очень мало.
Ведь перенести нужно было огромное количество вещей, среди которых были и маленькие картины, статуэтки и прочая утварь.
Тащить все это оказалось крайне сложно. Продираться через заросшие кустарники довелось нам не один раз, прежде чем рабочие все прорубили. Переносить стало легче.
Все нужно было подготовить к завтрашнему дню, к четырем часам дня. Несколько часов на аукцион и отправим аристократов восвояси, даже не предложив ночёвку.
Пусть мы и прослывем плохими хозяевами. Главное, что у нас уже будут деньги, вырученные с аукциона.
Дэйрон поговорил с Маркусом по поводу прислуги, и мне обещали, что самые приличные рабочие обязательно помогут.
И даже возлюбленный Лиссы обещал, что побудет моим дворецким на вечер!
С едой вопрос тоже решили. Нам обещали самые вкусные булочки и блюда, которые мы только пробовали. Благо, в Борнмуте уже была маленькая пекарня. И самое главное, люди помогали Дэйрону просто так.
Это меня очень тронуло. Денег ведь у нас не было. О чем мой муж честно говорил.
- Потом отдашь! – сказал пекарь.
- Один месяцу можно поработать и без денег, – отвечали рабочие. – Но на следующий, когда лесопилка принесет прибыль, возьмем с процентами! - шутили они, широко улыбаясь.
Никто не собирался бежать и бросать Дэйрона в сложной ситуации. Все люди, которые нам помогали, относились к нему как к своей семье.
- Дэйрон, благодаря тебе у меня есть пекарня! Ну какие могут быть разговоры!
- Да брось, друг, столько пережили и это переживём! Я еще и эти деньги не потратил!
- Вспомни, как выручил меня! Как подарил дом и поверил в меня. Предоставил работу и дал денег на первое время…
Сколько хороших слов было сказано о моем муже. Понимала, что все эти люди правы! Дэйрон был удивительным человеком, самый добрым из всех, что я встречала. И люди, которые поселились в Борнмуте, были под стать своему лорду.
Эти земли заслуживали расцвета! Заслуживали дороги! Все жители верили в нас и нашу задумку, каждый старался поддержать, как может. И это мотивировало нас работать лучше.
Под конец дня у меня гудели ноги. Но я старалась все развесить, протереть пыль и придумать, как расставить. Не говоря уже о бедном муже, который двигал мебель туда-сюда, о рабочих, которые таскали все и о Лиссе, которая неустанно все мыла.
Я была увлечена работой настолько, что не заметила, как слаб Дэйрон, и только когда его пошатнуло на лестнице, ужасно испугалась.
- Дэйрон, – подбежала я к мужу, который тут же открыл глаза и улыбнулся.
- Ты что вторишь друг? – спросил Дэйрона Маркус. – Совсем бледный, ты хоть спишь?
- Все в порядке, – ответил он.
По глазам Маркуса я тут же поняла, что он ничего не знает.
- На сегодня все! – твердо сказала я. – Завтра продолжим.
- Я еще могу работать, - не менее твердо сказал Дэйрон.
- А я нет. Устала и хочу спать. И если все вокруг будут шуметь, я не высплюсь, - сказала я, понимая, что это единственный рычаг давления на Дэйрона.
Собственно, мой муж все понял, но спорить не стал.
- Спасибо, что помог, – поблагодарил он Маркуса, а после всех остальных. Лисса шла не живая, ни мертвая, и я уже начала беспокоиться, как она доберется до дома. Но Маркус обещал об этом позаботиться.
- Может, я останусь с ночевкой, леди Николь, перемою кухню, – зевая предложила она. – Я тихо буду, обещаю.
Тихо и Лисса – вещи несовместимые. Но даже если бы и были, я бы ее не оставила. Ей нужно было отдохнуть, как и нам с Дэйроном.
- Иди, Лисса, ты хорошо поработала, – сказала я искренне. – Отдохни обязательно. Ведь без тебя я завтра не справлюсь.
Лисса улыбнулась и неожиданно сказала:
- Вы самая замечательная леди! Я вас практически люблю и все-все для вас сделаю! – меня смутила эта детская непосредственность, но я улыбнулась ей в ответ. И все-таки Лисса еще ребенок и в такие моменты напоминала мне Софию. Возможно от этого я и чувствовала нечто теплое по отношению к ней.
- Я тоже тебя практически люблю, - искренне сказала я.
Девушка заулыбалась еще шире. Кивнув головой, обещала завтра прийти как можно раньше.
И когда все рабочие ушли, мы с Дэйроном остались одни. Я осмотрела на мужа и тут же начала серьезный разговор.
- Как часто у тебя случаются приступы? – спросила я.
Дэйрон тер виски, сосредоточенно уставившись в одну точку.
- Сегодня не будет, – уверенно сказал он, убрав руки от своей головы, и старательно выдавил улыбку.
- Я думаю, тебе стоит выпить снотворное, и мы оба ляжем спать, - уверенно сказала я.
Никаких мыслей о близости с супругом не было, слишком он был бледный и уставший, а еще его головная боль… Единственным желанием было уложить его спать и увидеть снова здорового Дэйрона. Ведь нет ничего больнее, чем наблюдать, как мучаются любимые тебе люди.
- У меня его нет, – спокойно ответил он. Но, должно быть, увидев, как меняется мое лицо, поспешил объясниться. – Николь, он делается на лаванде, только на свежей лаванде. А сейчас осень. Свежая лаванда будет лишь весной. И ее приходится заказывать с юга, и это дорого.
- Ты не заказал… - начала понимать я.
- Не успел, – сказал Дэйрон. – А сейчас финансово не могу себе позволить.
- И все из-за меня.
- Я сам принимал решения, – твердо сказал он и, сделав шаг, прижал меня к себе. Теплые объятия супруга вмиг успокоили.
- Люди в Борнмуте замечательные, – вспомнила я, что хотела сказать, вдыхая аромат хвои с рубашки Дэйрона. – Под стать своему лорду.
- И леди у них тоже прекрасная. Я старался, выбирал…
Я подняла голову, чтобы посмотреть, как он улыбается.
- Неправда, ты взял первое, что попалось, – фыркнула я.
- Не соглашусь, я долго рассматривал твою фотографию, прежде чем принял решение.
- У тебя есть моя фотография? – удивилась я.
Дэйрон же спустил руки ниже по пояснице, чем вызвал мурашки.
- Она лежит у меня в рабочем столе, леди Николь. Иногда я доставал ее, чтобы точно понять, ради чего терплю ваш отвратительный характер.
- Знай насколько он отвратительный, ты бы не пришел в храм, – подытожила я.
- Нет, знай я все наперед, купил бы себе костюм, отбеливающий порошок и побежал
