Вокруг собралось множество ополченцев, кричащих и спорящих с представителями военных властей, а пленные стояли на солнце, безразличные и безропотные. Наконец раздалась команда вперед. Дэниел предложил соседу, который был ранен пикой в бедро и хромал, опереться на свою здоровую руку.
Люди выходили из домов посмотреть на них, стояли в дверях и вдоль всей улицы. Некоторые подбегали к пленным с кружками воды и молока, толстыми кусками хлеба и сыра. Слышались слова утешения и ободрения. Не все в этой стране поддерживали парламент, и многие горевали по королю, чье местонахождение пока было неизвестно. Он избежал пленения, но смог ли добраться до какого-нибудь порта на Ла-Манше?
Никто не обращал внимания на молодую женщину на пегом мерине, затерявшуюся в толпе. На закате последовала команда остановиться, пленные и конвоиры с одинаковым облегчением опустились на землю. Отличие состояло в том, что ужин пленных зависел от доброты местных жителей. Молодая женщина, весело болтая, ходила среди мужчин с корзиной яблок. Она была одной из многих. Дэниел взял у нее крепкое зеленое яблоко.
— Спасибо, госпожа.
Ее глаза скользнули по лицу Дэниела, искаженному усталостью и болью. Она оглядела лежащих на земле измученных пленных и обратилась к одному из конвоиров.
— Солдат… прошу прощения, сэр.
Тот подошел к ней:
— Да, госпожа?
— Сэр, я знаю этого человека, — сказала она. — Его имя Болт. Он друг моего брата. Я хотела бы… хотела… так как он ранен, приютить его на ночь в моем доме. Это здесь рядом, недалеко от дороги. Он мог бы получить хороший ужин и выспаться на матраце. Конечно, и вы вместе с ним, раз уж необходима охрана.
Солдат задумался. Перспектива провести ночь в доме и получить хороший ужин была очень соблазнительной, к тому же он ничего не имел против пленного, который был джентльменом.
— Хорошо, я воспользуюсь вашим предложением, госпожа, — сказал солдат. — Только предупрежу капитана, — Он побежал туда, где расположились офицеры.
— С этим тебе будет легче идти, — сказала Генриетта, протягивая Дэниелу тяжелую палку, которую прятала в складках своей юбки.
«Эта палка поможет отделаться от охранника», — подумал Дэниел, надеясь, что у него еще достаточно сил. Он тяжело оперся на палку и постарался сделать вид, будто передвигается из последних сил. Когда солдат вернулся с разрешением отлучиться вместе с пленным, он с большим сочувствием посмотрел на своего подопечного и ничего не сказал по поводу палки.
— Да, сэр, вам будет полезно провести эту ночь на приличной кровати.
— Конечно, — сказала Гэрри. — Идите за мной. — И она пошла через поле, уводя их от лагеря. — Здесь живая изгородь поперек поля, — сказала она через плечо, проворно нырнув в проход между куетарниками.
Ее спутники немного приотстали, так как Дэниел не мог идти быстро, несмотря на то что опирался на палку. Гэрри, очевидно, в спешке совсем забыла об этом.
— Сейчас перейдем поле, а затем через еще одну изгородь, — сказала она, останавливаясь, чтобы подождать их. — Дом на той стороне дороги.
— А вы говорили, здесь всего один шаг от лагеря, — проворчал солдат, оглядываясь назад, чтобы прикинуть расстояние, которое они прошли.
— Да, но большой шаг. — Генриетта улыбнулась ему и остановилась у изгороди, бросив взгляд на Дэниела. — Может быть, вам лучше пойти впереди, сэр.
Значит, это должно произойти здесь. Дэниел крепко сжал палку.
Генриетта подобрала юбки, занесла ногу через перекладину, зашаталась и то ли спрыгнула, то ли упала у края копны. Она вскрикнула, и солдат перепрыгнул через изгородь, чтобы помочь ей.
— Вам больно, госпожа? — сказал солдат, склонившись над ней.
Дэниел поднял палку и с силой опустил ее на голову охранника. Солдат рухнул рядом с Генриеттой.
Она вскочила на ноги.
— Очень жаль, он такой хороший парень. Надеюсь, ты не убил его?
— Думаю, что нет, — сказал Дэниел, приложив палец к артерии на шее солдата. — Пульс в порядке, он скоро придет в себя.
— Тогда давай поторопимся. Мерин привязан вон в той рощице. — И она побежала к деревьям на дальнем конце поля.
Дэниел отбросил в сторону палку и последовал за Генриеттой, легко догнав ее. В данный момент он не чувствовал усталости, так как был невероятно возбужден от сознания, что побег удался.
Генриетта посмотрела на мужа и усмехнулась:
— Я же говорила, что у меня есть план.
— Да, и ты осуществила его. — Он коснулся кончика ее носа указательным пальцем и улыбнулся в ответ.
Они скрылись в роще, и Дэниел вздохнул свободнее, хотя знал, что еще рано расслабляться. Потерявшего сознание солдата могут в любой момент обнаружить, и тогда поднимется шум. Они находились слишком близко от лагеря, чтобы чувствовать себя в безопасности.
— Ну, вот. — Генриетта остановилась на полянке, где мирно пасся пегий мерин. Она прислонилась к стволу дерева и на минуту закрыла глаза.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Генриетта? — Дэниел взял жену за подбородок здоровой рукой и приподнял ей голову.
Она кивнула:
— Вполне. Это от волнения.
Он внимательно посмотрел ей в лицо и удрученно воскликнул:
— Боже милостивый! Я же хотел, чтобы ты оставалась дома! Это неподходящее дело для беременной женщины.
— Не думаю, что это подходящее дело для кого бы то ни было, — парировала она. — Но ты снова пошел на войну, что же мне оставалось делать? — Она освободилась от его руки. — Пойдем, нам надо сменить одежду.
Он вынужден был согласиться, что взаимные обвинения были напрасной и бессмысленной тратой времени при данных обстоятельствах.
— Что ты задумала?
Она озорно и в то же время смущенно взглянула на него.
— Я полагаю, они будут искать женщину и раненого мужчину, но никак не юношу и его старую бабушку. — Генриетта вытащила из седельной сумки сверток. — Вот это для тебя.
Дэниел ошеломленно смотрел на жену. Она достала широкое ситцевое платье, нижнюю юбку и грубый плащ.
— Ты это серьезно? — медленно спросил он.
— О, не будь таким щепетильным, — резко сказала Генриетта, предвидевшая такую реакцию. — Надеюсь, ты не будешь говорить мне о чести Драммондов? Речь идет о спасении жизни, Дэниел! Думаешь, король позаботится об этом? — Она сунула одежду ему в руки и повернулась к седельной сумке, доставая оттуда сверток поменьше.
— Черт побери! — Дэниел потряс платьем, с отвращением глядя на него. — Где ты достала это, Гэрри?
— Стянула с веревки сегодня рано утром. Я чувствовала себя немного виноватой, воруя одежду, но у меня не было выбора.
— Пожалуй, — пробормотал Дэниел, наблюдая, как Генриетта начала снимать платье и нижнюю юбку. Она дрожала в одной рубашке, натягивая шерстяные штаны и возясь с крючками на талии.
