— Он умер приблизительно тогда же, когда был убит его сын, — зашла я с другого конца.
— О да… Это убийство. Сэр Эдвард тогда уже был на смертном одре. Я думаю, что он об этом так ничего и не узнал. Он же был при смерти. Ведь не подойдешь же к умирающему и не скажешь: «Ваш сын убит. Его убил тот самый мальчик, которого вы привели в дом». Я хочу сказать, что никто не стал ему ничего сообщать. Он умер вскоре после убийства, так ничего и не узнав.
— А вам не показалось все это очень странным?
— Убийство есть убийство, что тут можно сказать?
— Я хочу сказать, что это все очень загадочно.
— Это все ревность. Он приревновал Мирабель к Козмо. Поговаривают, что он сам заглядывался на ее светлость. Да чего там, она и в самом деле красавица.
— Красавица, — кивнула я. — Вы, кажется, говорили, что сэр Тристан тоже был к ней неравнодушен… еще до того, как погиб его брат.
Она кивнула и подмигнула мне.
— Странная штука — любовь. Казалось, что с Козмо у них лады. Да и как могло быть иначе? Но я так думаю, она прикидывалась. Я видела, что между ней и Тристаном что-то есть. Ведь это чувствуется. Для этого, конечно, надо разбираться в таких вещах.
— Мне кто-то рассказывал, что она была очень больна и даже уезжала на несколько недель, а потом вернулась как ни в чем не бывало.
— Это было… пожалуй, перед самым убийством… Да, да, как раз незадолго до того, как все это произошло. Я заметила, что она выглядит как-то… Ну, если бы она была замужем, я бы сказала, что она ждет ребенка.
— А когда она вернулась?
— А вот тогда все и произошло. Через неделю или две после ее возвращения, если мне не изменяет память.
— И тогда она вышла замуж за Тристана.
— Через несколько месяцев. Они не могли спешить со свадьбой. Они и без того поженились слишком быстро.
— Как вы думаете, она обрадовалась, что теперь ей достанется и Тристан, и титул, и все остальное?
Мария нахмурилась. Я поняла, что зашла слишком далеко. Осторожнее. Лукас предупреждал меня об опасности.
— Трудно сказать, — наконец произнесла Мария. — Я уверена, что между ней и Тристаном что-то было, значит, она вышла за него с удовольствием. Козмо слишком много о себе воображал. Он считал себя хозяином положения. Ему предстояло стать сэром Козмо… только он до этого не дожил. Арендаторы тоже его не любили. Они предпочитали Тристана, так что в этом ее светлость была не одинока. Свадьба была совсем скромной. Иначе и быть не могло, как вы считаете? Зато ее светлость была вне себя от радости. Ей так нравится Мирабель. Она мечтала о том, чтобы она стала ее невесткой. Вы бы только видели ее рядом с майором. Впрочем, она всегда была к нему неравнодушна.
— Да, вы, кажется, уже об этом говорили.
— Я в этом уверена. Она утверждает, что мамаша ее светлости была ее лучшей подругой, но без ревности там не обошлось. Она ревновала ее к майору… хотя он тогда еще не был майором. Я не помню, кем он тогда был, но точно знаю, что он всегда был обворожителен. Он, конечно, был моложе их обеих. Тогда ее светлость звали Джесси Аркрайт. Она рассказывала мне о нем, когда я ее причесывала. Она была в него влюблена, как и ее подружка.
— Вы имеете в виду школьную подругу, которая вышла за него замуж?
Мария кивнула.
— Одно время я думала, что замуж за него выйдет Джесси. Но старик Аркрайт этому воспротивился. Он считал, что молодой человек охотится за его состоянием. Мне казалось, что на самом деле ему нравится ее подруга, но, как и все они, он хотел заграбастать деньги старины Аркрайта. Папаша во всем ей потакал, но когда речь заходила о деньгах, тут у него были свои собственные взгляды. Он заявил, что не допустит, чтобы его дочь погубила себя, выйдя за какого-то проходимца, заинтересовавшегося его денежками. Он даже пригрозил лишить ее наследства. Бедная Джесси, эта история разбила ей сердце, но она послушала папочку, вышла замуж за сэра Эдварда, стала леди Перривейл и поселилась здесь. А майор женился на ее подруге. Вот как это все было. А потом, много лет спустя, когда его жена умерла, а их дочь вышла замуж и родила свою собственную дочь, он решил возобновить старую дружбу и написал леди Перривейл. Она была на седьмом небе от счастья и пригласила его поселиться поблизости. Она подыскала для него домик, а Мирабель стала считать своей собственной дочерью.
— Она уже не ревновала майора?
— Она справилась с ревностью. Подруга умерла, и майор приехал к ней. Теперь Мирабель стала ее невесткой, да и майор то и дело навещает.
— А молодая леди Перривейл ее любит?
— О да… и моей хозяйке это очень приятно. Я помню, как она расстроилась, когда Мирабель уехала… тогда, еще до свадьбы. Она была так встревожена! Я, помнится, нашла письмо старой леди Перривейл от нынешней леди. Оно начиналось: «Дорогая тетя Джесси…» Когда она приехала сюда, она стала называть ее тетей Джесси, да так по сей день и называет. Я как сейчас помню это письмо. Она жила… какой же там был адрес? Ах, да, вспомнила! Малтон-хаус в районе Лондона под названием Бейсуотер. Я запомнила слово «Малтон», потому что родилась неподалеку от Малтона, что в окрестностях Йорка. Поэтому адрес и засел в памяти. Когда она вернулась, ее светлость с нее пылинки сдувала. А вскоре произошло это убийство…
— Я так сочувствую леди Перривейл! Это так ужасно — потерять сына.
— О да, это был тяжелый удар… а тут еще смерть сэра Эдварда. Это ее и доконало. Как она вообще это пережила, я до сих пор не понимаю. Но бесследно все эти переживания не прошли: ее рассудок помутился. Да и эти ночные розыски начались тогда же.
Она полностью переключилась на тему проблем, создаваемых ей леди Перривейл, и начала приводить примеры ее странного поведения, чтобы подчеркнуть перемены, происшедшие с ней после трагедии.
Пока мы беседовали, появился майор.
— Здравствуйте, майор, — поприветствовала его Мария. — Ее светлость крепко спит. Боюсь, что она опять бродила всю ночь.
— Какая жалость! Рад вас видеть, мисс Крэнли. Вы давненько у меня не бывали. Я обязательно поговорю об этом с Кейт. Я просил ее заглядывать почаще. Я почти всегда в саду.
— Спасибо, майор, мы обязательно к вам заедем.
— Мария так замечательно заботится о леди Перривейл. Не знаю, что бы мы без вас делали, Мария.
— Что бы делала я без ее светлости? — отозвалась Мария. — Мы с ней уже столько лет вместе.
Я сказала, что, пожалуй, пойду, предположив, что, когда леди Перривейл проснется, она захочет побеседовать с майором наедине, а я буду только мешать.
Он вежливо заметил, что она, несомненно, будет разочарована, узнав, что я ушла, так и не поговорив с ней.
