— И прошёл по нему.
— Дин сказал, что мы сумеем выбраться по этому переходу. Ума не приложу, как он всё это понимает, кажется, он черпает информацию прямо из воздуха. Вот он, так же, как мы все, смотрит на вещь. А через секунду он уже говорит, как она действует. И ведь он всегда оказывается прав!
Но что самое смешное, он ни за что не хотел идти по той спиральной дорожке первым. Тогда вызвался пойти Золти. Он шёл, шёл кругами. И вдруг исчез! Потом пошёл Уиддерс. Он был вообще немного не в себе от всех этих ужасов. Ему всё мерещилось, будто за камнями прячутся живые существа, он кидал в них булыжниками. А когда Золти исчез, Уиддерс страшно закричал и кинулся следом. И тоже исчез. Потом пошёл Дин. Ну, а мне ничего не оставалось, как отправиться следом за ним — иначе я остался бы совсем один. Я не знаю, почему так получилось, но я оказался в треугольной комнате…
— А в машинный зал ты сумел попасть?
— Да, я добрался и туда. Дин уже хлопотал там. Он просто с ума сошёл от радости, бегал взад-вперёд и рассказывал, что чуял это место, что голоса внутри него звали сюда, что эти же голоса говорят о сосредоточении в его руках всей галактической мощи. Он говорил так, будто только-только поступил в Центр и ему даже не оказали первую медицинскую помощь. Когда наконец Дин утихомирился, он улёгся спать в одну найденную им штуку, вроде кольца на полу. Он там свёртывался калачиком и переступить к нему внутрь становилось невозможно. Так вот, он улёгся спать, а я отправился искать Золти с Уиддерсом. Только если они и попали в машинный зал, то куда-то ушли и не вернулись назад. Я их больше не видел. Вернее, я так и не увидел их тогда.
— Но видел позже?
— Может быть — одного. Я не могу точно сказать, кто это был. Просто кости, которые недавно обглодали, — Нейджер закрыл глаза, содрогаясь от воспоминания. — Я не мог оставаться там охотиться. Каким-то чудом мне удалось выбраться сюда, в эту долину. Здесь было не так страшно. Всё настоящее, почти как дома. Потом я нашёл путь вниз, в другую долину, которая там, за той горой. Но когда я разведывал новую дорогу, то увидел, что туда, в ту долину, собирается множество местных жителей. Мне ещё подумалось почему-то: не Дин ли затеял какую-нибудь авантюру? Я так подумал потому, что из горы, где он сидел в своём машинном зале, вылетали молнии, что-то громыхало как гром. И это были не природные молнии.
— Ты больше не разговаривал с ним?
— Нет. Я просто не хотел с ним связываться. Понимаешь, Шторм, он совершенно помешался на идее мирового господства. Когда я с ним говорил в последний раз, то понял, что тоже скоро помешаюсь от этих разговоров, от его идей. Нет, я не стал больше разговаривать с ним.
Хостин согласился. Встреченный в пещере человек был настолько нездоров душевно, что поладить с ним и вернуть ему коммуникабельность сумел бы только психотехник высочайшего уровня.
Нейджер продолжал рассказ:
— Я служил разведчиком, и все навыки у меня сохранились. Местные не заметили меня, они даже не подозревали, что я прячусь неподалёку. Они проходили рядом, а я отмечал их тропы. Но никто из них не заметил меня. А потом я увидел топтер, и он был наш! Его появление не оставляло от истории Дина, что мы на планете, принадлежащей Ксику, камня на камне; я решил, что наши ребята высадились здесь и почистили всё.
Так вот, когда я увидел топтер, я побежал к нему. Но едва он опустился, как по нему стали лупить огненными шарами. Я не мог подойти, пока весь этот кошмар не кончился. Топтер сгорел дотла, рядом валялся труп пилота… А я так надеялся выбраться отсюда! Мне было тошно, так тошно, что я решил — пусть хоть кто-то из людей будет со мной, и отправился искать Дина. Мне пришлось очень долго плутать по пещерам. Ещё дважды я побывал в машинном зале. Только там не было никого. Ты, Шторм, представить себе не можешь, какие там внизу длинные туннели и переходы, какое множество пещер и больших помещений. Там столько диковинных вещей, совершенно непонятных. Я смотрел на них и думал: может быть, я, как и Дин, свихнулся, и мне всё это мерещится.
Но сам Дин больше не попадался на моём пути до той самой ночи, когда с горы снова принялись стрелять молниями. Тогда я увидел этого аборигена, — Нейджер указал на Горгола, — он шёл с большой кошкой и птицей. А Дин — я заметил его издали — наводил на них какую-то трубу. Я показал этому парню, что на них охотятся, что надо спрятаться. Там поблизости как раз проходит очень удобное ущелье, ведущее прямо сюда.
— Что же было дальше?
— Ну, мы спрятались в том ущелье, а проклятые прирученные молнии падали совсем рядом. Всё вокруг плавилось. Начался камнепад, лавина полностью запечатала ущелье, да и нас изрядно помяло. Так мы спаслись, но были побиты так сильно, что несколько дней почти не могли двигаться. К счастью здесь есть источник воды и растут какие-то съедобные фрукты. Птица, между тем, попыталась улететь отсюда, но не смогла. По-моему, надо всей этой долиной что-то вроде защитного экрана. Потом куда-то исчезла кошка. Мы надеялись, что она нашла выход отсюда. Потом пришёл ты. Вот и всё.
— Понятно, — сказал Хостин. В рассказе Нейджера был один обнадёживающий пункт. Все пассажиры космошлюпа прошли по спиральному переходу, но не все попали в один и тот же пункт — в машинный зал. Значит, Логан вполне мог находиться где-то ещё, живой и здоровый. Хостин повернулся к Нейджеру:
— А если ты попадёшь в пещеры, то сумеешь отыскать дорогу в машинный зал?
— Не знаю, — ответил Нейджер. — Честно, не знаю.
Хостин обратился жестами к Горголу:
«Есть ли отсюда выход через горы?»
«Мы можем смотреть — но не можем пройти, — ответил Норби. — Взгляни сам».
Он подвёл Хостина к обрыву, который начинался чуть ниже расщелины, послужившей недавно лазом наружу для Хостина и Сурры. От вида жуткой глубины закружилась голова. Никакой верёвки не хватило бы, чтобы достать до дна пропасти. Чуть выше, рядом с другой вершиной дорога была засыпана крупными обломками.
«Гора обвалилась, — пояснил Горгол. — Здесь мы тоже не пройдём».
От обрыва была хорошо видна другая долина. Она была совсем выжжена, а здесь зеленела трава и солнце не было таким беспощадным. То есть, некий защитный барьер над этой долиной действительно существовал.
Хостин сопоставил рассказанное Нейджером с тем, что знал сам. Горгол с интересом воспринял его рассказ «на пальцах» и, кажется, не удивился сказанному.
«Если Юкурти говорит, что поведение Верховного Выбивающего-Гром несправедливо, то Кротаг и воины Кротага обязаны выслушать Юкурти. Он несёт мудрость, и мы обязаны слушать голос его Грома. Надо рассказать Кротагу, что некто, чей разум помутился, использует магию Древних, ушедших в Запечатанные Пещеры, для своей выгоды. Кротаг поймёт, что это правда, что безумец ворует магию в корыстных целях. Кротага послушают остальные кланы, они не станут прислушиваться к фальшивому голосу самозванного Выбивающего-Гром».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
