люди, а вот поесть мне удалось на славу. Не пойму только, куда влезло всё то, что в рот пихалось.
Сначала закуска — форшмак из лангуста, потом консоме борщ. Дальше камбала, седло ягнёнка под нормандским соусом, донышки артишоков по-парижски, пуляры, цыплята и перепёлки жареные, спаржа, салат из зелёных огурцов, мороженое, фрукты, кофе и шарлотка помпадур. Причём шарлотка эта напоминает ромовую бабу из будущего, хм... чересчур щедро пропитанную ликёром.
Эх-х, "пробки взлетевшей, влаги вскипевшей сладостен звук"37. Естественно, было шампанское мадам Клико, французские коньяки (других и нет пока) и французские вина. А вот с винами, я смотрю, в Питере сложилась ситуация, отличная от остальной России. Ныне правящий император Александр II любит вина Франции и другие, в том числе российские, за вина не считает. Соответственно, вся аристократическая верхушка следует его предпочтениям, а за ней и прочие горожане. Так что в дорогих ресторанах столицы, а также во дворцах и на государственных приёмах можно встретить вина исключительно французские. В других же городах империи и российские идут на ура.
В двенадцать часов куранты, конечно же, не били, и император с поздравлениями перед нами не выступал, но зато официанты и прочие работники ресторана прошлись по залу с пожеланиями всех благ для посетителей в новом, одна тысяча восемьсот семидесятом году. Вот я уже и третий Новый год в этом мире праздную! Время бежит неумолимо. Всё реже вспоминается прошлая жизнь. Оглядываться назад просто некогда.
Даже житьё в землянке на Софьином хуторе уже начинает подёргиваться пеленой небытия, слишком быстро окружающая обстановка меняется. Чего я добился за это время? Наверно, гораздо большего, чем хотел, но... понимаю, что это лишь начало пути. С каждым прожитым здесь днём возможности и круг задач, которые надо решить, увеличиваются с пугающей скоростью. Что со мной будет лет через пять при таком темпе жизни, страшно представить. Ой, да бог с ним! Прочь, прочь тяжёлые думы, сейчас время веселья!
Хорошо в "Дононе"! Уютно. А летом, говорят, тут ещё лучше. У ресторана есть свой сад, в котором имеется пруд с деревянными мостиками, и можно заказать столик прямо в саду. По словам господ офицеров, в пыльном летнем Петербурге это место становится оазисом отдохновения. Что ж, обязательно заглянем сюда летом. Быстро и радостно пролетевшая новогодняя ночь оставила самые приятные воспоминания, по домам мы разъехались только в пятом часу утра.
Вся следующая неделя пронеслась у меня в лихорадочной круговерти дел, встреч и развлечений. До обеда я носился по территории Путиловского завода и по прилегающей к ней округе, проводил съёмку плана местности и прикидывал, где ещё земли прикупить, где и какие цеха поставить, где меж ними рельсовый путь проложить, и не абы как, а так, чтобы он оптимально способствовал работе предприятия. Прояснился вопрос железной дороги, которую задумал построить Путилов. Оказывается, там не просто дорога, а, по сути, комплексный логистический проект областного масштаба. Его вот-вот утвердят, и строительство может начаться уже в этом году.
Николай Иванович в своём репертуаре, лёгкие задачки не для него. На этот раз он собрался отгрохать в пригороде Петербурга два порта, морской и речной, и соединить их между собой железной дорогой. Речной порт будет находиться рядом с заводом "Аркадия", в месте соединения Невы и Обводного канала, а морской — недалеко от Путиловского завода, на Гутуевском острове. Если министерство путей сообщения разрешит сделать всё так, как задумано, то Путилов получит в результате кучу ништяков и, возможно, нехилую прибыль.
Решается вопрос быстрой перевозки продукции путиловских заводов — просто грузи, что нужно, в вагоны прямо на заводе и развози по стране. Кроме этого, удобное сообщение между двумя заводами, Путиловским и "Аркадия", упрощает работу всего объединения. Опять же приём и отправка грузов по Неве и Финскому заливу с наличием собственных портов облегчается неимоверно (на заводе погрузка сразу в вагон, из вагона — на корабль, и никаких тебе телег и прочей лабуды).
М-да, всё это, конечно, хорошо, но вот условия, на которых Путилов собирается работать, довольно гадкие. Капитал, потребный на строительство одной только железной дороги, оценивается в два миллиона рублей серебром и должен быть найден самим Николаем Ивановичем, без всякого содействия правительства. Плюс к этому ещё два порта придётся оборудовать: причалы, склады и прочее. Мало того, и в Государственный банк шестьдесят тысяч рублей следует внести, как залог добросовестности работ (не успеешь построить дорогу в срок — залог отойдёт государству).
Нет, всё-таки Путилов — жуткий авантюрист. Он надеется, не прибегая к займам, а лишь вкладывая в строительство прибыль с рельсового проката, за три года построить задуманное, потом продать железную дорогу правительству за два миллиона и на эти деньги расширять завод и ассортимент выпускаемой продукции. При этом морской и речной порты он хочет оставить себе, чтобы получать от их использования стабильный доход. Вот если бы я не знал, что это дело у него в конце концов выгорит38, то сто раз бы ещё подумал, а реально ли вообще данное предприятие.
Теперь понимаю: и с морским каналом Николай Иванович такой же "финт ушами" хотел проделать, да только там его везение и закончилось. Как-никак канал в Финском заливе прорыть — это не два миллиона потратить, это десятки миллионов как в чёрную дыру уйдут и не заметишь. Не рассчитал свои силы господин Путилов. Ну... надеюсь, уж сейчас-то я его от такой напасти уберегу.
Не со всеми моими предложениями по разбивке территории Николай Иванович соглашался сразу. Доходило у нас и до споров — и с ним, и с директором Путиловского завода, отставным поручиком Федором Егоровичем Петровым. Между прочим, хорошим мужиком этот Фёдор оказался, мы с ним на третий день нового года познакомились, когда он, проведав родителей, из Москвы вернулся. Чем-то напоминает самого Путилова. В меру дотошный, отлично ориентируется в современной механике и металлургии, о подведомственном производстве знает всё. Ко мне поначалу, узнав, что я стану совладельцем завода, отнёсся довольно настороженно, но после пары дней общения оттаял и в дальнейшем уже был вполне адекватным.
— Александр, у вас наполеоновские планы. Выкупать новые земли, когда нет средств на обустройство даже тех цехов, что уже построены, — это, право, расточительство.
— Я думаю о перспективе. Нам всё равно придётся расширяться, и лучше подумать об этом заранее. Возьмите того же Круппа, до уровня которого
