Рассудив так, Алиса спокойно стала спускаться по трубе. Изнутри труба была покрыта сажей и постепенно сужалась. Но Алисе не было страшно.
Неожиданно труба расширилась так, что Алиса чуть не грохнулась вниз. Внизу стало светлее. Алиса догадалась, что добралась до конца трубы, под ней уже камин — большая, подобная туристической палатке по форме и размеру, холодная печь.
Теперь надо спрыгнуть.
И как можно тише.
Но как можно тише не получилось.
Алиса сорвалась и грохнулась в пепел.
— Ой! — послышался крик.
И тут же раздался второй детский голос:
— Скорее вызывай стражу! Это убийца!
Алиса догадалась, что слышит голоса перепуганных ее падением принцев. Но появление стражи ее совсем не устраивало.
Алиса попыталась как можно быстрее выбраться из камина. Ей удалось высунуть голову наружу и громко прошептать:
— Спокойно, детки! Это я — Алиса!
Младший принц Дик заплакал.
Эдуард сообразил, что шума лучше не поднимать.
— Какая Алиса? — спросил он негромко.
— Помоги мне вылезти… и поймешь.
— Я ее знаю! — Маленький Дик перестал плакать. — Это наша Алиса. Это мой друг Алиса! Алиса пришла! Она нас освободит!
— Утихомирь ты его, а то стража прибежит, — сказала Алиса и стала вылезать из камина.
Дик подбежал было к ней, но при виде черного человека с белыми зубами замер и принялся рыдать.
— Это же сажа! — Алиса догадалась, почему Дик испугался. — Это черная сажа из трубы. Я же к вам с крыши пробралась — иначе ваших стражников не обмануть!
— Алиса, — бросился к ней маленький Дик, — уведи нас к маме! Они здесь такие злые! Я боюсь!
Эдди был старше и старался держать себя в руках. Этот мальчик никогда не забывал, что он — король Англии.
— Ты молодец, — сказал он, — что пробралась к нам. Я тебя награжу.
— Эдди! — улыбнулась Алиса. — Мы с тобой не во дворце и даже не на свободе. И я не могу здесь долго задерживаться. У вас есть бумага и перо?
— Зачем? — удивился Дик.
Он стоял рядом с Алисой, крепко взяв ее за руку, и смотрел снизу вверх.
— Зачем? — повторил Дик.
— Написать письмо маме. Она так переживает.
— Она здорова? — спросил Эдди.
— А сестренка Лиззи здорова? — спросил Дик.
— Все здоровы, — успокоила принцев Алиса.
Тогда Эдди развел руками и вздохнул:
— Ну откуда здесь перо и бумага?
— Надо что-то придумать, чтобы показать королеве Елизавете. Какой-нибудь привет от вас.
Эдди пожал плечами.
— А я знаю! — обрадовался Дик. — Я отдам маме свою веревку.
Он встал на четвереньки, заглянул под широкий топчан, стоявший посреди комнаты — на нем и спали принцы, — и вытащил оттуда плетеный шнурок в локоть длиной.
— Он выдергивал нитки из занавески, — пояснил Алисе Эдди, — и плел веревку, по которой мы спустимся и убежим. Но ведь окно такое узкое:
— Пускай мама пришлет с тобой толстую веревку, — сказал Дик.
— Эй! — послышался снизу крик стражника. — С кем вы болтаете?
— Друг с другом, — быстро ответил Эдди. — Сами с собой!
Стражник успокоился.
Эдди отвел Алису в угол, за топчан.
— Какие новости из Франции? — спросил он.
— Ты надеешься на Генри Ричмонда?
— А на кого нам еще надеться?
— Но Ричард Глостер всем говорит, что скоро коронация, что у него и в мыслях не было лишать тебя трона.
— Я не верю дяде, — покачал головой Эдди. — Ты знаешь, что вчера он приходил сюда?
— Зачем?
— Он приказывал Эдди отказаться от короны, — вставил Дик.
— А ты?
— Я сказал ему, что я — законный король Англии, — гордо ответил Эдуард.
— Он рассердился?
— Дядя сказал, что я пожалею. Что буду локти кусать, что кровавыми слезами умоюсь.
— Он так и сказал — кровавыми слезами, — подтвердил Дик.
— Он не посмеет причинить вам вред, — сказала Алиса, хотя сама не была в этом уверена.
Они замолчали. Слышно было, как за стенами воет ветер и струи дождя молотят по крыше башни.
— Я пошла, — сказала Алиса. — По-моему, стражники открывают двери, чтобы проверить, как вы живете.
— Они проверяют нас каждый час, — сказал Эдди.
Принц снял с шеи цепочку, на которой висела золотая фигурка всадника, сражающегося с драконом.
— Это мой подарок, — сказал юный король. — Ты покажи его маме, но оставь себе.
Послышались голоса, кто-то поднимался по лестнице.
Алиса не стала терять времени на прощание.
Она нырнула в камин, но не посмела подниматься по трубе, потому что из комнаты ее наверняка услышали бы стражники. Алиса замерла, скорчившись в темной утробе камина.
— Дай-ка свечу вам поставлю, — сказал стражник. — А то небось страшно без света-то?
Он говорил без злобы, может, даже жалел мальчиков.
— Если голодные, — продолжал стражник, — вы мне только скажите. Я этому сэру Джону прикажу, чтобы побольше каши вам приносили. Вам много есть надо, ведь растете.
Стражник потоптался и вышел. Алиса услышала, как он спускался по лестнице.
Дик подбежал к камину.
— Ты еще здесь, Алиса? — прошептал он.
— Здесь, — откликнулась Алиса.
— Теперь уходи, — сказал Эдуард. — И скажи маме, что у нас все хорошо, одеяло есть и кормят. Не так, как у мамы, но кормят.
Алиса ждала, что он еще скажет.
— И относятся к нам неплохо. Если только дядя Ричард не придет.
— И еще эти мальчишки! — вмешался Дик. — Я их ненавижу! Я их казню, как только снова стану герцогом Йоркским.
— Ты о детях констебля? — догадалась Алиса.
— Они вредные и злые, — сказал Эдди. — И всюду суют свои длинные носы.
— А когда могут, что-нибудь воруют, — подхватил Дик.
— Хотя у нас и воровать-то нечего, — закончил Эдди.
— Вчера чуть мячик мой не утащили, — снова начал жаловаться Дик. — В последний момент я его отнял.
— Пожалуйтесь сэру Джону, — сказала Алиса. — Он их приструнит, потому что знает, что, выйдя на волю, вы им все припомните.
И Алиса полезла вверх по трубе.
Глава семнадцатая. Пропавший документ
Когда Алиса вышла из Тауэра, дождик прекратился. Солнце раза два пыталось выглянуть в просвет между облаками, но облака быстро набегали на его раскаленное лицо, и оно скрывалось в клубах пара.
Дело было к вечеру. Алиса, чтобы не терять времени даром, выбежала на берег Темзы и позвала лодочника. Как раз начинался прилив. Морская вода устремилась вверх по Темзе, и на некоторое время течение в реке остановилось и даже изменилось. Так что подняться на лодке вверх по течению было легко.
Лодочник, увидев измазанную в саже детскую фигуру, сначала даже и разговаривать не захотел — он ждал настоящего пассажира. Но Алиса вытащила из кармана серебряный пенс, и лодочник сразу сменил гнев на милость.
— Я спешу, — сказала Алиса. — Довези меня до Вестминстера.
— Будет сделано, — кивнул лодочник. — За полчаса управимся. А что это ты, парнишка, такой грязный?
— А я — ученик трубочиста, — ответила Алиса. — Я сегодня в Тауэре учился в каминные трубы лазить.
— Что ж, хорошая профессия, — одобрил лодочник. — Нужда в трубочистах никогда не пропадет, даже через тысячу лет трубочисты будут нужны. Может, даже гребцов в лодках не станет, люди будут под парусами плавать. Но без трубочистов — куда без них?
Алиса соглашалась с лодочником и думала: «А ведь он не поверит, если ему сказать, что через шестьсот лет, когда я буду жить в Москве, многие уже забудут, что такая профессия вообще была на свете. Кому нужны трубочисты, если не стало труб, которые надо чистить от сажи и копоти?»
А лодочник всю дорогу до Вестминстера рассуждал о том, какие профессии стоят того, чтобы ими заниматься, а какие нет. Солдатом он быть не хотел: его брат полгода повоевал, вернулся без руки и без копейки, теперь живет на деньги своей жены, ее объедает и сам недоедает. Каменщиком он тоже не хотел быть: трудное дело, всегда на ветру, на холоде, под дождем, а еще надо кирпичи наверх таскать. Вот землекоп на кладбище — это уже лучше! Всегда можно от родных покойника монетку получить. Люди от горя мягчеют и хотят, чтобы другим было лучше, честное слово!
Темза была грязной, в нее сбрасывали все, что в будущем будет попадать в канализацию. Но по берегам все равно сидели рыболовы — неистребимое племя людей с удочками.
К реке выходили склады и сараи — к ним причаливали лодки, у складов разгружали баржи и круглобокие корабли из Франции и Нидерландов.
Вот и высокие шпили Вестминстера.
Алиса расплатилась с лодочником и побежала вверх по скользкому от дождя берегу, перепрыгивая через лужи.
Недалеко от входа в аббатство, где круглые сутки стоял караулом отряд северных гвардейцев герцога Глостера, собралась большая толпа. Люди были молчаливы и напряжены. И Алисе сразу почудилось что-то неладное в этой тишине.
