«А с другой стороны, я, пожалуй, в самом деле слишком того… трушу. После полета из Овечьего и ломика. И этим опытом вроде как боюсь прогневить… вселенные? Бога? Просто зарваться?.. Ведь действительно очень уж сильно. Но бояться-то, милый Бармалеич, имеет смысл лишь того, кто нас замечает. И сдачи ждать тоже. А пока что в расширении Контакта этого нет: явно используют нас как некую слепо-активную среду. Что ж, пусть заметят, что и мы не слепы…»
— Хорошо. Изложите подробности опыта, — сухо сказал директор.
4.
В день текущий 24,371 ноя Или
25 ноября в 8 ч 53 мин 4,88 сек Земли
416-й день Шара
98-й день (106-я гал. мксек) Дрейфа М31
25+ 74 ноября на уровне 200
через 9.035 суток от Момента-0 (дарованных этому
миру Вселенными, случаем и Любарским с ломом)
в 717759697-й и 717759698-й Шторм-циклы МВ от
Таращанской катастрофы
— поставили этот опыт: из 717759697-го Шторм-цикла переместили в 717759698-й небесное тело. Планету. Маленькую и даже не очень круглую.
Опыт в самом деле вышел проще и безопаснее затеи с захватом МВ-тел. Безумие его заключалось в самой идее; поэтому ее так долго не хотели принять.
На этот раз на площадку кроме необходимых участников дела: Бурова, Толюна, НетСурьеза, Миши… ну, и, понятно, надзиравшего за ними Варфоломея Дормидонтовича — поднялись и те, без кого здесь вполне могли обойтись: Мендельзон, полковник Волков, Иерихонский и даже, что было особенно поразительно, Иорданцев. Его не посвящали в последние дела и открытия в Меняющейся Вселенной, это не относилось к его специальности; более того, после разрушения Аскании 2 он снова обитал дома, а сюда лишь иногда наведывался — не каждый день на часок-другой. А сейчас на тебе, явился, не запылился. Хорошо хоть без подруг и Витюши Статуи Командора. Со всеми душевно поприветствовался, а далее ничего не спрашивал, только смотрел, слушал переговоры, блестя очками и глазами.
«Почуял, что ли? — глядел на него Любарский. — Кроме путей земных, какие прошел и он, и НетСурьез, и я, и все другие — каждый свой, есть и другие. Кроме физического Контакта МВ/БВ возможен и иной, куда более обширный, только не чувствуемый нами. Он себя обнаруживает нацеленным сюда лучом Фантома М31. Но коли так, то и ГенБио, как и Имярек… вполне могут быть полпредами Вселенных. Каждый на свой лад. Какой именно: той? Этой?..»
Впрочем кабина третьего варианта системы ГиМ была достаточно просторна, кресел хватило всем.
Поднялись в 717759697-й Шторм-цикл — наш, вещественный, — не отрываясь от крыши. Как и прошлый раз, снова приблизили полями к куполу кабины ГиМ-3 окраинную — из тех, что обеспечивали солнцами «полигон-корыто» (а они обеспечивали его и сейчас) — галактику. Снова подобрали персептроном в ней подходящий ЗПВ, Звездо-планетный вихрь на стадии формирования планет, то есть с обильными комьями свертывающегося вещества.
НПВ-лучем из ЛОМДа-трилионника взяли один такой ком; небольшой, размером чуть поменьше астероида Цереры, то есть километров на 400 в поперечнике…
Все это делалось на удалениях в сотни миллиардов километров в глубинах МВ за барьером. Теперь и такие дистанции им были доступны.
(Это ввел в методику опыта Варфоломей Дормидонтович: чтоб манипулировать все-таки веществом; поэтому и начальный Шторм-цикл был нечетный.)
… и даже не втянули в Ловушку, в этом не было необходимости, а лишь оттянули в барьер, к меньшим К — и придержали до следующего Шторм-цикла. На той, физически тысячекилометровой, дистанции не было уже ни галактик, ни звезд — рукой подать. НПВ-рукой.
(А эту особенность опыта: не втягивать взятый ком в Ловушку — отстоял Имярек. С далеким прицелом, ибо так можно на весу в космическом вакууме взять и держать и ком антивещества. Планетку, астероид. Мало ли для чего, в хозяйстве сгодится…)
Сбросили поля и К, МВ-небо отпрыгнуло и съежилось в яркий кулачок. Ждали.
Сотые доли секунды мелькали внизу, в Катагани; десятки секунд прошли на крыше и на площадке ГиМ; десятки минут в кабине — и многие немерянные миллиарды лет в Меняющейся Вселенной, пока взыграл новый Шторм. Вселенская пульсация шарахнулась в другую крайность: было вещество, стало антивещество — но и из него точно так сформировались-вспенились галактики, а в них звезды и планеты.
Далее прицельный поиск, персептронная наводка — и «На!»-транспортировка в найденный ЗПВ. Это было еще дальше, на самом пределе — так что и не разобрали, куда пошел ком: в планету или в звезду. Но там, в опасной близости от них, вспыхнула сверхновая!
Впрочем, фотоэлементная аварийная схема Бурова в самом деле сработала четко: сразу исказила ближнее пространство, будто закрыла шторкой барьер — вспышка ушла в сторону. Ослепнуть не успели.
… Потом просматривали, прокручивали в проекторном зале лаборатории МВ молниеносные видеокадры. На них различили, что ком попал именно в светило, желто-белый карлик класса G, типа нашего Солнца; оно сразу разбухло, засияло электросварочно, потом и вовсе шаровой молнией; и планеты, кои до этого были неразличимы, стали хорошо заметны — точечные вспышки. Те, что дальше, позже ближних. Их насчитали двенадцать.
Этот ЗПВ был молод, прожил только первый миллиард лет; вряд ли на тех планетах успела развиться жизнь.
5.
… сразу за проходной люди оказывались не на Земле
чем выше, тем космичней. Космично светились обычно темные предметы
Космично звучали искаженные голоса, гудели и лязгали машины
В день текущий 24,3785 ноя Или
25 ноября в 9 ч 5 мин сек Земли
в 416-й день Шара
в 98-й день (106-я гал. мксек) Дрейфа М31
25+ 54 ноября 12 часов на уровне 144
на 9,0434 сутки от Момента-0
— осмысливали, думали, приходили в себя. В трензале и около бассейна. Не спеша и со вкусом. Обычный трензал и обычный бассейн — только на стене светило меняющимися на глазах числами Шторм-циклов, К-времен по главным уровням, Дней Шара и Дрейфа М31 большое табло; внизу его были указаны и девятые с дробью сутки от Момента-0, только без пояснений словами, чтоб не вызывать лишние вопросы у посещающих это хорошее место непосвященных: что за момент такой?
Они были у себя — и они были во Вселенных. Двух сразу.
Полилог типа Они (не попавший в Информсеть)— … Безумие опыта в том, что мы запросто нарушили ход естественных ход процессов на немыслимом прежде уровне: звездном. И просто так, попробовать.
— Это все Имярек. Не нужно было его с Катагани-товарной забирать. Пусть бы сцеплял вагоны.
— А то бы вы сами не дозрели! До всего того же, а то и больше. Смешно слушать. Нет, серьезно.
На сей раз и Имярек был здесь в плавках, сидел на краю бассейна, спустив ноги в воду. Он был блекл и худ, лопатки торчали.
………………………….
— Мы зажгли сверхновую. Так ли они возникают, а, Бармалеич? От аннигиляций?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
