– Хорошо, вы получите письмо. Но желательно, чтобы государь о наших действиях не подозревал.
– Постараюсь, ваше сиятельство.
– Получите в канцелярии завтра.
– Спасибо.
Уф! Сложно разговаривать с начальством, которое не в теме. Следующим днем получил все документы и выехал. В запасе у Павла было несколько дней. Конечно, лучший вариант арестовать Перовскую и ее группу, но она скрывается под другой фамилией, которую Павел не знал. Многие ли из нас, исключая профессионалов, знают детали исторических событий? Зачастую только канву. Павел не был исключением.
По прибытию в Харьков направился в Охранное отделение, попросил содействия. Просьба встретила понимание. В Харькове террористы регулярно устраивали теракты – то в губернатора стреляли, то убили начальника полиции. Павел объяснил ситуацию.
– Думаю, в окружении государя есть предатель, который информирует заговорщиков о планах и маршрутах передвижения царя.
– Не может быть! – хлопнул по столу ладонью главный городской жандарм.
– К сожалению, установлен факт, но не виновное лицо.
– Сделаем все от нас зависящее! – заверил жандарм.
– Схема железнодорожных путей есть?
– Сейчас будет.
Жандарм позвонил в колокольчик, явился секретарь.
– Карту железных дорог!
Когда секретарь вышел, начальник Охранного отделения спросил:
– Полагаете, заговорщики будут стрелять через окно вагона?
– Берите выше! Они хотят взорвать поезд, предполагаю, недалеко от Москвы.
У начальника Охранного отделения вырвался вздох облегчения. За взрыв поезда близ Москвы отвечать придется начальникам полиции и жандармерии Москвы.
– Тогда почему вы прибыли к нам?
Уже у начальника и лицо разгладилось, до того хмурое.
– Государь путешествует двумя поездами. Второй – его, где он с семьей, а в первом чиновники, дворцовый люд. Предлагаю переставить составы местами, первым пустить поезд со свитой.
– Государь может воспротивиться, вы знаете его характер лучше меня.
Насчет характера государя слухи доходили, причем разного свойства. Павел привык доверять только себе, слухи зачастую бывают лживые.
– Надо сделать так, мотивируя поломкой, скажем, паровоза.
– Управляющий двора распорядится тут же заменить паровоз.
– Харьков не Санкт-Петербург, в депо может не оказаться готовых паровозов.
Подготовить к поездке паровоз – дело долгое, на несколько часов. Забункеровать водой и углем, поднять пар до нормальных величин, вызвать из дома паровозную бригаду.
Два-три часа займет такая подготовка. И этого было даже много. Всего лишь требовалось поменять поезда местами. Заговорщики от информатора знали, что царский поезд идет вторым. Так было всегда. И даже если информатор узнает о перестановке, сообщить заговорщикам не сможет. Радиостанций, как и телефонов – нет.
– А если взрыва не будет? И наш обман вскроется? Ох, не сносить нам головы!
– Не сносить, – кивнул Павел. – Но только в том случае, если взорвут царский поезд.
Постучав, вошел секретарь с картой.
Расстелив ее на столе, склонились. Павел не думал, что путей еще так мало. Полагал – подыщут обходной вариант. От Харькова до Москвы никаких параллельных железных дорог нет, в стране они только начинали развиваться, не все губернии были связаны между собой «чугункой». А, учитывая состояние гужевых дорог, становящихся непроезжими в дождь, ситуация скверная. Случись война, резервы перебросить из глубины страны к границе затруднительно будет.
В Древнем Риме дороги были мощены камнем еще до нашей эры. Причем связывали все города провинций. Делали на совесть, толщина доходила до метра. И погодные условия на скорость передвижения не влияли. Многие дороги до сих пор уцелели.
Судя по карте, пустить царские поезда в обход не получится.
– Надо провести встречу с начальником депо и начальником станции, – вздохнул жандарм.
– Лучше бы еще подключить начальника железной дороги, для верности. И лучше перебдеть, за излишнее усердие не накажут, если речь идет о жизни государя.
– Это так. Ладно, я попробую организовать встречу. Об отправлении поезда из Крыма еще не телеграфировали.
Единственным скорым способом связи на тот момент был телеграф, телефон появится уже позже.
Разговор с железнодорожным начальством на следующий день выдался тяжелым. Павел о готовящемся покушении не говорил, попросил задержать первый поезд под любым предлогом, пустить вперед поезд с государем.
Конечно, была у него мысль пустить похожий состав, но без людей. Железнодорожники сразу отвергли.
– Вы сами вагоны царского поезда видели? Нет у нас похожих.
Вагоны царского поезда Павел не видел, железнодорожники сказали, что заграничные, по пульмановскому проекту.
– Нет, поезд с государем первым не пустим. Иначе осерчает император. Скажет – порядка нет, коли паровоз у свитского поезда сломался. Никак не можно!
– Приоткрою карты. Заговорщики, злоумышляющие против государя, хотят устроить крушение. И случись оно – вы пойдете под суд, я вас предупреждал.
Оторопели чиновники, меж собой шушукаться начали, как половчее обыграть задержку. Потом кивнули.
– Коли так, все обустроим. Но не больше чем на час.
– Не только задержать поезд надо, впереди него царский поезд пустить.
Вагоны обоих поездов внешне одинаковы, строились на одном заводе, только по внутреннему устройству отличались. У царя и личный кабинет, и спальня для него и семьи, и столовая. А еще вагоны для охраны, кухня, камердинеров и прочих. Не будет же государь сам чистить сапоги или стричься.
А еще через день начальник Охранного отделения обрадовал:
– Поезд уже вышел. Приказано обеспечить проход. На перроны вокзалов выставить жандармов и полицию.
– Вы бы еще к моменту прохода поездов через станции убрали горлопанов, скажем – в кутузку на сутки. Причину всегда найти можно.
– Не в первый раз, знаем.
Советы столичного коллеги харьковскому жандарму не понравились. Да оно бы и с любым так было, доведись что. Павел не настаивал. Если и пошумят, так на большее не отважатся. Кто много говорит – мало делает. Наиболее опасны молчуны. Если молчун враг, то это серьезный враг, а если друг, то не продаст.
Командировочная жизнь Павлу не нравилась. Не из-за бытовых неудобств, это временно. А из-за незнания местных условий, что для его службы важно. Где вокзал, где другие присутственные места? И каков специалист, с которым контактируешь?
Через сутки, ближе к вечеру, на вокзал города с получасовой разницей прибыли два поезда. Первый – со свитой и багажом, через полчаса царский. На вокзале уже и Павел, и начальник местной охранки и железнодорожное начальство. Городское начальство у вагона – кабинета царя в рядок встали, верноподданническое рвение являют. Павел с Валентином Евстафьевичем, как звали начальника депо – к паровозу. Проинструктированные деповским начальством осмотрщики уже ходили вокруг паровоза, осматривали подвижные части. Один и скажи:
– Букса греется, надо подшипник менять!
Подшипники на железной дороге тогда были не качения, на шариках, а скольжения, залитые баббитом. Ныне такие на автомобильных двигателях применяются – на шатунных и коренных шейках коленвала.
Неисправность почти массовая, устраняется за час. Поддомкратить ось, вытащить из буксы подшипник, поставить новый, залить масло и снять домкрат. Доложили начальнику свитского поезда. Все же задержка. По установленному порядку первым идет свитский, затем с промежутком в полчаса – царский.
Доложили государю. Надо знать его характер: нетерпелив. Александр II распорядился отправляться, в Москве его ждали дела. А свита и багаж прибудут с небольшой задержкой. Вагон-спальня государя был вторым после паровоза. Поезд отправился в путь. Начальник охранки и железнодорожники платками утерли лбы, хотя в ноябре уже не жарко.
Ремонтом занимались суетно. Видимость создавали, получилось долго. Павел показал письмо от главноуправляющего жандармерии начальнику поезда. Нехотя тот согласился взять Павла до Москвы. В первых трех вагонах находился багаж. Так делали специально. На ходу сильнее всего раскачивает и болтает первый и последний вагоны поезда.
