Читаем без скачивания Водопад - Иэн Рэнкин

В гостиной наступила тишина. Наконец Томас Костелло пошевелился.

— Вы закончили, инспектор? — спросил он, доставая массивные карманные часы. Щелкнув крышкой, он взглянул на циферблат и снова спрятал часы в карман.

— Почти, — ответил Ребус. — Вы знаете, когда состоятся похороны?

— В среду, — сказал Костелло.

Во время расследования убийств жертву иногда не хоронили довольно долго на случай, если станут известны какие-то новые обстоятельства и понадобится что-то проверить. Но с Филиппой было иначе, и Ребус догадывался — почему. Очевидно, Джон Бальфур, желая настоять на своем, снова нажал на тайные пружины.

— Похороны или кремация? — уточнил Ребус.

— Похороны.

Ребус удовлетворенно кивнул. Похороны — это хорошо. В случае кремации ни о какой эксгумации для повторного исследования трупа не могло быть и речи.

— Ну что ж, — сказал он. — Если никто из вас не хочет ничего добавить…

Отец и сын Костелло молчали, и Ребус поднялся.

— У вас есть вопросы, сержант Уайли? — спросил он.

Эллен встрепенулась, словно пробудившись от глубокого сна, и покачала головой.

Томас Костелло настоял на том, чтобы лично проводить их до дверей. На прощание он пожал обоим детективам руки. Дэвид так и не встал со своего кресло. Когда Ребус сказал «до свидания», он снова поднес к губам яблоко.

Когда дверь гостиничного номера со щелчком закрылась, Ребус еще немного постоял перед нею, но внутри было тихо. Потом он заметил, как дверь соседнего номера приоткрылась на пару дюймов и из щели выглянула Тереза Костелло.

— Все в порядке? — спросила она у Эллен Уайли.

— В полном порядке, мэм, — ответила та.

Прежде чем Ребус успел подойти, дверь снова закрылась, и ему оставалось только гадать, действительно ли Тереза Костелло чувствует себя такой несчастной, как кажется.

В лифте он сказал Эллен, что отвезет ее, куда ей нужно.

— Не стоит, — сказала она. — Я доберусь.

— Ты уверена? — Ребус посмотрел на часы. — Ах да, у тебя же встреча в половине одиннадцатого!

— Совершенно верно… — подтвердила Эллен странно равнодушным голосом.

— Ну, как хочешь. Спасибо, что помогла.

В ответ Эллен несколько раз моргнула, словно смысл его слов дошел до нее не сразу. Потом она торопливо кивнула и зашагала к вращающейся двери отеля. Ребус проводил ее взглядом и двинулся следом. Выйдя на улицу, он сразу увидел ее: прижимая сумочку к животу, Эллен быстрым шагом пересекла Принсес-стрит и пошла вдоль магазина Фрейзера в сторону Шарлотт-сквер, где находилось здание «Бальфур-банка». Интересно, куда она направляется, подумал Ребус. К Джордж-стрит или к Куин-стрит?… А может, куда-то в Нью-Таун? Единственным способом узнать это было последовать за ней, но он сомневался, что Эллен отнесется к подобной назойливости с его стороны достаточно снисходительно.

— А-а, будь что будет!.. — пробормотал Ребус и направился к переходу. Ему пришлось ждать, пока загорится разрешающий сигнал светофора; когда же он наконец перешел на противоположную сторону, Эллен была уже у самой Шарлотт-сквер. Ребус прибавил шаг, но когда он добрался до Джордж-стрит, она уже исчезла.

Тоже мне детектив, подумал про себя Ребус, но все-таки дошел до Касл-стрит и повернул обратно, полагая, что Эллен могла зайти в магазин или в кафе, однако ее нигде не было. Ну и черт с ним, подумал Ребус и, сев в машину, выехал со стоянки отеля.

Он знал, что у некоторых людей есть в душе свой собственный демон, и у него было ощущение, что с некоторых пор Эллен Уайли тоже принадлежит к ним. Что-что, а разбираться в людях он умел: в этой области у него был, пожалуй, даже слишком большой опыт.

Вернувшись в Сент-Леонард, Ребус позвонил своему знакомому, работавшему в бизнес-отделе одной из воскресных газет.

— Как дела у Бальфура? — спросил он без всякой преамбулы.

— Ты, вероятно, имеешь в виду банк?

— Да.

— А почему это тебя заинтересовало?

— Говорят, в Дублине ходят разные слухи.

Журналист коротко усмехнулся.

— Ах, слухи!.. Что бы мы без них делали?!

— Значит, все в порядке?

— Я этого не сказал. Правда, если судить по официальным бумагам, у них все тип-топ, но на полях я бы поставил несколько вопросительных знаков.

— А именно?

— Пожалуй, я не стану вдаваться в подробности — ты все равно ничего не поймешь. Главное, что ты должен знать, это то, что расчетный рейтинг банка на ближайшие полгода был пересмотрен в сторону понижения. Этого, правда, недостаточно, чтобы напугать крупных инвесторов, но для мелких фигурантов рынка вложения в «Бальфур-банк» становятся делом достаточно рискованным и невыгодным. Короче говоря, мелкие инвесторы начинают колебаться…

— А еще короче, Терри?

— Еще короче? Могу. «Бальфур-банк», конечно, уцелеет, даже если произойдет что-то типа недружественного поглощения, однако если к концу года баланс не покажет роста прибылей, последует показательная казнь.

Ребус задумался.

— И кого подвергнут публичному обезглавливанию в этом случае? — спросил он.

— Наиболее вероятный кандидат — Раналд Марр. Хотя бы потому, что отделавшись от него, Джон Бальфур продемонстрирует всем колеблющимся, что обладает достаточной решимостью и железной хваткой, без которых в наше время невозможно руководить успешным бизнесом.

— А как насчет старой дружбы? Неужели для нее больше нет места?

— И никогда не было, между нами говоря.

— Спасибо, Терри. Если в ближайшее время заглянешь в «Оксфорд», под прилавком тебя будет ждать большое «Джей» и большое «Ти»[21].

— Ну, с этим придется немного подождать.

— Ты опять завязал?

— Врач запретил, скотина этакая! Мы уходим один за другим, Джон!.. Как мамонты.

Ребус потратил пару минут на выражения сочувствия, размышляя о своем собственном визите к врачу — том самом визите, который он снова пропустил, потому что ему приспичило позвонить Терри. Положив трубку, Ребус написал в блокноте имя Раналда Марра и обвел кружком. «Можно подумать — это он потерял дочь…» — вспомнилось ему. А теперь мистер Марр с его зеленым «мазерати» и игрушечными солдатиками может стать ритуальной жертвой… Интересно, знал ли Марр, насколько непрочно его положение, понимал ли, что легкого намека на возможность потерять деньги вполне достаточно, чтобы мелкие инвесторы заволновались и потребовали его голову?…

Потом Ребус подумал о Томасе Костелло, который за всю жизнь ни дня не работал и тем не менее купался в деньгах. Интересно, на что может быть похожа такая жизнь? Ответа на этот вопрос у него не было. Родители Ребуса были настолько бедны, что даже не владели домом, в котором жили. Когда его отец умер, он оставил им с братом всего четыреста фунтов (похороны они оплатили за счет страховки). Уже после похорон, придя в кабинет управляющего банком за своей долей отцовского наследства, Ребус не мог не задаться вопросом, что неладно в этом мире, если половина отцовских сбережений за всю жизнь равняется его недельной зарплате?

Теперь у Ребуса был свой счет в банке — главным образом потому, что он почти не тратил деньги, которые платили ему в полиции. За квартиру он рассчитался, а Рона и Саманта никогда ничего от него не требовали. Еда и напитки да еще ежемесячные квитанции из гаража, где он держал «сааб», — вот и все его расходы. Ребус никуда не ездил в отпуск и только каждую неделю покупал пару пластинок или компакт-дисков. Пару месяцев назад он задумался о том, чтобы приобрести стереосистему «Линн», но в магазине, куда он обратился, ему сказали, что сейчас этой аппаратуры на складе нет и что ему позвонят, как только она появится. Но никто ему так и не позвонил. Даже билеты на концерт Лу Рида его не очень отяготили, так как Джин настояла на том, чтобы отдать ему половину их стоимости, и к тому же приготовила ему отличный завтрак.

— Смотрите скорее — Улыбающийся Полицейский!.. — крикнула Шивон, сидевшая в дальнем углу зала рядом с Мозом из Большого Дома, и Ребус сообразил, что улыбается во весь рот. Поднявшись, он подошел к ней.

— Беру свои слова обратно!.. — быстро сказала Шивон и подняла руки, словно загораживаясь от него.

— Привет, Мозг! — кивнул Ребус.

— Его фамилия Моз, — поправила Шивон. — И вообще, он предпочитает, чтобы его звали Эриком.

Ребус пропустил замечание мимо ушей.

— Что это вы затеяли?… — проговорил он, разглядывая стол Шивон, заставленный компьютерами и модемами, между которыми змеились спутанные провода. Здесь были два ноутбука и две обычных «персоналки» — одна из них принадлежала Шивон, вторая — Филиппе Бальфур.

— Не полиция, а просто какой-то космический корабль «Энтерпрайз», — добавил он.

— Мы просто хотели… — начала Шивон, но Ребус покачал головой.

— Технические подробности не для меня. Скажи лучше, что нам известно о жизни Филиппы в Лондоне? О ее детстве?