочные письмена… Интересно было бы взглянуть на них, вдруг и во мне внезапно проснется талант к древним языкам? …А еще, этот оу Готор Готор — загадочная личность и великий всезнайка, таинственно пропал вместе с невестой сатрапа, некоей Одивией Ваксай. Одивия — Офелия, — какбэ намекает! Учитывая, что фамилия «нашей» Офелии, тоже была Ваксай — Офелия Дрисуновна Ваксай. Это уже как бы не «горячо», тут уже сталь кипит и пузыриться, как горячо. Аж жутко становится, какая стройная картинка вырисовывается. Оу Готор Готор — несомненно — подполковник Говоров. Учитывая как тут исковеркали мои имя–фамилию, такому преображению нечего удивляться. А насчет Офелии… — я‑то думал что она татарка, или, может, из каких‑то малых сибирских народностей. — У них встречаются такие экзотические имена. Да и внешность… — как мне это раньше в голову не приходило? — Ее, достаточно экзотическая для Земли-1 внешность, тут. на Земле-2, считалась бы вполне заурядной — блондинка со своеобразным разрезом глаз. Так выходит, она местная уроженка, сбежавшая к нам. Только зачем сбежала, если тут у нее вырисовывались такие радужные брачные перспективы? — Сатрап, судя по изображениям на монетках, вроде бы собой не дурен, а вот у нашего подпола — внешность вполне заурядная. Зато зарплату подполковника и зарплату сатрапа, даже сравнивать неприлично! Впрочем, женское сердце — загадка… Хм, а еще, интересно, где это наш подпол так навострился на древних языках говорить. Нет, русский, который, как я понимаю тут называется ирокезским, даже я знаю. А вот все эти аиотеекские, да еще и записанные какими‑то непонятными значками? …Впрочем, видно я еще многого про наш Спецкомплекс не знаю, а жаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
