— Космодесантники, — прохрипел несчастный и умер.
— Давай спутывающие бомбы! — закричал Клайден, когда из трубы вылетел заряд болтера и прожег несколько дыр в техногвардейце, рикошетом отскочив от распределителя.
Кив понимал, что теперь вся надежда только на него, его гранаты электромагнитным ударом могли временно лишить десантников подвижности, оглушив их и повредив силовые доспехи. Он хотел закричать вместе со своим гранатометом, посылая на Испивающих Души волны гнева, ослепляя их, спутывая суставы ненавистного пурпурного керамита. Вокруг умирали Шестерки, одному шар заряда вонзился в горло и начисто оторвал голову. Разряды резали края пуленепробиваемого плаща Кива, трещали в ушах разрывы, а оружейный дым кольцами вился в воздухе.
Он прицелился, изготовился выпустить гранату в горловину шахты, прямо в массивные фигуры нападавших, вбить ее в их лица. Гранатомет сам вел его палец к курку.
За порядок. За логику. За Омниссию.
Потрескивающий посох из рунного дерева неожиданно вырвался из шахты и вонзился Киву в глаз.
Первый враг, который попался Сарпедону, оказался бледным, наголо обритым техногвардейцем, облаченным в красно-коричневый пуленепробиваемый плащ, с кожей, испещренной проводами и интерфейсами. У него было трогательно юное лицо, ярко контрастировавшее с выражением решимости и гнева, исказившим черты. Тело легко соскользнуло с силового посоха, стоило библиарию слегка повернуть кисть.
С дюжину механикусов все еще сражались, а десантники до сих пор понятия не имели, сколько же человек обороняет платформу. Сотня? Тысяча? Пять тысяч? Сколько людей придется уничтожить Испивающим Души, прежде чем будет гарантирована безопасность их чести и жизни?
Сарпедон на секунду задумался, но потом решил, что это не имеет значения. Техногвардейцы всего лишь люди. И не более.
Он окунулся в гущу схватки, сзади из шахты выпрыгивали десантники с болтерами наперевес. Библиарии выпустил три заряда в грудь ближайшего механикуса, упала на пол отрезанная по локоть рука с зажатым в ней хеллганом.
Гивриллиан на полной скорости врезался в полуа бионического предводителя техногвардейцев, повалил его на пол и размозжил голову прикладом болтера. Видоизмененная рука впилась в наплечники доспеха сержанта, вырывая целые пригоршни керамита, добираясь до плоти, пока десантник не пробил кулаком грудную клетку противника.
Другой брат стащил Гивриллиана с тела врага, а Такс спокойно выстрелил в спину механикусам, отступавшим, скрываясь за массивными стальными опорами. Одного заряд пронзил насквозь, на других попали капли раскаленной плазмы, и они упали, крича от невыносимой боли. Десантники быстро продвигались вглубь машины, расправляясь с техногвардейцами до того, как те успевали раскрыть рот.
Сарпедон добил последнего раненого механикуса посохом.
— Обеспечить сохранность точки входа, командор? — спросил Гивриллиан.
Библиарий указал на широкий темный туннель, идущий вниз.
— Нет времени, сержант. Надо продолжать движение, помни о цели.
Пол содрогнулся так, как будто со стальных небес ударил гром. С вибрирующих стен слетали хлопья ржавчины, а огромные глыбы железа стали сдвигаться. Между ними открылись проходы, и Сарпедон увидел, как медленно провернулись шестерни.
Механизм активировался. Десантников поглотил отпрыск 674-ХU8.
Никрос, единственный космодесантник, оставшийся в живых после крушения истребителя Фоделя, вместе с апотекарием Диоганом каким-то образом умудрились отыскать дополнительный склад боеприпасов и установить там мины замедленного действия. Правда, на этом их удача закончилась. Застигнутые врасплох отрядом осадных инженеров, Диоган погиб под огнем болтеров, а Никрос получил серьезное ранение.
После этого сработали таймеры, и взрыв выдрал огромный кусок из тела платформы, испепелив все живое на расстоянии двухсот метров вокруг. Несколько дюжин техногвардейцев погибли из-за разгерметизации, не успев надеть скафандры. Когда переборки закрылись, ликвидировав утечку, на личном счету Никроса и Диогана оказалось около трехсот убитых защитников «Гериона».
Подразделение сержанта Грэвуса вместе с еще двумя взводами — одним атакующим, другим тактическим — захватили огромную посадочную зону в углу платформы, обращенном к солнцу. Они действовали, ни на шаг не отступая от канонов, изложенных в «Боевых Катехизисах», ими гордился бы сам Дениятос. Грэвус ворвался на огневую позицию противника, как в укрепленный город. Разя направо и налево, десантники с легкостью проложили себе путь к огромному сплетению проводов и датчиков, в котором жила часть духа 674-ХU8. Отряды техногвардейцев не могли стрелять, опасаясь повредить священные когитаторы и средства передачи знаний, поэтому набросились на Испивающих Души с голыми руками.
Грэвус, хладнокровный убийца, только усмехнулся, глядя на столь нелепую выходку. Он разделался с механикусами несколькими ударами силового топора, пока технодесантник Лигрис устанавливал связь между духом машины и контрольными системами «Гериона».
Отряд Теллоса пробился сквозь поверхность платформы с помощью мелтабомб и соскользнул в гущу техногвардейцев, готовящихся к обороне на обширной палубе управления с высоким потолком. Подразделение вырезало себе плацдарм на поршнях отката, сделав его фокусной точкой для развития наступления.
Теллос стоял на холме из трупов механикусов, вокруг него нимбом полыхала энергия, сверкали лучи лазеров, а позади с потолка сыпались десантники, стреляли, резали, убивали. Защитники «Гериона» скармливали все больше и больше людей всепожирающей воронке смерти, которую создал вокруг себя сержант. Он принял решение истощить живую силу противника, перевести огонь на себя, пока разрозненные отряды Испивающих Души решают более важные вопросы.
Машина изрыгнула Сарпедона и подразделение Гивриллиана в приемник смазочных материалов. Они прошли половину пути по огромным гасителям отката. Металлические жвала раскрылись перед ними, и десантники вошли в скользкий коридор, темно-зеленая смазка дождем лилась с потолка. Брата Дошана засосало в зияющую черную дыру, прежде чем Гивриллиан успел схватить его, погрузив ботинки доспехов в окрашенный металл и прекратив скольжение.
Сарпедон подтянулся на руках так, чтобы его глаза находились на уровне траншеи распределителя, и посмотрел вниз.
До главной палубы было где-то сто пятьдесят метров. С одной стороны вздымалась полусфера огня, где минуту назад взорвались боеприпасы. В воздухе стоял густой дым, а беспорядочные группы техногвардейцев пытались скоординировать огонь. Ниже находился отсек, разделенный на комнаты и коридоры без крыши, забитый механикусами, стремительно двигавшимися к центру.
К склепу. Тела лежали так плотно, что защитникам приходилось взбираться на трупы погибших — только чтобы попасть под огонь десантников. Тактические отряды, организовавшие завал, открывали ураганный огонь, стоило показаться очередной группе противников, бесполезно стрелявших в подразделение атакующих космодесантников.
Разумеется, во главе бойни стоял Теллос. Волосы спутаны, доспехи потемнели от крови. Она текла по его обнаженному лицу и дождем лилась с вращающихся зубцов цепного меча. Сарпедон увидел, как он одним ударом сразил двоих, проигнорировав выстрел из хеллгана, выжегший в доспехах целые каналы, похожие на отметины когтей.
— Связь восстановлена, сэр! — крикнул Гивриллиан. — Лигрис докладывает, что установил контакт с духом машины!
— Скажи ему, пусть держит нас в курсе. Мы тут пока держимся.
— Принято, командор.
Лигрис — хороший техник. Он знает, что делать.
Каждая битва трудна по-своему. Сражение в звездном форте было трудным, но это оказалось намного страшнее. Мутанты Ван Скорвольдов дрались храбро, но за них все решили отсутствие должной подготовки и недостаток вооружения. Техногвардейцы же были регулярными войсками, экипированными самыми последними разработками Адептус Механикус. Звездный форт — всего лишь репетиция, время для настоящей схватки пришло только сейчас.
— За мной! — закричал Сарпедон, и подразделение Гивриллиана рванулось за ним, как только ближайший отряд техногвардейцев заметил их и открыл огонь.
Для этого он родился. Вот почему Император взглянул на него и отметил печатью воина. Великая Жатва испивающих Души заметила его, сильного и отважного юношу, обреченного на превосходство, не испугавшегося даже бронированных гигантов, спустившихся со своего корабля, чтобы судить его.
Сражаться. Купаться в крови своих врагов, знать, что каждый разрез, удар, выпущенная пуля ведут к счастью человечества, к великой славе Империума.
Вот для чего родился Теллос.
