class="a">[371].
Командование конвоем было поручено маршалу Жану де Буссаку и 24-летнему Жилю де Ре, опытному солдату с бретонской границы. Они согласовывали свои планы с Орлеанским бастардом, который, будучи лейтенантом Дофина в этом районе, отвечал за всю операцию и командовал войсками в самом Орлеане. Жанна же быстро приобрела сильное моральное влияние на армию. Поход был организован как вооруженное паломничество. Перед колонной шла группа священников, исполнявших псалмы. Воинов призывали ежедневно исповедоваться в своих грехах, ведь грешникам Бог не мог даровать победы. Проституток, которые обычно вились возле каждой армии на марше, отправили восвояси. Ла Иру было велено клясться своим служебным жезлом, а не Господом или Его святыми. Как отреагировали бойцы на такой необычный порядок, неизвестно. Но многих он вдохновил. Другие, видимо, сочли его раздражающим и отвлекающим новшеством.
Разногласия по поводу целей кампании возникли практически сразу. Амбиции дофинистских командиров сводились к пополнению запасов в городе. Снятие осады они не считали возможным. У них не было достаточного количества людей, а после Вернёя и Селедочного сражения они не хотели рисковать и ввязываться в сражение с англичанами. Поэтому они решили подойти к Орлеану по южному берегу Луары и погрузить припасы на баржи выше по течению от города. У Жанны же были другие планы. Она хотела атаковать англичан с севера, где они были сильнее всего и где победа стала бы решающей. Но выбранный конвоем маршрут исключал такую возможность, поскольку между Блуа и Жьеном не было моста, не захваченного врагом. Профессиональные капитаны отреагировали на ее попытки взять в свои руки командование так же, как и на протяжении всей ее государственной карьеры. Они проводили свои совещания в ее отсутствие, когда это было возможно, и отказывались объяснять, что происходит. Очевидно, она не знала о проблеме с мостами, а капитаны старались не говорить ей об этом.
В ночь на 28 апреля конвой прибыл в Оливе, расположенный в четырех милях к югу от Орлеана. Капитаны отправились в речной порт напротив бастиды Сен-Лу, чтобы встретиться с Орлеанским бастардом и его главными офицерами. Жанна поехала вместе с ними. Во время этой бурной встречи, Жанна впервые столкнулась с Орлеанским бастардом. Вскоре она поняла, что ее обманули. "Вы Орлеанский бастард? — спросила она его, — не по вашему ли совету меня привезли сюда, на этот берег реки, вместо того чтобы идти прямо против Толбота и англичан?" Бастард ответил, что он должен был принять это решение, и что более мудрые люди, чем он, согласились с ним. "Совет Господа Бога моего мудрее и лучше твоего, — ответила она, — Вы пытались использовать меня в своих интересах, но вы оказались обманутыми, потому что я принесла вам лучшее подкрепление, которое когда-либо было у солдат и городов, — поддержку Царя Небесного"[372].
На следующее утро капитаны армии вновь собрались на военный совет. На нем снова присутствовала Жанна. Поскольку она не могла атаковать англичан на северном берегу, она заявила собравшимся, что намерена атаковать новую бастиду Сен-Жан-ле-Блан. Этот план был отвергнут капитанами, так как их приоритетом была доставка продовольствия в город. Старый речной порт Сен-Луп был уже непригоден для использования из-за английской артиллерии на противоположном берегу. Поэтому было решено отвести конвой на шесть миль вверх по реке и там погрузить припасы на баржи. Однако когда все добрались до места, то обнаружили, что баржи еще не подошли из-за встречного течения и сильного восточного ветра. Спустя три десятилетия Орлеанский бастард вспоминал, как Жанна на берегу молилась о божьей помощи, после чего ветер стих и баржи вышли из города. По его словам, именно в этот момент он научился доверять чудодейственным силам Жанны. Такова была общепринятая версия 1456 года. Однако существовало несколько различных версий этой истории, и в то время было очевидно, что Орлеанский бастард и его капитаны продолжали относиться к тактическим и стратегическим способностям Жанны, мягко говоря, сдержанно. В течение следующих нескольких часов припасы были благополучно переправлены через реку. Из состава эскорта было выделено около 200 человек для доставки в Орлеан, а остальные пустились в обратный путь в Блуа. Защитники города предприняли вылазку от ворот города к бастиде Сен-Лу, чтобы сковать ее английский гарнизон, а колонна повозок с небольшим эскортом двинулась от берега реки к Бургундским воротам — огромному укреплению, охранявшему восточный въезд в город. В тот вечер 17-летняя Жанна д'Арк въехала в Орлеан в полном вооружении на белом коне, сопровождаемая Ла Иром и Орлеанским бастардом, с пажом впереди, который нес ее знамя. Встречавшие горожане заполонили улицы с горящими факелами в руках, многие из них пытались коснуться одежды Жанны, и приветствовали ее, "как Бога, сошедшего к ним с небес"[373].
Радость жителей Орлеана объяснялась их верой в то, что Жанна пришла снять осаду, а не просто пополнить запасы города. Семь месяцев они терпели лишения. Их дома были разрушены английской артиллерией. Потери были велики. Казна города была истощена, торговля прекратилась. Когда стало ясно, что эскорт прибыл только для охраны обоза, а большая его часть уже ушла в Блуа, моральный дух жителей рухнул. Орлеанскому бастарду стало ясно, что если осада не будет снята в ближайшее время, то город, скорее всего, сдастся. 1 мая он оставил Жанну в Орлеане и поспешно поскакал в Блуа, чтобы посоветоваться с тамошними капитанами. Находившийся в городе канцлер Рено де Шартр председательствовал на военном совете. Командиры западных гарнизонов заявили, что им необходимо вернуться на свои базы. Остальные, видимо, полагали, что армия разойдется после завершения операции по проводу обоза. Бастард заявил им, что в этом случае Орлеан, скорее всего, сдастся, а единственный способ спасти город — это снять осаду. Собравшиеся капитаны были убеждены. Новый план предполагал возвращение к Орлеану с севера, как того всегда требовала Жанна. Армия должна была войти в город с не заблокированной англичанами стороны и атаковать англичан оттуда[374].
3 мая 1429 г. Орлеанский бастард во главе армии вышел из Блуа и двинулся вдоль северного берега Луары. С собой он прихватил еще один обоз, груженный провизией и большим количеством пороха и боеприпасов. На следующий день, 4 мая, поздним утром армия подошла к Орлеану с северо-запада. Внутри города защитники были усилены гарнизонами их Монтаржи, Жьена и Шаторенара, и их общая численность составила не менее 2.000 человек. Под командованием Ла Ира был сформирован отряд из 500 конных бойцов для вылазок из ворот. В сопровождении Жанны д'Арк этот отряд вышел из ворот навстречу подошедшей армии Блуа. Англичане никак не отреагировали. Они недавно пополнили свои ряды за счет феодального ополчения из Нормандии. Но даже с этим пополнением их силы были опасно разрознены. От 3.000 до 4.000 английских и нормандских солдат были распределены между одиннадцатью фортами и несколькими лагерями вокруг города. По меньшей мере треть из них находилась
