большей частью составляла оборонка, то на уровне жизни советских людей такие затраты никак не отразились. Напротив, за счет супервливаний в машиностроение сильно «похудели» сельское хозяйство, легкая и пищевая отрасли. Дисбаланс в экономике только усиливался.
***
– Друзья мои! – Голос Давда дрожал от возмущения. – Мне кажется... Нет! я уверен! Люди, населяющие эту прекрасную планету, совершенно испорчены. Когда-то давно произошёл какой-то генетический сбой и теперь планета населена генетически испорченным человеческим материалом. Я считаю, что нам надо просто уничтожить 99% населения, оставив только некоторые этнические группы, живущие вне городов. Такие группы не смогут нанести вред ни планете, ни себе, ни нам.
Собравшиеся вокруг костра члены экипажа и экспедиционной команды звездолёта, только что выслушали доклад Данаты Сойферт о состоянии дел в регионе, условно названным минойцами «арабо-исламским». Сообщение не радовало. Поведение землян на их родной планете казалось совершенно непонятным.
– Дáви, подожди! – Тайнесса Родамантис не была склонна к скоропалительным решениям. – Всё-таки мы пока не готовы переносить поведение в исследованных нами районах на всю планету.
– Где бы мы ни оказались, мы везде сталкиваемся с одними и теми же проявлением чудовищной взаимной ненависти, глупости, алчности! – продолжал возмущаться, обычно спокойный Давд. – Что у нас с Дани, что у Раса и Олли, что у Васа и Нэйтис в этом страшном Свердловске. Везде одно и то же! Немотивированная агрессия, жестокость, насилие, зверство. В Каире хотя бы взрослые, а в Свердловске какие-то озлобленные зверёныши. Дети, убивающие себе подобных... Унижающие, глумящиеся друг над другом... У меня от Васиного рассказа до сих пор разум вскипает от гнева.
– Это очень нехорошо! – заметила Эвиста Танатис. – Васик, зайди ко мне сегодня вечером, я тебя через регенератор прогоню. Иначе ты у нас можешь выйти из строя.
– Брось, Эви, я совершенно здоров!
– Не вижу я этого, судя по твоей неадекватной реакции на поведение местных. Мало ли как могут вести себя существа на другой планете? Пусть они и генетически идентичны нам. Планета всё-таки отличается от Минойи. Наверное, это и сделало землян такими.
– Эвиста совершенно права! – поддержала медика стратегесса. – Тебе, Василис надо немного подлечиться.
– А я поддерживаю Василиса! – поднялась с пальмового бревна Оллиса. – Когда по нам открыли прицельный пулемётный огонь в городе Январской Реки[7], я чуть не шарахнула энергетической волной. Едва сдержалась. Хорошо, что там стрелки такие же как и всё здесь, то есть рукожопые. Они попасть не могут не только в человека, но и в стену.
– Скорее всего, стрелки под воздействием стимуляторов, потому и палили просто от избытка чувств. – Усмехнулась Эвиста.
– Ага! Именно от избытка чувств они несколько человек из соседнего района изрешетили почти в упор, та-та-тах... – Олли изобразила пальцем работу пулемёт. – Нет, ребята, там всё серьёзно. Если бы в меня попали, даже энергополе могло бы не выдержать. Патрон 7,92 с дистанции в полстадия, мне кажется, пробил бы. Наше счастье, что ребята были «под газом»... Там вообще вся страна, похоже, не просыхает.
– Да, я тоже поддерживаю идею очистки планеты от биомусора, – поднял мускулистую руку Сволимба. – Мы с Ми такой радости как Олли или Дани не испытали, но впечатления о самом большом городе самого сильного государства на планете у нас похожие.
Он всё-таки решил сменить позу, и из положения полулёжа, плавно переместился в сидячее, подхватил ближайшую фляжку с вином и отхлебнул добрый глоток.
– Я сейчас расскажу вам наши похождения, – проговорил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Ми, ты же меня поправишь, если что не так?
Сол поднял с песка сухой пальмовый лист и кинул в костёр. Немного помолчал, собираясь с мыслями. Глотнул ещё вина и заговорил слегка хриплым басом:
– У нас, как вы помните, задание – исследовать Нью-Йорк. Выбрали парк. Планетолёту там сохранять невидимость и приземляться проще. Называется «Либерти стейт парк», что на тамошнем наречии значит – «парк свободной страны». Возможно, нам не повезло, и просто это место оказалось традиционной площадкой для драк. Возможно. Не знаю...
Мы приземлились на пляже залива. Называется, кажется, Нью-Арк. Пляжем это место тоже назвать можно только потому, что расположено рядом с водой, а так это поверхность, усыпанная крупными бетонными обломками покрытыми маслянистой ржавой плёнкой. Пахнет тоже не фиалками.
– Мазутом, гнилыми водорослями и фекальными стоками, – уточнила Минойта. – Ароматика просто верх наслаждения.
– Не перебивай меня, а то я собьюсь. Ты же знаешь, что рассказчик из меня не очень.
– Ладно, извини, не смогла сдержаться.
– Зато оттуда открывается интересный вид на центр этого огромного города. На фоне заката он смотрелся просто ужасно.
– Точно! Как челюсть нашего крокодракуса[8]... – вставила Минойта, – всё-всё-всё... молчу.
Так вот, среди групп местных деревьев, каких-то хилых и чахлых мы заметили группу местных жителей. В парке довольно темно, поэтому сразу разглядеть, чем они занимаются, мы не смогли. Решили подойти поближе и вступить в контакт.
Стоило нам выйти на освещённую вытоптанную поляну, как стало ясно – идёт драка. Молодые люди разных рас колотят друг друга железными прутьями, камнями, деревянными дубинками, наконец, просто кулаками. Судя по плотности можно было оценить общее количество голов в пятьдесят-шестьдесят. Нас сразу поразила жестокость дерущихся. Мы же знаем, что здесь отсутствуют устройства регенерации, а обезболивание находится на очень примитивном уровне.
Переговорив с уважаемым Грифандром Риптусом, мы получили разрешение на прекращение конфликта. Однако едва мы сняли режим невидимости, как в нас сразу полетели камни, бутылки и всякий мусор. Озверелая толпа начала прыгать вокруг нас, что-то орать...
– Перевести и понять, что они там такое кричали совершенно невозможно, – опять встряла Минойта. – Какой-то дикий сленг.
– Да, и при этом применять энергетический удар нам запрещено. Как пресечь массовую драку в таких условиях?
– Инфразвук?
– Да, как показал опыт Киривина, при помощи звука мы, наверное, справились бы, но дело приняло совершенно другой оборот.
Под пронзительные звуки сирен подъехала целая кавалькада полицейских машин. Как мы поняли из заявления полиции, на место побоища прибыла рота 44 пехотной бригады Национальной Гвардии Нью-Джерси. Из того же обращения мы поняли что дрались две банды какие-то «калеки» с какими-то «латинскими королями»[9].
Вот тут и началась настоящая дикая расправа. Правда, сначала войска вдарили из пулемёта поверх разгорячённых дракой мужчин. Тем, кто успел
