вонючий до слёз дым рассеялся, и я более-менее пришла в себя, первое, что увидела, — пылающие яростью глаза капитана.
— Лисса! Ты что такое творишь⁈ Твоё тело не тренировано на пропуск эдакого количества маны! — едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, рычал он, вглядываясь мне в лицо. В его глазах я видела искреннюю тревогу, и ещё что-то, отчего моё глупое сердечко ёкнуло и застучало быстрее. — Не делай так больше. Прошу тебя.
Он поднял руку и провёл большим пальцем под моим носом, словно стирая что-то. Я же удивлённо уставилась на алые разводы, оставшиеся на его пальце…
— Ты могла сжечь себя вот так же, — он ткнул куда-то себе за спину, — дотла.
— Поставь меня на ноги, пожалуйста, — сипло попросила я, на что получила отрицательное покачивание головой. Хэйв, не выпуская меня из объятий, сам развернулся, и я смогла увидеть обугленную дыру на месте встречи молота с Родрейхом.
— Рене? Лилу? — всполошилась я, не заметив их в пещере.
— Я вынес их в коридор, с ними всё в порядке, — успокоил меня Хэйв.
Зато Инга он не спас. Тот сидел там же, в углу, и смотрел перед собой остекленевшим взором: искра его жизни погасла. Мертвенно-бледное лицо, неестественно застывшая поза — всё говорило о том, что орку уже ничем не помочь. Как и Боргу.
— Нужно поспешить и отнести Лилу к лекарке, — вернул меня в реальность голос кэпа. — Я понесу тебя на руках.
— Я могу сама идти, — покачала головой и завозилась, чтобы высвободиться из крепких рук.
— Да? — мужчина скептически изогнул бровь и… отпустил!
Едва удержав равновесие, выпрямилась, но ноги предательски задрожали, на меня накатила слабость, в ушах опять противно зазвенело. И если бы Хэйвард снова меня не подхватил — лежать бы мне на полу.
— Не спорь. И больше так не делай. Сырая мана, в отличие от очищенной, обладает нестабильностью и непредсказуемостью. Пропуская её напрямую через себя без должной подготовки, ты рисковала нанести вред собственному организму, что, в общем-то, и произошло, — устало вздохнул он и повторился: — Ты могла испепелить себя изнутри, не рассчитав силы. Понимаешь?
— Я думала, что я стала имбой и мне никто не страшен. И по зубам самые сложные рунные плетения.
— Не забывай, ты знатно вложила сил в Первую арку. А потом устроила тут сражение…
— Нужно осмотреть Лилу, — я не дала ему договорить. — И да, я не буду с тобой спорить — ты прав. Во всём, что сказал.
От моего заявления Хэйвард даже рот слегка приоткрыл — чтобы Лисса и не спорила? Удивительно! И молча вынес меня из пещеры.
— Как он? — спросила я, когда капитан опустил меня на землю рядом с мальчиком.
— Дышит, — стараясь не реветь, ответила Рене.
— Кэп, можешь наложить на него целительскую рунную связку? Этого хватит, чтобы Лилу продержался до Варга. А там ему поможет Ерайя.
В город мы вернулись через тот самый лаз в заброшенной хижине. Сигнала побудки ещё не было. Улицы казались пустынными. Стараясь держаться тени зданий, мы наконец-то добрались до дома лекарки.
Хэйвард постучал в дверь, и через некоторое время до нас донеслось недовольное бухтение:
— Ну кого это в такой-то час принесло, а?
Глава 42
Вскоре Ерайя открыла дверь.
— И чего припёрлись? — вскинула брови она, но, увидев на руках Хэйва всё ещё не пришедшего в себя Лилу, помрачнела и велела: — Неси в дом, клади на лавку, только осторожнее!
Пока капитан выполнял распоряжение, лекарка успела усадить меня на табурет и принялась за осмотр. Потом тихо хмыкнула:
— Звезда проклюнулась, это хорошо, — наклонилась к самому моему уху и шёпотом добавила: — Искусный художник тебе попался. Тайну твою сберегу.
— Знаю, — кивнула я.
— И силу в тебе чувствую, могучую. С умом ею пользуйся, — предупредила она. — Иначе помрёшь — тело твоё пока слабое, ещё одной такой нагрузки может и не выдержать. — Она отошла куда-то за печь и вернулась с пузатым кувшином. — Дома перед сном сделай пару-тройку глотков, не больше. Поможет быстрее организму исцелиться.
— Спасибо! — поблагодарила я, но Ерайя меня уже не слушала. Вручив мне кувшин, она взялась за Лилу.
Мы замерли в тревожном ожидании. Рене, с опухшими от слёз глазами, неотрывно смотрела на сына. Хэйвард застыл у окна, внимательно следя за пустынной тёмной улицей.
— Всё с мальцом будет хорошо. Эти руны, — Ерайя указала на печать, нарисованную на лбу ребёнка, которую нанёс Хэйв, — спасли ему жизнь. Тянули дикую ману, перенаправляя её в его звезду. Пусть денёк Лилу побудет у меня, доведу дело до конца, поставлю его на ноги. А вы идите к себе.
Орка кинулась обнимать лекарку, на её лице расцвела робкая улыбка облегчения.
— Ну всё-всё, хватит тебе, — смутилась целительница. — Их благодари, не меня.
Мы уже шагнули за порог, как сзади донёсся голос Ерайи:
— Ошейник, смотрю, снял? И как же тебе это удалось? — вопрос вроде бы был обращён к капитану, но старушка смотрела на меня.
— Готовься, Ерайя, — вместо ответа сказала я. — Не сегодня, так завтра начнём.
— Поняла, — хмыкнула она и махнула рукой, чтобы мы шли прочь.
В хитром прищуре знахарки, в её ворчливости и шаркающей походке было что-то родное. Люди и нелюди, населяющие Варг, как-то незаметно стали мне близки. Я собиралась помочь им освободиться от рабских цепей, обрести своё счастье. Кто-то оценит, кто-то даже не заметит. Но важно ведь другое…
Мы вернулись домой так же — хоронясь в густых тенях строений. Где-то на параллельной улочке раздались шаги и негромкие голоса стражников, патрулирующих ночной город.
Отец ждал меня, сидя у печи и потягивая травяной чай.
— Вернулась, — прогудел он.
Я села напротив, налила себе немного настоя из кувшина Ерайи и сделала ровно три глотка. Фу-у! Мерзость какая! Закинула в рот кусочек хлеба, чтобы перебить пакостное послевкусие, и приступила к рассказу. Не вдаваясь в подробности, поведала о том, что все арки в шахтах отныне перенастроены на меня и Хэйварда, поскольку он разбирается в рунной магии, в отличие от остальных. Рассказала о Борге и его планах по порабощению мира. Папа слушал молча, иногда одобрительно кивал, а в конце сказал:
—
