— Дэвис, — сказала она негромко, — так ты заявился сюда, чтобы защитить меня, правда?
Дэвис покраснел и буркнул:
— Ты же член нашей семьи.
— Ты такой сладкий, — мягко улыбнулась Чарити.
Илиас тяжело вздохнул.
— Вам не противно? — спросил он Дэвиса. Дэвис, все еще находившийся в мрачном настроении, не понял вопроса и переспросил, не поворачивая головы:
— Что именно?
— Ну вот это сюсюканье, когда она называет вас сладким, — уточнил Илиас, весело улыбаясь. — Меня это чертовски раздражает. Правда, по отношению к брату это, наверное, имеет совсем другой смысл.
Дэвис в замешательстве взглянул на Илиаса и снова повернулся к Чарити:
— О чем он говорит?
— Это сложно объяснить, — ответила Чарити, — но не беспокойся, все хорошо. Самое главное, что я действительно глубоко тронута твоей заботой обо мне, Дэвис. Я даже не могу сказать тебе, как много это значит для меня.
— Это не просто забота, — пробормотал Дэвис. — Мы с Мередит места себе не находим.
— Со мной все в порядке. — Чарити ободряюще пожала его руку. — За последнее время я научилась не поддаваться тревожным мыслям. Но послушай, у меня есть идея.
— Ну, держитесь, Трут, — добродушно проворчал Илиас.
Дэвис демонстративно повернулся к нему спиной, сосредоточивая все внимание на Чарити.
— Что за идея? — спросил он ее заинтересованно.
— Я думаю, вам обоим не помешает поближе узнать друг друга, — живо сказала Чарити. — Вам очень не хватает общения да и просто контактов.
— Вот насчет контактов у нас все обстоит гораздо лучше, чем ты думаешь, Чарити, — перебил ее Илиас. — Твой сводный брат желает набить мне морду, а я предпочел бы, чтобы он не делал этого. Как видишь, все очень просто и понятно.
Молодая женщина взглянула на часы, словно не замечая дурашливого тона Уинтерса.
— О, уже скоро шесть! Илиас, почему бы тебе не закрыть «Обаяние и достоинство»и не пригласить Дэвиса в городское кафе? На нейтральную территорию, так сказать. Вы могли бы посидеть вместе, выпить по чашке чая.
Илиас искоса взглянул на Дэвиса, который теперь был совершенно сбит с толку и старался действовать осмотрительно. Он совсем запутался. Илиас не показывал своей неприязни к Дэвису, но он, казалось, тоже был не в восторге от такой идеи.
— По чашке чая? — переспросил Дэвис осторожно.
Чарити подбадривающе улыбнулась:
— Я уверена, вам просто необходимо посидеть и поболтать, может быть, тогда вы все выясните. Шагайте. Я присмотрю за Отисом.
Попугай при упоминании его имени что-то тихо пробормотал.
Но тревожное настроение все не покидало Дэвиса.
— Чарити, — снова начал он, — я приехал сюда не чаи распивать с Уинтерсом. Я должен убедиться, что он не втянет тебя в паутину своих интриг и хитроумных комбинаций.
Чарити умоляюще посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Дэвис, я так мечтаю о том, чтобы вы с Илиасом сумели найти общий язык. Ну пожалуйста, дорогой!
Вид растерянного и взъерошенного Дэвиса заставил Илиаса почти пожалеть своего гостя. Он решил, что пора брать инициативу в свои руки. Выйдя из-за прилавка, Илиас похлопал Дэвиса по плечу и сказал:
— Ладно, уступите ей, Трут. Все равно она настоит на своем. Идемте поболтаем.
— Но я совсем не в настроении пить чай, черт возьми! — взорвался Дэвис, все еще не желая менять свое отношение к Уинтерсу.
— Мне тоже это не улыбается, — неожиданно поддержал его Илиас. — Но у меня есть идея получше. Не отправиться ли нам в кабачок у пристани, где я угощу вас неплохим пивом?
Это предложение застало Дэвиса врасплох. Он растерялся, не зная, что ответить.
— Как вам сказать… — начал было он и застыл с открытым ртом, наблюдая за Уинтерсом.
Илиас тем временем подошел к Чарити и, наклонившись, непринужденно и по-хозяйски поцеловал ее, Затем он достал из кармана брелок с ключами и протянул ей его со словами:
— Вот возьми. Закроешь здесь все.
— Прекрасно, — просияла Чарити. — Спасибо, Илиас, Я ценю твой поступок.
Он предупреждающе поднял палец:
— Только не называй меня сладким.
Чарити растерянно захлопала ресницами.
— Тебе не кажется, — спросила она Илиаса, — что ты чересчур чувствителен к этому слову?
— Конечно, я вообще чувствительный парень, — согласился тот, слегка подталкивая Дэвиса к выходу.
Хмуро взглянув на Чарити, Дэвис неохотно подчинился Уинтерсу.
— Я жду вас дома! — крикнула им вслед Чарити, поигрывая ключами от магазина.
Илиас, обернувшись, подмигнул ей и сказал:
— Не забудь про Отиса, когда будешь закрывать.
— Как будто о нем можно забыть, — фыркнула Чарити.
Отис согласно закудахтал на своей жердочке:
— Кхе-кхе-кхе.
Проводив мужчин, Чарити решила, что никакой причины торопиться домой у нее нет. Илиас с Дэвисом вернутся не так скоро, думала она, облокотившись на парапет и провожая глазами две мужские фигуры, двигавшиеся вдоль берега по направлению к городу, пока они совсем не скрылись в собирающемся тумане. Чарити убеждала себя, что Уинтерсу есть о чем поговорить с ее сводным братом, а пара кружек пива в любом случае облегчит их общение. Она не жалела, что вытолкала обоих мужчин в город.
Наконец Чарити оторвалась от парапета и не спеша побрела обратно к «Обаянию и достоинству» забрать Отиса. Попугай, вероятно, должен забеспокоиться, оставшись в одиночестве в магазине в конце дня. К нему могли вернуться его старые страхи оказаться покинутым. Отис и в лучшие свои дни не был покладистой птицей, а уж после пережитого стал просто невыносим.
Шаги Чарити гулким эхом разносились над дощатым настилом. Было около шести вечера, и магазины пристани Чокнутого Отиса опустели. Последние покупатели и праздные гуляки давно разошлись. На другом конце пристани одиноко возвышалась неподвижная карусель. Стоянка автомобилей также пустовала, если не считать «ягуара» Дэвиса, джипа Илиаса и небольшой «тойоты» самой Чарити.
Молодая женщина остановилась, чтобы послушать, как вода тихо плещется между сваями причала. Наступающий прилив сопровождался негромким рокотом волн, омывающих прибрежную гальку, Чарити была совсем одна на пристани. В такие минуты ей казалось, что она вот-вот услышит, о чем шепчут волны, и узнает тайну древней легенды.
Но сейчас ей больше всего хотелось, чтобы Илиас и Дэвис стали друзьями.
Чарити стояла, опираясь на ограду, довольно долго, пока у нее не затекли руки. Затем она не спеша потянулась, сбрасывая оцепенение, и, несколько раз глубоко вздохнув, продолжила свой путь.
Достигнув «Обаяния и достоинства», Чарити открыла дверь и крикнула:
— Не беспокойся, Отис, я все еще здесь. Тебя не бросили.
