него, так как только они могли бы снабдить его конницей. Тем временем доведенные до отчаяния карфагенские власти развили бурную деятельность. Вербовщики привезли отовсюду большое количество наемников, среди которых был талантливый спартанский командир Ксантипп. Он опытным глазом сразу оценил обстановку и дал карфагенскому командованию несколько дельных советов. Правительство оказалось настолько разумным, что поставило его во главе армии. Ксантипп провел ее реорганизацию и поднял боевой дух солдат. В Карфагене произошел резкий перелом настроения.
Когда Ксантипп увидел, что настал подходящий момент, он вывел против Регула свое войско, состоявшее из 12 тыс. пехоты, 4 тыс. конницы и около 100 слонов. Тактика Ксантиппа резко отличалась от той, которую карфагеняне практиковали до него: учитывая свое превосходство в коннице и наличие слонов, он занял позиции на равнине. Несмотря на это, Регул неразумно принял предложенный ему бой. Римляне потерпели полное поражение: большая часть их была раздавлена слонами и истреблена конницей, 500 человек вместе с Регулом попали в плен и только 2 тыс. удалось бежать и укрыться в Клупее.
Когда известие об этой катастрофе пришло в Рим, там уже был готов огромный флот из 350 судов для продолжения африканской экспедиции. Но теперь растерявшийся сенат решил ликвидировать африканский театр и спасти только те 2 тыс. солдат, которые в Клупее мужественно отбивали все атаки карфагенян. Римский флот в начале лета 255 г. вышел в море и направился в Африку. У африканского побережья он без труда разбил вышедшую ему навстречу карфагенскую эскадру, захватив 24 корабля. Римляне пристали к Клупее, забрали остаток армии Регула и сейчас же отплыли обратно. Но у южных берегов Сицилии флот попал в ужасный шторм: из 364 судов уцелело только 80. Погибло около 70 тыс. гребцов и 25 тыс. солдат.
«История не знает более тяжкого несчастья, разом обрушившегося на море, — говорит Полибий. — Причина его лежит не столько в судьбе, сколько в самих начальниках. Дело в том, что кормчие долго и настойчиво убеждали не идти вдоль берега Сицилии, обращенного к Ливийскому морю, так как море там глубоко и высадка на берег трудна... Всем этим консулы пренебрегли и пустились в открытое море, желая устрашить одержанною победою некоторые из лежащих по пути городов Сицилии и таким образом овладеть ими... Вообще римляне во всех случаях действуют силою, и раз какая-либо цель поставлена, они считают для себя обязательным достигнуть ее, и раз принято какое-либо решение, для них не существует ничего невозможного» (I, 37).
Таким образом, африканский поход кончился страшной катастрофой. Причины ее нужно искать не столько в объективных, сколько в субъективных моментах. Конечно, организация большого заморского похода была очень сложна, а римляне еще не имели никакого опыта в предприятиях подобного рода. Но трудности не были непреодолимы, о чем говорит создание боеспособного флота. Однако, хорошо организовав экспедицию, сенат не сумел довести ее до конца. Основной ошибкой явилось отозвание большей части экспедиционной африканской армии. Нельзя было также оставлять в Африке бездарного Регула, который не сумел воспользоваться благоприятным моментом для заключения выгодного мира. Если бы он был благоразумнее в своих требованиях, мир, несомненно, был бы заключен еще в 256 г. на условиях отказа Карфагена от Сицилии и Сардинии и уплаты контрибуции. Глупое упорство консула стоило Риму еще 15 лет войны и неисчислимых потерь, а результаты все равно были те же самые.
Наконец, ошибкой было и очищение Клупеи в 255 г. Начав такую экспедицию, нужно было во что бы то ни стало довести ее до конца, не смущаясь гибелью первой оккупационной армии.
Война в Сицилии
Война теперь ограничивалась главным образом Сицилией. В первый момент после гибели флота римляне нашли силы построить в течение трех месяцев 220 новых судов[150], с помощью которых предприняли комбинированную операцию против одного из самых важных центров карфагенского господства в Сицилии — г. Панорма (Палермо). Он был осажден с моря и суши и взят штурмом. Этот крупный успех вызвал переход на сторону Рима еще нескольких городов северного побережья. Взятие и полное разрушение карфагенянами Агригента, происшедшее незадолго до этого, едва ли могло компенсировать потерю Панорма. Зато на море римляне еще раз потерпели крупную неудачу. В 253 г. римский флот направился к берегам Триполитании, но из-за незнания фарватера сел на мель и снялся только с большим трудом. На обратном пути у берегов Италии его застигла буря, потопившая 150 судов.
Только после этого сенат должен был признать, что римское мореходство стоит на крайне низком уровне. Можно было разгромить карфагенский флот, применяя тактику пехотного боя; гораздо труднее оказалось бороться с морской стихией. Это сознание вместе с огромными потерями в людском составе и материальной части, а также истощением государственной казны вызвали временный переход к сухопутной войне.
В 250 г. карфагеняне появились с суши перед Панормом. У них было много боевых слонов, страшная память о которых была еще жива у римлян со времени экспедиции Регула. Римский командующий, консул предыдущего года Л. Цецилий Метелл, не дал себя спровоцировать на выход в поле и отсиживался за рвом, который он провел перед стенами города. Тогда карфагеняне, потеряв терпение, атаковали римские позиции. Слоны, израненные стрелами и дротиками римлян, испугались, повернули назад и смяли свои же войска. В этот момент Метелл ударил по врагу главными силами. Карфагеняне обратились в беспорядочное бегство. Несколько десятков слонов попало в руки победителей. Значение панормской битвы состояло главным образом в том, что она рассеяла панический страх римлян перед слонами.
У карфагенян остались только два крупных центра в Сицилии — морские крепости Лилибей и Дрепаны. В том же 250 г. новые консулы Гай Атилий и Манлий Вульсон начали осаду Лилибея с суши и моря. В их распоряжении были крупные силы: 4 легиона и 200 судов. Но и гарнизон Лилибея насчитывал около 20 тыс. бойцов. К тому же город был окружен сильными стенами и глубоким рвом, а доступ к нему с моря был очень труден благодаря лагунам. В Дрепанах стоял карфагенский флот, помогавший осажденным. Поэтому осада Лилибея приняла затяжной характер, несмотря на высокое инженерное искусство римлян. В конце концов карфагенянам удалось даже сжечь осадные сооружения и заставить римлян перейти к блокаде крепости, которая тянулась до самого конца войны.
В довершение римский флот испытал тяжелое поражение у входа в гавань Дрепан при попытке захватить там карфагенские суда. Правда, нужно отметить, что это было единственное серьезное поражение на море за все время войны, так как остальные потери
