Но Фарос знал, что твари смертны, и дважды рубанул ближайшего магори, отыскивая уязвимое место. Но клинок каждый раз натыкался на панцирь, более прочный, чем щит. Хуже того, меч становился невыносимо тяжелым, словно сопротивлялся ударам. Когда он собирался проткнуть бледный мясистый нарост под жвалами ракообразного, лезвие дернулось в сторону, подставив Фароса под контратаку.
Магори взмахнул изогнутой косой, и та резанула минотавра по предплечью, заставив вскрикнуть. Глаза в упор посмотрели на жертву — в них не отражалось ничего, кроме тьмы. Такой безумной жажды крови не было ни у одной расы Кринна.
Внезапно раздался дикий крик — Фарос увидел минотавра, поднятого на трезубец. Снесенная голова с глухим стуком ударилась о песок рядом с предводителем мятежников. Он вновь попробовал разрубить мясистую шею магори, и опять клинок налился свинцовой тяжестью.
— Будь ты проклят! — огрызнулся Фарос на лезвие, пересиливая волю оружия и заставляя его повиноваться.
На этот раз все получилось: от отвратительного предсмертного визга магори у Фароса едва не лопнули барабанные перепонки, желтоватая жидкость хлынула из разрубленного тела, ядовитые капли обожгли кожу, а в нос ударил запах гнилой рыбы. Издав шипение, магори упал.
Встряхнувшись, чтобы прогнать боль и усталость, Фарос посмотрел по сторонам — его спутники явно терпели поражение. Трое магори напали на одного из них и буквально растерзали на куски тело несчастного. Панцирные чудовища наступали как стена.
Фарос силился вспомнить рассказы, слышанные в детстве, более подробно — у магори точно были еще уязвимые места…
Еще одного мятежника проткнули косой, но тотчас жена убитого подскочила к ракообразному и снесла секирой выпуклые глаза убийцы. Тварь взвизгнула и упала.
Теперь минотавры Фароса пришли в себя и отчаянно защищали собственную жизнь. Отпрыгнув, предводитель мятежников споткнулся и упал на бок, жгучая боль тут же обожгла тело. Он откатился в сторону и сам не заметил, как едва не угодил в костер. Рассказы Градиса опять зазвучали в памяти Фароса… Не обращая внимания на жар, он схватил горящую ветку и ткнул ею в нависающий панцирь. Магори увернулся, но не сильно испугался огня. Такого поведения главарь мятежников не ожидал…
Прежде чем командир успел додумать, ракообразный атаковал снова, и Фарос едва успел отбросить головню и отскочить. Парировав удар, минотавр рубанул тварь по ноге, но оружие снова бессильно соскользнуло…
Вдруг Фарос кое-что заметил: отверстия в земле, через которые магори явились, теперь пропали. Даже в темноте он видел ровный берег — камни и песок. Это невозможно… если только дыры магическим образом не закопались сами. Или… никаких ракообразных и не было!
Фарос потер черное кольцо — магори не исчезли, но слегка заколебались в тумане, явив минотавру другую, более знакомую форму. Лидер мятежников решился на отчаянный шаг, ведь если то, что он увидел было правдой, этот путь единственно верный.
Воткнув меч в землю, он упал на колено, громко крича остальным:
— Стойте! Делайте как я! Немедленно!
Минотавры полностью доверяли своему командиру, поэтому все повиновались.
Магори окружали, их выпуклые глаза дергались, ноздри мятежников забивал соленый морской запах. Ракообразные задрали чудовищное оружие, и тут ближайшая к Фаросу тварь заколебалась. Другие чудовища опустили оружие и, наклонясь вперед, принялись изучать противника.
Фарос сжал кольцо Саргоннаса, всеми силами стараясь развеять мрак. Огромный магори начал таять — морда растягивалась, превращаясь в небольшой рот, глаза на ножках стали ушами, верхушка панциря заострилась в рога… Рога минотавра!
Бывший ракообразный удивленным голосом воскликнул:
— Фарос? Фарос Эс-Келин?
Перед ним, с испуганным выражением лица, стоял капитан Ботанос, сжимая в руке окровавленную секиру, которой едва не рассек Фароса пополам. Он с отвращением отбросил оружие и склонил голову:
— Фарос! Клянусь, я не узнал тебя!
Все остальные «магори» тоже превратились в минотавров, являя ужасную правду — союзники едва не перебили друг друга, как смертельные враги. Больше полудюжины трупов лежало на песке, и столько же было раненых…
— Вообрази… — Ботанос сглотнул. — «Гребень» бросил якорь примерно в часе ходьбы на север, и мы вышли на разведку… Потом я услышал шум и приказал подкрадываться… но перед нами возник лагерь людоедов! А рядом лежали трупы выпотрошенных минотавров!
Многие из моряков закивали, подтверждая его слова.
Фарос медленно выпрямился, но не выпустил меча — вдруг Ботанос просто очередная иллюзия?
— Мы увидели атакующих магори, — сухо сообщил он. — Они выкопались из земли с мечами-косами и набросились…
— Магори? Во имя Морской Королевы, тогда понятно, почему вы так отчаянно сопротивлялись! Я достаточно стар, парень, и помню ужасы прошлого… Удивляюсь только, как вы нас первыми не перерезали в азарте!
— Так и хотел враг, — горько кивнул Фарос, вспоминая пристальный взгляд с небес. — Он очень рассчитывал на побоище.
Услышав о «голове в короне» и «глазах без лица», Ботанос быстро сотворил знак Саргоннаса.
— Глаза без лица и корона? Хм… очень походит на описание хозяина бронзовой башни, Моргиона! — Здоровенный капитан фыркнул, — Неужели эта западня с двойной иллюзией — его работа?
— Не только это, но и смертельная чума, едва не убившая всех нас в пустыне…
Отовсюду послышались шепоты, но Ботанос резко прервал их:
— Что бы ни выдумал Моргион в своем грязном Храме, помните, вы бьетесь на стороне Саргаса! Кто не слышал сообщение от птиц? Клянусь Водоворотом, неужели Фаросу не победить божка, живущего в мерзости и гнили?!
Моряки одобрительно загудели, приходя в себя после резни. Это действительно не их вина, а грязная магия врага.
— Займитесь ранеными, — заревел Ботанос, потом несколько смущенно посмотрел на Фароса и произнес: — С твоего разрешения, милорд…
Вздохнув, сын Градиса кивнул — хоть у обоих отрядов хватало мертвых, худшего они избежали. Оставшись один на один с Фаросом, Ботанос низко склонил рога:
— Это целиком моя ошибка, парень… В твоей власти отрубить эту дурацкую голову в любой момент…
— И усугубить трагедию? — фыркнул Фарос. — Не падай духом, капитан, я потребую от тебя гораздо больше! Твой драгоценный «Драконий Гребень» станет моим флагманом, когда пойдем на Нетхосак!
Если он думал удивить ветерана, то жестоко ошибся. Радостно ухмыльнувшись, Ботанос едва не хлопнул командира по плечу, но вовремя заметил рану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
