и «Ниссин» тяжело повреждены, и интернированы в Вей-Хай-Вее. По крайней мере, так англичане официально объявили, а как будет дальше непонятно, но нужно сделать все, чтобы японцы не смогли их увести в Сасебо. Потоплен крейсер «Хасидате», и в дневном бою серьезно поврежден крейсер «Такасаго», что застрял в британской базе — англичане ему «великодушно» продлили стоянку с шести суток до двух недель. Так что и этот топить нужно, но как это сделать пока неясно, однако способы, несомненно, будут изысканы, в чем сам Николай Александрович нисколько не сомневался. Привлекая к работе мичмана Власьева с «Победы» и техника министерства путей сообщения Налетова он уже
знал, что создаваемое ими
оружие нового типа кардинально может изменить войну на море.
— Контр-адмирал Ухтомский со своим отрядом из броненосца «Победа», крейсера «Паллада» и трех дестройеров прорвался Корейским проливом, утопив в ночном бою японский вспомогательный крейсер. И был утром 1 августа встречен как владивостокскими крейсерами под флагом вице-адмирала Скрыдлова, так и крейсерами Камимуры. Состоялось ожесточенное сражение, которое длилось почти шесть часов…
Матусевич сделал паузу, видя, как напряглись все собравшиеся в адмиральском салоне младшие флагманы и командиры кораблей первого ранга, и закончил на торжественной ноте:
— Флагманский крейсер вице-адмирала Камимуры «Идзумо» потоплен огнем «Победы», японцы успели снять с него команду. Все остальные «асамоиды» серьезно повреждены в бою. Особенно досталось «Токиве», на которой произошел взрыв казематов. Отвалились броневые плиты, но броненосный крейсер смог сбежать с места сражения, как и остальные. Наши корабли позавчера пришли во Владивосток, но повреждения оказались не столь серьезными, чтобы кого-то поставить в док.
Присутствующие в салоне адмиралы и офицеры несказанно оживились — последняя фраза означала главное — ремонт «Богатыря» будет продолжен, и крейсер к середине осени сможет вступить в строй. А это сулило немалые перспективы для русского флота. Все уже поняли — перевеса в силах у противника теперь уже нет, а японские броненосные крейсера не могут на равных сражаться с русскими броненосцами.
— Так что ситуация на море полностью изменилась в нашу пользу. Теперь у нас превосходство над врагом на один вымпел в кораблях линии, и при этом шесть первоклассных броненосцев против трех, с учетом «Микасы». К сентябрю войдет в строй «Баян», к октябрю «Богатырь», а это усилит как Порт-Артурскую эскадру, так и ВОК. Да и на «Палладе» будут проведены те же работы по «облегчению» перегрузки, такие как на нашей «Диане» — рапорт наместнику я вчера на миноносце в Чифу отправил. Но то будет не так скоро, как хотелось бы, а воевать нам надлежит немедля. А потому давайте послушаем начальника штаба — у Роберта Николаевича есть на этот счет определенные соображения.
— Обеспечить снабжение воюющих в Маньчжурии японских войск адмиралу Того возможно только через порт Инкоу, куда ведет железнодорожная ветка от ЮМЖД. Его можно заблокировать, как только вражеская эскадра уйдет из Желтого моря в Сасебо — вряд ли больший срок она может действовать. У нас войдет в состав «Пересвет», и уже будет относительно готов «Боярин», но крейсеру необходимо будет как минимум две недели на окончательное сколачивание команды. Трех броненосцев вполне достаточно, чтобы разнести Инкоу, затопить в реке пароходы и окончательно лишить противника использовать эту гавань. После чего победа над неприятельскими войсками в Маньчжурии вопрос времени, причем относительно недолгого — от месяца до двух, но никак не больше. Нет возможности для снабжения четверть миллионной армии. От Бицзыво и Дагушаня обеспечить подвоз по горным дорогам невозможно, даже если все окрестное китайское население носильщиками сделают — кули ведь кормить нужно, а за десять дней перехода человек съест намного больше, чем перенесет на своей спине груза. Грубо говоря, две трети клади должна составлять для него пища, и треть придется на несколько сотен патронов или один снаряд к полевой пушке.
Доводы Вирена моментально оценили, взвесили, и приняли к сведению. И внимательно посмотрели на начальника штаба, ожидая продолжения — тот ведь не все сказал, судя по всему.
— Я говорил с генералами Фоком и Белым — они ожидают штурма перешейка сразу с двух направлений — от Циньчжоу, куда прибывает поездами целая пехотная дивизия, и на нангалинские позиции, перед которыми группируется еще одна дивизия, отведенная уже от Порт-Артура. Наступление начнется в ближайшие дни, возможно завтра, нашим войскам нужно выстоять, не отступить. И что скверно — японцы, по всей видимости, подвезли 120 мм осадные пушки, те самые, которыми дырявили наши корабли перед выходом во внутренней гавани.
А вот это было предельно серьезно — пусть и маловат калибр, но проблем от него может быть с избытком. Но с другой стороны причинить большой ущерб самураям будет сложно — пушки не спрячешь за обратными склонами высот, к тому же корабли могут маневрировать и уходить от снарядов, в то время как батарею не передвинешь. И вот тут на нее можно обрушить огонь — девятидюймовых снарядов с канонерок вполне хватит. А при необходимости и броненосцы пододвинуть поближе — защита на них приличная, а некоторый ущерб можно и перетерпеть…
Квантун чем-то похож на Крым, только оборонять его не в пример легче при наличии активно действующего в Талиенванском заливе флота. Отказ генерала Куропаткина защищать эти позиции, и нежелание адмирала Алексеева перебазировать флот в Дальний стали роковыми ошибками, не первыми по счету, и что страшнее — не последними…
Глава 7
— Теперь нам, господа, надлежит привести флот наш к победе над врагом. Выполняя мои указания, вице-адмирал Матусевич высадил наш десант в Дальнем первого числа августа, и вернул город, выбив из него японцев.
Произнесенные наместником негромкие слова, словно кипятком ошпарили собравшихся в кабинете командующего Тихоокеанским флотом адмиралов. Такого развития событий никто из них не ожидал, как и сам Алексеев до нынешнего утра, когда ему доставили спешно отправленную из Циндао телеграфом секретную депешу, доставленную вначале миноносцем в Чифу. Однако офицеры его штаба, посланные для связи в этот китайский городок, не стали рисковать, и отбыли в германскую колонию, откуда несколькими большими телеграммами отправили уже зашифрованный текст. Сами письма от адмирала Матусевича и генерала Стесселя должны были привезти через Пекин в Мукден специально отправленные фельдъегеря. Но им еще в дороге пребывать несколько дней, путь неблизкий, в обход, по землям Внутренней Монголии, чтобы не попасть в руки местных разбойников хунхузов, или что еще хуже японцев, агентура которых присутствовала везде в Маньчжурии. Да и на
