будете выглядеть таким стукачом, если донесете на него. Раз полиция уже его подозревает. Правильно?
От этих слов глаза Колливера вспыхнули. Утопающему протянули спасательный круг.
– Точно. Потому-то я и смог дать показания. Даррен уже был на крючке. Так зачем мне отвечать за то, что он сделал?
– Действительно, зачем? – Майкл театральным жестом призвал присяжных к вниманию. – Уверен, ни один мужчина, ни одна женщина здесь вас не осудит. Если закрыть глаза на маленькую деталь.
– Какую?
– Дату вашего свидетельского заявления полиции, мистер Колливер.
– А че с ней не так?
– Вы написали свидетельское заявление 7 марта этого года.
– И?
– То есть почти через три недели после того, как вы получили доказательства. И описание дела, где говорилось о том, что в полиции подозревают О’Дрисколла, что позволило вам наконец сказать правду.
– Че? – Гнев Колливера, казалось, рассеялся, не выдержав бесконечных рассуждений Майкла.
– Я хочу знать, почему вам потребовалось так много времени. Теперь, когда ваша совесть позволяла вам показать на О’Дрисколла. Ведь в полиции уже его подозревали. Так почему вы ждали? Целых три недели?
В поисках руководства Колливер посмотрел на Эпстейна. Обвинитель сидел, опустив глаза. Помощи ждать не приходилось.
– Вы собираетесь отвечать на вопрос, мистер Колливер?
Колливер направил на Майкла взгляд, полный чистой ненависти.
– Я только что ответил. О’кей? Только что.
– Правда? Это все, на что вы способны?
Эпстейн начал вставать. Медленно. Обвинитель явно больше не испытывал энтузиазма. Майкл махнул Эпстейну, прежде чем тот поднялся до конца.
– Я не буду на этом останавливаться, – пообещал он. Снова обратился к Колливеру. – Правда в том, мистер Колливер, что вы не могли сразу же возложить вину на Даррена О’Дрисколла, потому что Даррен О’Дрисколл действовал не один, верно?
– О чем это вы?
– Даррен О’Дрисколл действовал с вами. В точности как и подозревала полиция, но не смогла доказать.
– Даррен О’Дрисколл сделал это с Саймоном Кэшем. – Впечатление от ясного ответа Колливера омрачил его агрессивный тон.
– Но вы знали, как сильно в полиции хотят обвинить Даррена, правда?
– Это и был Даррен.
– Вы знали: они так сильно хотят его обвинить, что если вы его сдадите, то, возможно, вам самому удастся остаться на свободе.
– Ничего подобного. Вы все врете!
– Но в полиции знали, что убийц было двое, правильно? Поэтому, чтобы соскочить с крючка, вам нужно было подставить другого человека. Найти козла отпущения.
– Я всего лишь сказал правду.
– Поэтому вы три недели изучали улики. Внимательно просмотрели все, что нашла полиция, все, что было в вашей копии документов по делу, а потом воспользовались полученными сведениями, чтобы найти кого-то, кого можно было бы предложить вместо вас.
– Нет. Я сказал правду. – В голосе Колливера звучало нарастающее отчаяние.
– И нашли Саймона Кэша. Забитого парнишку, который сделал именно то, что вы впоследствии приписали себе.
– Кэш? Забитый? Вы смеетесь?
– Вы обнаружили, что, исходя из данных по сотовой связи, можно предположить, что Кэш находился неподалеку от места преступления, и, воспользовавшись этим, посадили его на свое место.
– Не сажал я Кэша ни на чье место. Он просто гребаный псих. Я… я…
– А сами заняли место Саймона Кэша.
– Нет. Это сделал Кэш. Кэш и Даррен, но раз уж на то пошло, Кэш был…
– Вы с Дарреном О’Дрисколлом убили братьев Голлоуэев, так?
– Вы совсем ку-ку? Почему вы меня не слушаете?
– Потому что вы лжете, мистер Колливер, – ответил Майкл. Его искренне удивило то, что теперь Колливер пытается выставить все так, словно Саймон Кэш с готовностью стал сообщником О’Дрисколла. Казалось, он совсем отчаялся. – Потому что это были вы двое. Здоровые агрессивные парни. А когда с делом было покончено, Даррен О’Дрисколл позвонил Саймону Кэшу – пареньку, которого вы все травили, – и приказал забрать вас с ним с места преступления. Так?
– Вы не могли бы сильнее ошибаться, даже если бы попытались. – Неожиданно Колливер засмеялся и закачал головой. – Думаете, Кэш невиновен? Думаете, Кэша травили? Если уж на то пошло, то это из-за него я молчал, а не из-за Даррена. Если кого и нужно упрятать в тюрьму пожизненно…
– Только не надо сейчас преувеличивать роль Саймона Кэша, мистер Колливер. Снова. Ведь вы уже так сделали, верно? Чтобы спасти свою шкуру, вы изучили улики и поменялись местами с Саймоном Кэшем, сказали, что он помог Даррену О’Дрисколлу убить братьев Голлоуэев, а вы всего лишь увезли их с места преступления.
– Нет!!!
Колливер почти прокричал свой односложный ответ. Недостаточно громко, чтобы вмешался судья Левитт. Но близко к тому. И потому Майкл понял, что время пришло.
– Вы поставили на то, что полицейские так сильно хотят посадить О’Дрисколла, что поверят вам, верно? Вы знали, что они проглотят любого мало-мальски вероятного подозреваемого, если это даст им возможность обвинить О’Дрисколла.
– Неправда. Все это гребаное вранье! Не знаю, откуда вы берете эту… эту хрень. Вы… вы не знаете, о чем говорите. Ваш подзащитный… Саймон, он…
Колливер почти кричал. На мгновение показалось, что он сейчас соскочит с места для дачи показаний. Но внезапно он сдулся. Даже не закончил предложения. Просто с побежденным видом сел на место. Такая реакция казалась странной, но Майкл не придал значения. Он достиг решающего момента.
– Скажите вот что, мистер Колливер. Кто такая Джейн Горр?
– Че? – Неожиданная смена направления привела Колливера в замешательство.
– Джейн Горр. Она навещала вас в тюрьме, когда вы ждали суда по обвинению в убийстве. Шесть раз, если я не ошибаюсь. Кто она?
– Она… она девушка моего кореша. – Колливер не мог скрыть растерянности.
– Какого кореша? Джея Прайса?
– Да.
– Вы спали с ней за спиной Прайса?
– Боже упаси.
– Почему? Он же не близкий кореш, так?
– Как это не близкий? Он лучший кореш, что у меня есть!
– Правда? То есть если бы Джей Прайс явился в суд, встал перед присяжными и сказал, что вы с ним едва знакомы, это было бы ложью?
Колливер застыл. Резкий переход Майкла от обвинений в убийстве к Джейн Горр и Джею Прайсу сбил его с толку. Настолько, что он забыл, о чем говорилось в свидетельском заявлении Прайса. Теперь он вспомнил. И в этот миг наверняка понял, что проиграл.
– Я… я… – замялся Колливер.
– Если бы Прайс сказал присяжным, что, например, Джейн Горр не посещала вас в тюрьме шесть раз, чтобы вы пересказали ей детали доказательств по делу, которые Прайс мог бы использовать в свидетельском заявлении против Даррена О’Дрисколла и Саймона Кэша, это тоже было бы ложью?
– Я… Откуда мне знать, что там было в этом заявлении? – Колливер все еще
