Такие опыты были предприняты во второй половине 60-х годов XX века американскими психологами, супругами Беатрисой и Аллендом Гарднерами. Главным объектом этих опытов была молодая самка шимпанзе по кличке Уошо. За короткий срок Уошо не только запомнила и научилась правильно применять более 200 знаков амслена (жестового языка американских глухих), но и вполне успешно конструировала предложения. Она строила фразы, используя глаголы в прошедшем и будущем временах, когда была рассержена, применяла резкие выражения, обладала грубоватым юмором. Все это взято не из научно-фантастического романа, а из вполне серьезной книги американского исследователя Ю. Линдена «Обезьяны, человек и язык».
Сейчас в США по методу Гарднеров обучены и «разговаривают» друг с другом с помощью амслена десять шимпанзе. Недавно появились сообщения об успешно обучении амслену другого представителя семейства крупных человекообразных обезьян — гориллы Коко.
Пока неясно, в состоянии ли шимпанзе сами обучать жестовому языку своих детенышей, неясен объем знаний, которые сможет освоить обезьяна, пользующаяся жестовой речью. Да это и не относится к теме нашей беседы. Для нас важно одно — хотя по уровню своего развития человекообразные обезьяны и могли бы оперировать простейшими словами и фразами анатомическое строение гортани не позволяет им делать этого.
Когда же зародилась речь? На каком уровне развития человечества? Ученые-антропологи не имеют единого мнения на этот счет, существует около десятка гипотез о происхождении устной речи. Американский антрополог Г. Хьюз и многие его коллеги считают, что появлению речи предшествовал язык жестов, которой существовал, вероятно, не менее миллиона лет. Но язык этот имел целый ряд недостатков: он занимал руки, отвлекая их от труда; был малопригоден для общения на больших расстояниях и вообще непригоден в темноте.
Для того, чтобы решить вопрос об определении времени возникновения речи, обратились к помощи экспериментальной археологии. Еще в 1908 году при раскопках вблизи деревни Ля-Шапель-О’Сен был найден хорошо сохранившийся скелет молодого неандертальца, жившего 45 тысяч лет назад. Вот этот-то хорошо известный среди антропологов объект и взялась исследовать группа американских ученых под руководством Филиппа Либермана.
Входивший в состав группы антрополог Э. Крелин решил использовать технику восстановления формы мышц по сохранившимся костям. Сравнение полученного таким путем речевого тракта неандертальца с органами речи современного человека выявило их заметные различия. Язык неандертальца оказался гораздо более тонким, чем язык современного человека. Объем надглоточной полости был значительно меньшим.
В целях эксперимента Филипп Либерман изготовил из силиконовой резины модели голосовых связок шимпанзе, неандертальца, ребенка и взрослого человека. Эти модели он просвечивал световыми лучами и по их прохождению определял, какую частоту тона могли создавать неандертальцы в сравнении с людьми и шимпанзе. Изучив полученные данные, он пришел к выводу, что строение носоглотки и гортани, по всей вероятности, совершенно не позволяло неандертальцам говорить членораздельно.
Данные по возможному перемещению мышц гортани, а также надглоточного пространства и носоглотки при рентгенокиносъемке речевых органов человека в момент произнесения различных звуков, были заложены в ЭВМ. В результате было установлено, что неандертальцу, видимо, были доступны следующие шесть согласных: Д, Б, С, 3, В, Ф. Он мог также произносить два или три гласных звука, наиболее вероятные — А, И, Е.
Это, конечно, же мало, ведь число отдельных звуков в европейских языках примерно в пять раз превосходит количество звуков доступных неандертальцам. В русском языке, например, как я уже рассказывал в I главе, насчитывается 44 фонемы.
По данным Либермана и Крелина, общее строение черепа и внешний вид мозга новорожденного младенца и неандертальца очень похожи. Относительные размеры надглоточных полостей у новорожденного ребенка современного человека и взрослого неандертальца вполне сопоставимы. Первый крик новорожденных у всех рас и народов напоминает крик новорожденных шимпанзе и детенышей других человекообразных обезьян. Правда, строение рта и гортани у младенца человека претерпевает существенные изменения в первые же недели и месяцы его жизни. В 9–15 месячном возрасте в лепете ребенка уже можно обнаружить гласные звуки, характерные для речи взрослого. Таким образом, появившись на свет, младенец должен пройти в течение первых месяцев и лет жизни эволюционный путь от неандертальца до современного человека.
Считается, что невозможность говорить членораздельно исключала неандертальца из процесса развития человека, так как организация охоты и усовершенствование иной деятельности невозможны без углубления коммуникации между людьми. Большинство современных антропологов утверждает, что неандерталец не относится к нашим прямым предкам, а является лишь нашим дальним «двоюродным братом», не способным к дальнейшему развитию. Вероятно, вымирание неандертальцев и прогрессивное развитие кроманьонцев связано с тем, что органы речи и сама речь последних были более совершены.
Существует, однако, и другое мнение: совершенствование речевых органов и речи неандертальцев позволило им превратиться в современных людей. Большинство ученых сходится на том, что в зачаточном состоянии речь существовала уже у питекантропов, живших более полумиллиона лет назад.
Не будем выяснять, кто прав в этом споре, это не входит в задачу нашей беседы. Хотелось бы только привести интересную легенду о происхождении человека из книги известного английского этнографа и историка религии Джеймса Джорджа Фрэзера «Фольклор в ветхом завете». Даяки острова Борнео рассказывают, что боги поручили некоему богу по имени Салампандаи сделать человека. Он сделал его из камня, но истукан не мог говорить и был поэтому забракован. Тогда бог сел опять за работу и сделал человека из железа, который, однако, тоже оставался немым, и боги решительно отказались от него. В третий раз Салампандаи сделал человека из глины, и этот человек обладал способностью речи. Боги остались довольны и сказали: «Человек, которого ты сделал, годится; пусть он будет родоначальником человечества».
Не правда ли, легенда эта очень напоминает выводы сторонников первой теории. Вот этой то красивой легендой мы и хотели закончить наш рассказ об органах речи первобытных людей.
Где зарождается голос?
Она поет — и звуки тают,
Как поцелуи на устах…
М. Ю. Лермонтов.
На вопрос, где зарождается голос, я вам частично ответил в предыдущих главках. Действительно, как принято считать, звуки голоса образуются вследствие колебаний голосовых связок. Колебания эти вызываются прохождением воздушной струи через голосовые складки на выдохе. Издавать звук на вдохе практически невозможно, немногие исключения как бы подтверждают это правило. На вдохе звук может возникать при зевании, при фокусах некоторых чревовещателей, а также на вдохе звук И-и-и издает осел в своем известном крике «И-а, и-а, и-а!» (Звук А-а-а в этом случае издается на выдохе).
Начало систематического исследования механизма фонации (голосообразования) относится к XVIII веку. Исследователи того времени считали, что голосовые складки колеблются наподобие струн музыкальных инструментов и, подобно этим струнам, издают звуки.
Позже, в результате накопленных наблюдений, ученые убедились, что дело обстоит не так просто. В настоящее время существуют две основные теории голосообразования — миоэластическая (мышечно-эластическая) и противоположная ей нейрохронаксическая теория (слово «нейрон» не требует объяснения, с ним мы уже знакомы, а вот слово «хронаксия» обозначает единицу времени).
Давайте разберем поподробнее обе эти теории.
Миоэластическую теорию голосообразования впервые сформулировал в 1741 году Феррейн, который считал, что фонация является результатом вибрации голосовых складок в вертикальном направлении под действием воздушной струи на выдохе. В XIX веке немецкие физиологи Мюллер (1839) и Лермойер (1886) на основании опытов на трупах подтвердили концепцию Феррейна.
