Читаем без скачивания "X-UNIT" - Руслан Бирюшев

Зажимая рот ладонью, едва придя в себя, доктор Солнцева оттолкнула солдата, охраняющего вход в инженерный отдел, и поспешила в тюремную секцию, к камере сектогита-лидера — нужно было убедиться, что ценные пленные на месте. Заглянув в обзорное окошко, она увидела, что серокожий остряк лежит около кушетки лицом вниз. Женщина потянулась было к замку, но замерла. Всё это могло быть банальной уловкой, вроде тех, что она сама видела не раз в кино. Сглотнув, биолог бросилась к другой камере — где содержался лишённый плаща «плащеносец». Тощая фигура скорчилась у дверей в позе эмбриона и не подавала признаков жизни. Похожая картинка ждала её и в следующем боксе содержания… Только самый первый пленник, ни разу не подвергавшийся допросу — сектогит-солдат — сидел на полу и качался из стороны в сторону, жалобно подвывая.

— Да что с ними такое? — Озадаченно прошептала учёная, но поразмыслить ей не дали.

— Елизавета Васильевна! — На пороге секции стоял один из молодых оперативников. — Скорее! Нам нужен медик!

— Бой закончился? — Спросила женщина, прислоняясь к холодной стальной створке изоляционного бокса.

— Да.

— А как же майор Гигерсбергер?

— Она среди раненых. Нужны все, кто понимает в медицине…

Когда Вальтер во главе передовой группы осторожно вошёл в столовую, он застал там картину настоящего разгрома. Зал превратился в колодец. Толстый слой земли над бункером был словно аккуратно срезан, бетонный панцирь рухнул, погребя под собой столы и стулья, диванчик в уголке отдыха, разбив телевизор… А вверху было чистое небо — и только прищурившись, сержант смог разглядеть в синей лазури серую точку удаляющегося корабля пришельцев.

— Сэр, у нас тут раненый! — Оперативник склонился над телом, полупогребённым под обломками. — Вернее… похоже, убитый…

— Это медик… Крапов, кажется. — Опознал погибшего Вальтер. — Ран не видно, только нога придавлена, да засыпан всякой мелочью…

— Но пульса и дыхания нет. И… Что у него с лицом?

— Да… — Вержбовски отвёл взгляд. — Всё ж попробуй непрямой массаж — для проформы…

В авиационном ангаре человек в тёмном деловом костюме, опустившийся на одно колено около тела Энн, ничуть не меняясь в лице, поправил ей выбившийся волосы на висках, встал, подхватив кейс, постоял немного, и удалился в темноту стартовой шахты ВПП. Уцелевшие видеокамеры слепо смотрели сквозь него, а из динамиков системы оповещения звучал голос Киу:

— По данным удалённых радаров, судно противника возвращается на орбиту. Из Комитета сообщают, что переговоры с российским правительством о высылке подкреплений существенно упростились в связи с отпадением нужды в вооружённой помощи. Спасатели и медики прибудут в течение пяти часов. В случае, если ситуация не изменится, через десять минут будут разблокированы лифтовые шахты и люки нижнего уровня…

Глава 24. Капитан Барсов. Маркус Штреллер

После ухода корабля пришельцев связь восстановилась, и Иван принимал доклады по рации, сидя прямо на бетонных обломках, под дырой, пробитой в потолке перекрёстка. Радоваться было нечему — обороняться в укреплённом объекте, и понести такие потери… МакГрин погибла, погиб один из наёмников, погиб санинструктор, а глава медслужбы на грани жизни и смерти, и помочь ей сейчас никто не может. Погибло несколько рядовых и унтеров, есть тяжелораненые, а уж мелких ранений и контузий не счесть. Сам Иван чувствовал, что если он сейчас встанет, то может и не удержаться на ногах — адреналин выгорел подчистую, оставив офицера наедине с контузией и усталостью. Не давала покоя и еще одна обязанность, которую он должен был выполнить. Заметив возвращающуюся из инженерного Хенриксен, Барсов помахал ей рукой, жестом попросил подойти.

— Рада, что вы живы, командир. — Сказала Мишель, приближаясь со слабой улыбкой на губах. В бою она не получила ни царапинки, хотя, как слышал Иван, была на переднем краю, рядом со Штреллером, вооружённая лишь пистолетом. — Хотя вижу, вам досталось… Я ищу Энн. Она должна была сама найти меня после боя, но что-то не торопится. Вы её не отослали куда-нибудь с заданием?

Русский офицер замешкался, даже не представляя, какой будет реакция девушки, но всё же выдавил из себя:

— Она… погибла. Спасла мне жизнь… Но сама погибла… — «Выполняя ваш приказ», хотел сказать он, но передумал. Это было бы глупо и жестоко сейчас. — Простите. Мне действительно жаль… И ещё… Даже в последние мгновенья жизни, она… переживала за вас.

Наверное, не меньше минуты канадка молча смотрела на него, не меняясь в лице. Потом в её глазах словно что-то погасло, и усталая улыбка сделалась жутковатой. Она негромко спросила:

— Comment? Vous plaisantez j'espХre?

— Что, простите? — Опешил Иван.

— Н-нет… — Снайпер зажмурилась и потёрла лоб. — Это вы простите. Где… она?

— Пока в ангаре. Мы не переносили тела.

— Спасибо. — Сухо ответила Хенриксен и, прежде чем Барсов успел что-нибудь добавить, быстрым шагом направилась к авиационной секции.

Энн действительно всё ещё была там, где её оставил Иван — хотя кто-то успел уложить девушку поудобней и даже зачем-то подсунул ей под голову скатанный в валик китель. Мишель опустилась возле тела на колени, несколько раз дёрнула себя за пальцы, пытаясь стянуть перчатку с правой руки — и совершенно позабыв, что перчатка неотделима от комбинезона. Не сумев этого сделать, всё же коснулась щеки Энн кончиками пальцев и замерла, глядя в мёртвое лицо, беззвучно шевеля губами.

Штреллер появился в ангаре через несколько минут, во главе группы ремонтников. Распорядившись проверить запирающие механизмы люка и осмотреть истребители, он поспешил к Хенриксен. Та погладила МакГрин по щеке в последний раз и поднялась ему навстречу.

— Мишель… — Немец, узнавший о случившемся от того же Барсова, успел продумать, что скажете девушке, но встретившись с ней взглядами, запнулся. Она улыбалась. При этом глаза были совершенно пустыми, не отражающими никаких эмоций, а вот улыбка — прежней, мягкой и тёплой. Вот только вкупе с мёртвым взглядом она скорее пугала.

— Позже, Маркус. Отложим до вечера. — Почти прошептала капитан, сжимая кулаки и глядя мужчине куда-то в район ключиц. — Я сейчас… нужна ребятам, а ты — своим людям. Я… пойду к Ивану, попробую ему помочь… Rendez-vous ce soir.

До прибытия подкреплений лазарет удалось более-менее привести в порядок, и доктор Солнцева занялась ранеными. Большую часть тяжёлых она смогла стабилизировать, но получивший огромную рану в живот «Альфа-десять» становился всё слабее, и к тому времени, когда вертолёты с красными крестами начали опускаться на поляны вокруг разгромленной базы, Елизавета как раз закончила последнюю попытку реанимации — безуспешную.

Винтокрылые машины доставили целый десант врачей, рабочих, инженеров, которые наводнили базу, деловито включаясь в спасательные работы. Капитан Барсов обрисовал ситуацию командиру прибывших, усатому полковнику медицинской службы, после чего едва не упал ему под ноги. Появившаяся словно из-под земли Хенриксен ласково взяла его под локоть и самого отвела в лазарет. А новоприбывшие принялись натягивать маскировочный тент над «вскрытой» столовой. Ветер играл опалёнными страницами разбросанных по всей зале книг, которые высыпались из опрокинутого шкафа.

Спасатели покинули базу столь же стремительно, как наводнили — разгребли обломки, прикрыли пробоины, осмотрели раненых, провели для тяжёлых несколько операций, и к вечеру убрались, будто их и не было. С темнотой на подземный комплекс опустилось какое-то странное оцепенение. Освещение в коридорах притушили. В столовой, лишённой потолка, света теперь не было вовсе, и её сковал синий полумрак. Тент, заменивший крышу, трепетал и хлопал на ветру.

Солнцева, освободившись от обяхзанностей врача, занялась вскрытием умерших пленников — и так как дверей в лаборатории больше не было, неприятные звуки разносились по всему восточному крылу. В лазарете единственный уцелевший штатный медик, фельдшер Возняк, чья обожжённая рука теперь покоилась на белой перевязи, прохаживался от одной койки к другой, поглядывая на показания приборов — у него теперь было много подопечных, включая главу его же службы. Специалисты техотдела, как только их отпустил Маркус, разбрелись по комнатам, выжившие солдаты забились в казармы — мрачные и уставшие, они даже не пытались обсуждать случившееся.

Капитан Барсов добрался до своей комнаты последним, тяжело опираясь на плечо Хенриксен — адреналиновый «откат» после боя выпил столько сил, что офицер в конце концов принял её помощь, хотя прежде и не помыслил бы о таком. Проведя его до дверей квартиры, снайпер пожелала спокойной ночи и зашла к себе.