желаем видеть. Я не удивлюсь, если таким же образом исчезнут лошадиные скачки, поскольку люди все менее терпимы к сломанным ногам и усыплению животных. Если прекратить использовать животных для нашего развлечения – для скачек и цирков, – нам должно быть легче поставить их интересы на первое место.
Но в случае собак мы продолжаем требовать определенной эстетики и из-за этого продолжаем выводить откровенно нездоровые породы. Чем больше мы отождествляем себя с домашними животными, тем привередливее становимся к их внешности. Подобно викторианским джентльменам, мы хотим, чтобы они говорили что-то о нас самих: мы хотим купаться в лучах силы питбультерьера или миловидности чихуахуа. Это ложная любовь, так как на самом деле мы сосредоточены на себе, а не на процветании животных.
Мои отношения с собаками начались, когда мне было два года и наша семья купила норфолк-терьера. Я глубоко его любил и до сих пор с теплотой его вспоминаю, так как он стал для меня источником самых надежных паролей в интернете (по этой причине ему придется остаться безымянным). Уже в среднем возрасте ему стало трудно ходить и очевидно неприятно подниматься и спускаться по ступенькам. Неслучайно. По данным американской Orthopedic Foundation for Animals, которая ведет учет здоровья собак, у каждого третьего норфолк-терьера есть аномалии бедер. Собаки с такими патологиями подвержены остеоартриту тазобедренного сустава, который при движении причиняет боль. Еще у этой породы часто встречается нестабильность коленного сустава. В то время плохое здоровье нашего пса казалось просто невезением, но когда я вспоминаю, как ему было плохо, я чувствую гнев на заводчика, который его нам продал, на селекционеров до него, а еще на нормы, из-за которых такое разведение считается социально приемлемым. Почему мои родители и вообще покупатели норфолк-терьеров не потрудились углубиться в эту тему?
Я был склонен отмахиваться от своих детских переживаний: у нас была относительно непопулярная порода, а небольшой пул генов может способствовать патологиям. Я был готов представить, что в США, где владение домашними животными доведено до высшей точки, самые популярные породы будут намного более здоровы. И я ошибся. На 2019 год в Америке больше всего были распространены лабрадоры-ретриверы, немецкие овчарки и золотистые ретриверы. На сегодня заболеваемость патологиями бедра составляет, соответственно, 12 % в случае первой породы и 20 % в случае второй и третьей. Есть некоторые свидетельства, что проблем с бедрами стало меньше, но даже если эти числа сократились наполовину, они все равно шокируют.
Четвертая по популярности порода в Америке – французские бульдоги, а за ними идут английские бульдоги, от которых первые отделились в XIX веке. Бульдоги были предвестниками селекции этого вида. Их создавали для травли быков – варварской забавы, во время которой собаки нападали на привязанного к столбу быка на глазах у публики. В Британии ее запретили в 1835 году, но сами собаки остались в качестве национальной эмблемы, хотя викторианские селекционеры сильно изменили породу. Я не вполне уверен, почему англичане хотели ассоциировать себя с деформированной породой-истязателем, но могу предположить, что, в отличие от валлийского дракона и шотландского единорога, британские бульдоги существовали на самом деле и, в отличие от английского льва, даже возникли в этой стране. Так или иначе, бульдоги теперь входят в десятку самых популярных в Британии пород, а французские бульдоги с 2014 года вошли в первую тройку.
Как оказалось, собаки, созданные для мучения быков, сами не вполне здоровы. Для мощного укуса селекционеры стремились вывести животных с укороченной челюстью, но из-за этого дыхательные пути становились у́же, и английским бульдогам, французским бульдогам и другим брахицефальным – «плоскомордым» – породам теперь тяжело дышится. Из-за увеличенной головы возникают осложнения при родах: у французских бульдогов они встречаются в шестнадцать раз чаще, чем у помесей, что ставит под угрозу жизнь суки и щенков. Бульдоги чаще нуждаются в кесаревом сечении. Мы создали животных, которые зависят от нашего неустанного вмешательства. В Америке 30 % французских бульдогов и целых 71 % английских страдают от патологий бедер. У брахицефальных собак чаще встречаются и другие заболевания, которые, видимо, не связаны со строением черепа, например пупочная грыжа. В довершение всего селекция может сказываться на социальных взаимодействиях собак: из-за плоской морды им сложнее общаться с помощью мимики.
Нет серьезных доказательств, что сейчас мы выводим породы лучше, чем раньше. В 2008 году на телеканале BBC показали документальный фильм о проблемах кавалер-кинг-чарльз-спаниелей (той самой породы, которую показывали в сериале «Секс в большом городе») и вест-хайленд-уайт-терьеров. Популярность этих собак в Британии упала, но люди в результате переключились на французских бульдогов, за следующие десять лет взвинтив спрос на них почти в тридцать раз. Другими словами, люди просто переходят от одной проблемной породы к другой. Рассказы о плоскомордых собаках могут подтолкнуть людей к таксам, у которых, в свою очередь, сложности с лапами. В Королевском ветеринарном колледже Великобритании хотят, чтобы люди полюбили «собак, имеющих форму собаки», но боятся называть хорошие породы, так как резкий всплеск спроса может увеличить число нечистоплотных заводчиков.
Тем временем желание иметь новых собак с новыми качествами создает новые проблемы. В конце ХХ века общественность увлеклась идеей «дизайнерских» собак, которые сочетают в себе лучшее из двух пород. В 1989 году австралийский дрессировщик собак-поводырей по имени Уолли Конрон скрестил лабрадора-ретривера с пуделем в надежде вывести компаньона, подходящего для людей с аллергией на собачью шерсть. Производители щенков ухватились за его творение, и спрос на этих собак, полученных из маленького пула, вскоре привел к генетическим осложнениям. К 2014 году, когда лабрадудли стали одной из самых популярных в мире пород, Конрон признался, что сожалеет, что вообще его создал. «По моему мнению, подавляющее большинство этих собак либо сумасшедшие, либо имеют проблемы с наследственностью», – сказал он. Когда о его опасениях сообщили главе Американского клуба австралийских лабрадудлей, она только пожала плечами: «Все собаки сумасшедшие».
Меня выводит из себя то, что мы тратим на собак столько времени и сил, но по-прежнему ставим собственные эстетические вкусы выше их здоровья. Если наше счастье действительно связано со счастьем наших питомцев, почему бы не выбирать лучшие породы? Мы хотим миловидных собак, которые похожи на младенцев и, по большому счету, похожи на нас самих. Другое объяснение заключается в том, что будущие владельцы просто не знают о рисках. На сайте Американского клуба собаководства, ведущего в США реестр чистокровных собак, я обнаружил, что французских бульдогов описывают как «сообразительную и дружелюбную» породу, за которую могут поручиться «горожане от Парижа до Пеории». Авторы пишут, что у этих собак «большие поднятые уши, как крылья у летучей мыши»
