— Киани, Аргайл… Они когда-нибудь простят меня?
— Думаю, да, — сын обернулся и посмотрел на меня с надеждой. — Иначе, Киани никогда бы не привела Аргайла домой.
Киани
Открыв глаза, поняла, что нахожусь уже в комнате, а не на улице. И не одна. Только это был не Григорий или Илиас, а высокий мужчина, что сидел рядом со мной в кресле и читал странный блокнот:
— Доброе утро, Киани! — улыбнулся он, видимо, почувствовав мой взгляд. — Хотел бы сказать, добро пожаловать домой, но, видя, как ты напала на Григория, думаю, для тебя это прозвучит как издевка.
Он поднял на меня взгляд карих глаз и, закрыв, отложил в сторону блокнот.
— Правильно думаете. Кто вы?
— Эх, удар прямо в сердце, — усмехнулся он. — Не узнаешь? Хотя и не удивительно. Я тогда носил более модную стрижку, и бороды у меня не было, но, может, это подскажет?
Мужчина поднял руку, на которой красовались золотой перстень и золотые часы.
— Да, — кивнула я, впервые улыбаясь, после того, как появилась на земле. — Памятные вещи. Вы мой сокамерник, последний раз мы виделись с вами в коридоре, где вы, как шаолиньский монах, врезали коленом торку по челюсти.
Мужчина засмеялся, и мне показалось, что по комнате заплясали солнечные зайчики.
— Да, верно, только сбежав обратно на Землю, я понял, что так и не узнал твоего имени.
— А я вашего.
— Семен, и давай без церемоний. Я понимаю, что моя борода придает мне значимости, но, по сути, я ненамного тебя старше.
— Уверенны? — я коснулась своего лица, интересно, а мой внешний вид сейчас какой?
— Красивой девушки, — словно услышав мой мысленный вопрос, ответил Семен. — Не удивляйся, я частенько слышу чужие мысли. Немного освоишься, тоже так сможешь. Но Григорий рассказал мне твою историю, по земным меркам тебе сейчас сорок шесть лет, ты неплохо сохранилась для своего возраста.
— Спасибо, это воздух Миолы так благодатно влияет. Зачем я здесь?
— Сразу к делу, — усмехнулся мужчина и, поднявшись, пересел ко мне на кровать. — Когда мы последний раз виделись, ты была подростком со странным кожным покровом. А сейчас передо мной сидит серьёзная девушка. Знаешь, я всегда думал, а не сделал ли я ошибки, позволив тебе тогда остаться в том мире.
— Это было самое правильное решение, что вы приняли.
— Вот как? А Григорий думает иначе.
— Семен, я все же хочу получить ответ на свой вопрос … Зачем я здесь?
— Продолжать жить, работать, постигать свой дар в земном его проявлении.
— Для начала. Жить, работать и постигать свой дар я прекрасно могла и на Миоле, но это вопрос больше к Григорию, а не к вам. Потому уточню, что я делаю здесь, в этой комнате, в вашей компании?
— Разве не очевидно? Для того чтобы поговорить.
— И о чем?
— О твоем будущем, о жизни на Земле…
— Мое будущее я предпочитаю ни с кем не обсуждать. Тем более я не вижу никаких проблем в жизни на земле, чтобы вы вошли в мой круг общения. Простите, Семен. Может, это звучит грубо, но меня вернули сюда не по моему желанию, и счастливой я быть не обязана.
— Согласен. Но я должен предупредить, что ты, прошлая, та, кто отправился на Миолу, вот как шесть лет числится мертвой. Твое имущество было передано твоей матери, как единственной наследнице. Она распорядилась им довольно радикально, продав все и сняв деньги с твоих счетов, уехала из города. И на данный момент у тебя ничего нет: ни дома, ни денег, ни документов, ни даже своей старой внешности, чтобы обратиться за помощью к своим знакомым.
— Плевать, у меня есть дом в деревне, он достался мне от бабушки, мать не могла его продать.
— Да, я в курсе. Завещание твоей бабушки — дом можно только передать в дар, но понимаешь… Государство отдало те земли под строительство электростанции и выплатило всем компенсацию за земли. Оно предлагало выдать равнозначные участки земли в другом месте, но только тем, кто написал письменное заявление, и, как понимаешь, от тебя такого заявления не поступило, и так как деревня была не жилая…
— Почему у меня стойкое ощущение, что это работа Григория.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ощущения — очень интересная особенность нашего дара, но поверь, вернувшись на Землю с объединённым даром и душой, этот мир встречает тебя совсем иначе, чем ты привыкла. Поверь, я пережил это все лично и знаю, о чем говорю. Ради себя и своего малыша ты обязана выслушать меня и принять помощь, которую я тебе предлагаю.
Мне хотелось послать Семена куда подальше, но решила все же выслушать его. Я действительно вернулась на Землю в другом обличии, с магией, запечатанной под кожей, и беременной. Одной мне точно не протянуть, но не попаду ли я в ловушку, оставшись рядом с теми, кто знает о Григории и его желании оставить меня на Земле?
Глава 5
Киани
— Когда я шесть лет назад вернулся на Землю, все, о чем мог тогда думать, как же это хорошо вернуться домой. — Начал свой рассказ Семен. — Все считали, что я попал в аварию, и радовались моему пробуждению. Да и я сам решил, что все это дурной сон.
Но вернуться без последствий не получилось. И самое большое изменение, с которым я столкнулся, был я сам. Я стал больше видеть, больше чувствовать… Это угнетало, сбивало с толку.
Началось все с моей семьи. Я стал слышать мысли жены, узнал о себе много «лестного» и понял одно, она очень жалела, что я выжил… Оказалось, мой компаньон предложил ей приличную сумму за мою часть бизнеса.
Но это было не все. На деловых встречах я чувствовал эмоции своих оппонентов. Я видел их ауры, слышал мысли… По началу это было даже весело. Я вывел жену на чистую воду и развелся с ней, разорил и подставил своего компаньона. На деловых встречах использовал свои возможности на максимум…, а потом мне прилетела отдача.
Все, что ты даешь миру, к тебе возвращается. Я очень тяжело заболел, все деньги, что у меня были, потратил на больницы, анализы и врачей. Но, находясь там, я чуть не сошел с ума. Я чувствовал боль и болезни других… с удивлением понял, что более точно могу сказать, что болит у человека, и, самое главное, что ему поможет…
Знаешь, многие болезни у людей не из-за вирусов или отклонений генетики. Многие просто, как и я, получают отдачу за «хорошие» поступки, но и это еще не все. Наша жизнь, мысли, окружение. Я даже не представлял, как все это влияет на нас, на наш мир.
Мы торопимся, бежим, требуем нового и стремимся урвать как можно больше… Так, во всяком случае, было со мной. Но в результате эта гонка осушила меня. Я как наркоман испытывал ломку, если не получал новые вещи, ощущения, я тяжело переживал, если не мог получить что-то здесь и сейчас…
Но было кое-что похуже этого… Мной стали «питаться». Мой дар сиял, и люди старались, сами того не понимая, подсесть поближе, коснуться этого сияния, урвать его себе хотя бы кусочек.
Знаешь, говорили, что раньше люди не делились на мужчин и женщин, они были идеальные, целые. Но потом боги разгневались на них и разделили их пополам. Так появились мужчины и женщины, но это все не так! Мы потеряли связь с нашими дарами. Мы утратили огромную часть себя и теперь все время ищем эту часть, помня, как же было тогда хорошо. Иногда, мы находим тех, у кого созвучны разорванные дары с нашим даром, и считаем, что нашли свою вторую половинку, но это всего лишь наша магия усиливается и дает чувство наполненности.
— Прости, — Семен поднялся и отошел к окну. — Мне тяжело вспоминать то время, в голове всегда сумбур. И я бросаюсь от одного воспоминания к другому. Пытаюсь поделиться теми открытиями, что осознал тогда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вернувшись, я остался один на один со своим даром и чуть не погиб. Сначала меня попытался убить мой бывший компаньон, потом чуть не умер от рака, потом меня чуть не засудили врачи, когда я стал помогать людям справиться с их болезнями. Но добили меня все же сами люди. Они все больше и больше старались коснуться меня, отхватить себе частичку моей энергии. Я стал панически бояться толпы, меня стали преследовать люди, которые просто хотели быть рядом и питаться моими силами.
