Читаем без скачивания Пылающий камень (ч. 2) - Кейт Эллиот

Санглант рассмеялся в ответ. Он действительно ничего не замечал.

— Господи! Думаю, не стоит забывать пословицу «У семи нянек дитя без глазу».

Блессинг захныкала. Санглант пошел перепеленать ее, а Лиат уселась на кровать и снова принялась чертить схемы и диаграммы стилом по восковой табличке.

В полдень они встретили группу всадников — солдат и слуг, которые направлялись во дворец Ангенхайм, чтобы предупредить о приезде короля, его свиты и армии. Поскольку Адельхейд и ее сторонники уже три дня жили в городе, Росвита была рада отправиться во дворец вместе со слугами и ждать там приезда Генриха.

— Мы дождемся короля Генриха в Ангенхайме, — объяснила она королеве и принцессе.

Адельхейд наотрез отказалась.

— Мы поедем верхом встречать короля, — поставила она в известность Росвиту, а потом запоздало обратилась к Теофану: — А вы что думаете, кузина?

Теофану даже не посмотрела в сторону Росвиты. До их побега из монастыря святой Екатерины она интересовалась мнением Росвиты и полагалась на ее суждения. Но это время прошло.

— Давайте поедем, — сказала Теофану. — Я бы предпочла увидеться с отцом прямо сегодня.

Теперь Теофану не нуждалась в советах Росвиты. Скорее теперь она обратится за советом к брату Хериберту, который все время держался возле нее. Казалось странным, что, после того как она столь яростно обвиняла Хью, Теофану завела дружбу с человеком, которого также обвиняли в колдовстве и участии в делах епископа Антонии. Но Теофану и Хериберт оба верили принцу Сангланту. В каком-то смысле Санглант связал их. Росвите грустно было думать о том, что она потеряла доверие Теофану. Иногда она задавалась вопросом, считает ли Теофану, что в какой-то мере Росвита ее предала.

Росвита думала, не нарушила ли она собственных принципов, потакая неугасимому любопытству, ведь очевидно, что Теофану ненавидит не саму магию, а только возможность какого-либо союза с Хью.

— Хорошо бы было снова оказаться в школе, — мечтательно произнес Фортунатус, когда они отправились в путь. Адельхейд и Теофану ехали впереди, в окружении дворян и клириков, далее следовали слуги и обоз — дар леди Лавинии. Замыкал отряд капитан Фальк со своими солдатами. — Должен признаться, что я до сих пор с трудом понимаю речь наших аостанских друзей. И хотя брат Хериберт — настоящий вельможа, не думаю, что стоит доверять человеку, когда-то обвиненному в колдовстве.

— Думаю, сейчас об этом можно говорить совершенно свободно, — сказала Росвита. — Но я понимаю вас, брат. Скоро мы вернемся домой. Я тоже скучаю по школе.

Это правда, она скучала по знакомому миру, ей не хватало книг, работы с документами, пальцев, испачканных чернилами, и — в не малой степени — общества короля. Она скучала по Генриху.

Неужели Генрих тоже не доверяет ей? Поэтому он отослал ее в Аосту? Или он отправил ее подальше только потому, что она готовилась свидетельствовать против Хью, а Генриху в то время нужна была поддержка маркграфини Джудит?

Скоро она все узнает.

Они проехали по мосту через реку Мальнин. Некоторое время дорога шла через лес, потом по сторонам появились возделанные поля, окружавшие город Вертбург. Королевское знамя развевалось над дворцом епископа.

Адельхейд порозовела, Теофану, наоборот, стала бледной. Фортунатус счастливо вздохнул, как человек, наконец вернувшийся домой.

Капитан Фальк отдал команду «Запевай!».

Когда они достигли ворот Вертбурга, Росвита, к собственному удивлению, обнаружила, что по щекам ее струятся слезы. Действительно, они въезжали в город совсем не так, как подобает королевскому кортежу — с пышным великолепием, трубами и фанфарами. Но пока они ехали по главной улице, из домов выбегали праздные горожане, и к тому времени, как они добрались до дворца епископа, за ними увязалось такое множество людей, что составило бы честь любой свите. Всем было интересно узнать, чем закончится эта встреча.

Король Генрих сидел в большом зале. Перед дверьми толпились просители, которые тотчас расступились, давая дорогу Адельхейд. Она вошла в зал, по правую руку от нее шла Теофану, а по левую — две служанки, которые несли сокровища королевы. За ними следовали Росвита с клириками и дворяне. Шествие замыкали солдаты капитана Фалька.

Генрих сидел на троне и терпеливо выслушивал просителей. За ним стояла его верная «орлица», время от времени он подзывал ее, она наклонялась и что-то говорила ему на ухо. Казалось, король терялся от потока жалоб и просьб, обрушившихся на него. На лице Генриха появились морщины, которых раньше не было, он выглядел усталым и измученным. По щекам Росвиты все еще катились слезы. В это мгновение она поняла, что чувствует изгнанник, вернувшийся наконец домой. Разве придворные не заботились о нем? Почему он так измучен?

Хатуи тотчас увидела вошедших и склонилась к королю.

Он встал. На лице его было написано изумление.

Просители отхлынули от трона. Адельхейд направилась к Генриху. В путешествии ей удалось сохранить красивое платье, кольца и ожерелья, достойные ее высокого сана. Но ни украшения, ни богатое одеяние не могли затмить красоты ее юного лица.

Генрих шагнул навстречу. Лицо у него было точь-в-точь как у юноши, которому впервые улыбнулась красивая женщина. Но он правил страной почти двадцать лет и умел брать себя в руки.

— Мне говорили, что видели ваш отряд неподалеку, — сказал он. — Но я не ожидал увидеть вас так скоро. Дочь. — Генрих протянул руки и прижал к себе Теофану, поцеловав ее в щеку.

— Король Генрих, — произнесла Адельхейд, — рада встретиться с вами.

— Королева Адельхейд. Счастлив приветствовать вас в своем королевстве. Садитесь, прошу вас. Вам надо отдохнуть.

Она сделала служанкам знак, и те открыли шкатулки, которые несли в руках.

— В таких обстоятельствах я не смогу отдыхать, пока не узнаю о ваших намерениях. Это единственное, что мне удалось спасти во время бегства. — Голос Адельхейд звенел под сводами зала. Взору короля предстали две золотые короны, украшенные рубинами. — Это короны короля и королевы Аосты, — продолжала она. — Мне удалось вывезти их, когда Джон Айронхед захватил мой замок. Кроме того, я смогла спасти списки данников, королевские регалии — печати, скипетр, королевскую чашу семьи Аделайн и одежды благословенного Дайсана, которые хранились в нашей сокровищнице сотни лет. Я привезла вам эти вещи. Вы, конечно, слышали, что меня сверг с престола недостойный. Мне нужна ваша помощь, Генрих.

Адельхейд вскинула голову, и от этого движения последний гребешок, удерживающий ее волосы, упал на пол, и плечи королевы окутало облако пышных волос. К ней бросился слуга, чтобы поднять его, но Генрих успел первым. Он поднял гребень и преподнес его Адельхейд, словно это была драгоценность, а не обычный гребень из слоновой кости.