медалями на гимнастёрке!
Первым во двор просочился дед Иван — хромой старик с клочковатыми бровями и корявыми пальцами, что умели с виртуозной ловкостью бегать по клавишам гармошки.
— А ну-ка, бабоньки, прыскайте в стороны, дайте дорогу мужику.
Скинув с плеча гармонь, он развернул мехи, и над головами поплыли протяжные переборы «Амурских волн». Даже сейчас, в старости, замирает сердце от этого вальса, возвращая назад звуки и запахи первого послевоенного лета. Наверное, именно тогда на щербатой скамейке из разбухших досок он и стал русским до мозга костей…
На улице по-зимнему быстро темнело, и луна выглядела большим фонарём. Фриц Иванович посмотрел на своё отражение в оконном стекле и иронично хмыкнул: Рита видела его только в панаме, в футболке и спортивных брюках, а сейчас костюм с галстуком преображает в солидного профессора с благородной сединой вокруг лысины (чего уж скрывать и зачёсывать). Договариваясь о встрече, Рита предупредила, что придёт в гости не с двумя, а с тремя детьми.
— Интересно, интересно, — задумчиво сказал Фриц Иванович даме в голубом платье, вещающей с экрана телевизора о погоде на Кольском полуострове, — надеюсь, пирога хватит для всех.
* * *
Теперь, когда на выходные стали брать из детского дома Лину, Рита так выматывалась, что каждый понедельник встречала с радостью. Хотя в последнее время проблемы с поведением Гали пошли на убыль, прибавились забота о Лине и стыд перед Ромой, что ему достаётся мало внимания, плюс на психику давила постоянная нехватка денег. Но всё же она не сдавалась и не унывала — прожит день, и ладно. Слава Богу, что руки умеют вкусно готовить и лепить хрустящие пирожки, а по ночам, когда в доме становится тихо, есть время освежить в памяти школьную программу. Рита дала себе слово, что на следующий учебный год обязательно поступит в Колледж телекоммуникаций на заочное отделение.
В витрине супермаркета Рита увидела объявление о скидках и прибавила шаг. Если быстро справится, то можно успеть забежать в магазин и немного сэкономить.
С внезапной злостью она подумала: «А та, другая женщина, тоже считает копейки до получки или живёт как жила: с элитным парфюмом, модной одеждой, кофейнями, где чашечка кофе стоит по двести рублей — а это кочан капусты, бутылка молока, баночка сметаны и батон».
От собственных мыслей стало стыдно. Она и рада бы их отогнать, забыть, не теребить прошлое, но былое оказалось накрепко пристёгано к настоящему тысячью нитей, и каждая ниточка отрывалась с болью и кровью. Даже если вскользь подумать о Викторе, то рядом неизбежно замаячит тень чужой женщины.
Рита поставила сумку на столик у лифта и достала пачку писем. Хороший подъезд у Никиты Волчегорского — светлый, просторный, пол выложен плиткой, на стенах кашпо. По сравнению с соседними многоэтажками этот элитный дом стоял барином посреди рабочего люда. Даже почту здесь приятно раскладывать, потому что есть куда примостить сумку, а при желании можно присесть на скамеечку с чугунными ножками. Рита так и сделала, давая спине несколько секунд отдыха.
— Здравствуйте, вы наш почтальон?
С пачкой писем в руках Рита встала:
— Да.
Женщине, вышедшей из лифта, на вид было примерно лет тридцать, с натяжкой тридцать пять. Ухоженная кожа, тщательно наложенный макияж, стильное пальто с шарфом через плечо. Когда-то Рита собиралась купить себе нечто подобное. Покопавшись в сумочке, женщина достала старинные часы на цепочке и нажала на кнопку. С нежным треньканьем крышка приподнялась, открывая циферблат.
— Ой, я уже опаздываю. — Она нетерпеливо захлопнула крышку и взглянула на Риту. — Мне некогда разводить церемонии, поэтому спрошу прямо: вы хотите заработать, ну, скажем, две тысячи рублей за уборку?
— Трудно сказать, — Рита стала раскладывать письма, — уборка бывает разная. Я бы не отказалась, но на целый день не смогу из-за детей.
— Я понимаю. — Женщина подошла ближе, распространяя тонкий запах парфюма. — Мне целый день и не надо. Просто уборка перед гостями. Сами понимаете, — она пожала плечами, — пропылесосить, вытереть пыль, помыть полы в двухкомнатной квартире. Туалет, ванна. А за срочность давайте я накину ещё пятьсот рублей. Договорились?
«Две с половиной тысячи! — подумала Рита, предвкушая, сколько всего полезного можно купить на эту сумму, свалившуюся, можно сказать, с небес. Подумаешь — убрать перед гостями!»
И только на следующий день, переступив порог квартиры Марианны — так представилась хозяйка, она поняла опрометчивость своего поступка.
* * *
Когда фильтр пылесоса забился полностью, Рита выпрямилась и оглядела поле боя. Разбросанные по полу спонжики со следами лака для ногтей соседствовали с туфлями и грязными чашками. В коробке из-под пиццы лежали бюстгальтер, горсть конфетных фантиков и огрызок яблока. Чтобы подойти к розетке, пришлось отфутболить в сторону пару пустых бутылок из-под колы вкупе с раздавленным молочным пакетом.
Единственным чистым пятном среди полной разрухи было зеркало. Огромное, во весь рост, в резной деревянной раме с подсветкой. Было видно, что зеркало пользуется особыми привилегиями, потому что старательно отражает изысканный лоск хозяйки, а не весь тот бардак, что творится в квартире.
Сама Марианна ушла из дома полчаса назад, как она заявила «чтобы не мешать продуктивной деятельности. Если не успею вернуться, то, уходя, захлопните дверь. Вот деньги».
Поискав взглядом, куда пристроить купюры, Марианна положила их на диванную подушку и исчезла с космической скоростью. Наверное, боялась, что Рита откажется от работы.
Впуская её в квартиру, Марианна призналась, что сегодня вечером ждёт знакомого на романтический ужин. Эх, устроить бы этому знакомому ознакомительную экскурсию по квартире дамы сердца, а то бедняга небось рассчитывает встретить женщину домовитую, хозяйственную, аккуратную.
«Такую, какой была я», — докончила Рита начатую фразу в уме и горько усмехнулась, воссоздав в памяти свои кулинарные подвиги.
Хотя, может быть, Марианна — женщина добрая и душевная, а знакомый и сам обожает беспорядок и вонь.
Заправив за ухо прядь волос, Рита снова взялась за пылесос, и мысли побежали привычной тропкой — дом, дети, родители, работа, учёба, Лина.
Лина… Рита задумалась. Как отогреть того, кто жаждет холода? Все попытка наладить контакт разбивались о стену полнейшего равнодушия. Встречая их, Лина выходила с недовольным выражением лица, словно бы делала одолжение, позволяя себя забрать и пригреть. А дома сразу же хватала планшет Ромы и часами зависала в Интернете.
Рома потом шепнул, что Лина заглядывает на сайты с какими-то играми, но зарегистрироваться не может, потому что у неё нет телефона, а в закрытых сообществах нужно получить пароль на номер.
Под мерные движения хорошо думается, только спина устала. О том раскардаше, что творится в кухне, Рита предпочла
