Хмельницкого было очень ясное представление о государственности, и оно в его деятельности было на первом плане. Девизом всей его общественной деятельности следует признать слова: «Salus Reipublicae – suprema lex», и в этом отношении он выше на голову не только Пушкаря, но и Вишневецкого со всей шляхтой. Если рассматривать Киселя именно с этой точки зрения, нам становятся понятны и объяснимы все кажущиеся противоречия его поступков. Напротив, в них обнаруживаешь замечательную выдержку и последовательность, не допускающую даже мысли о двуличии и притворстве. Приходится лишь сожалеть, что Адам Григорьевич жил в такое кровавое время, когда практически все слои населения были опьянены кровью побед и озлоблены ранами поражений. Как жаль, что поле боя современной политики не имеет такого бойца государственности, верного идее и устремленного к цели, терпеливого и уравновешенного государственного мужа.
Начнем с социального, самого актуального во все времена вопроса, всегда разделявшего людей, даже единоверцев. Православных шляхтичей в Речи Посполитой было меньше, чем католиков и протестантов. Кисель прямодушно уверял Хмельницкого: «Казаки пусть воюют, а хлопы пусть пашут». Воевода считал, что в государстве каждое сословие должно выполнять свои обязанности. Как ни прискорбно, но мы в XX веке стали свидетелями, как миллионы начали заниматься не своими делами: кухарки – руководить государством, а академики – перебирать картошку на овощных базах. А для тех, кто не вспомнит в советских правительствах кухарок, автор подскажет, – они были, но это были кухарки по мышлению, а не по профессии. Готовить еду они не умели!
Этническая национальность Киселя не совпадала с его государственной национальностью. То есть он был сторонником державы, где на первом месте – общественные вопросы, а на втором – язык и национальность. Ему были не по душе стремления Богдана сформировать новую, независимую державу, так как Кисель был государственным мужем, а Хмельницкий – шляхтичем, и лишь потом казаком. Это мировоззрение мешало гетману. Как защитник интересов своей страны, ее границ, Богдан был незаменим, а вот каким будет административное устройство, было неясно. Ну, воевод заменили полковниками, но что это изменило? А кем править? Поляки убивали украинцев, те в свою очередь «ляхов». Евреев уничтожали и те, и другие… Вот и получалось, что воронье летало над пожарищами местечек и над непаханными полями страны… Как требовать государственного разумения от людей XVII века, если оно напрочь отсутствует и в XXI! И шляхта, и казаки были организованы как сословия для обороны, защиты отечества, но не для его управления. По убеждению всего населения грамотность была нужна монахам, умение торговать – купцам, удовлетворять определенную потребность – шинкарям… В те времена, в отличие от шляхты, казаки еще не стали господствующим классом, они не стремились получить образование. Только у некоторых из них, православных, появилась далеко идущая цель – отправлять детей учиться. Вообще казачество, независимо, в Московии или Украине, в начальный период формировалось из деклассированных элементов, то есть из беглых, в первую очередь и более всего – из крепостных. Хотя со временем там появились представители всех сословий: шляхтичи, совершившие преступления, монахи, провинившиеся перед братией, мещане, ищущие приключений… То есть нежелающие, не имеющие возможности заниматься своим прирожденным делом. Ведь легче убивать, чем пахать; грабить, чем зарабатывать деньги. У казачества было единство и твердая гетманская власть. После смерти Хмельницкого в Украине началась смута, образно охарактеризованная Костомаровым словом «руина». Это продолжалось до появления очередной сильной харизматичной личности – Ивана Мазепы.
Казачество в преобладающем большинстве было православным. Но их религиозные чувства полностью удовлетворялись ношением нательного креста. Ну а время от времени казак еще и крестился: чаще при захоронении товарища или когда гром грянет. Церковь на Сечи появилась после описанного времени. Еще Кулиш писал, что в походе воины путали храмы с копнами сена. Да и происхождение их, в большинстве случаев убежавших от привычного мира, не давало им возможности получить должное воспитание, образование, даже определиться в вероисповедании. Ведь и само предназначение Сечи – военное обучение. Духовное воспитание заключалось в умении залечивать раны заговорами, в передаче опыта характерника, то есть в умении ладить с потусторонними силами. Хоругви в боевых колонах появились позднее, и чаще для представительского эффекта. Это все мы видим в фильмах Анджея Вайды или Ежи Гофмана. В советских фильмах религиозные знаки отсутствуют по иным причинам. Грамотные в Запорожье тоже были, но скорее из числа недоучившихся студентов, грезивших удальством на поле боя и бежавших, забросив учебу в коллегиях. «Тарасы Бульбы» XVII века детей перед службой на учение не отдавали. Религиозным воспитанием в Украине занималось духовенство, кадры для которого готовились в школах при монастырях. Вообще, в средние века каждое сословие занималось лишь предначертанными для них делами. Это ХIХ столетие породило разночинцев, а те, в конце концов, разрушительные революции в разных странах.
А теперь о главном в жизни Адама Киселя. Он политически предвидел гибель своей отчизны – Речи Посполитой и невозможность независимости свой родины Украины. Та жестокая эпоха ценила силу удара, героическую удаль на поле брани, меткость выстрела. Не пришло еще время человека слова, убеждения, знания. Позднее наступило время торжества силы убеждения, брани на площадях, меткости удачной характеристики… Лишь в последние годы у меня создалось впечатление, что главное – это благополучие в государстве. Моя убежденность, что наконец-то пришло время мудрой политики и честности в выполнении предвыборных обещаний вызывает только смех окружающих, убеждающих меня, что это романтические бредни. Но хочется верить своим избранникам!
Но где Адам Кисель наших дней?! С его гражданской нравственностью и предвидением! Киевский воевода, в отличие от самых способных его современников, глубоко понимал потребности и интересы своего государства. Являясь наиболее прозорливым среди членов сейма, он предвидел грядущие бедствия. И они настали. Потеряв Украину с ее воинами, Польша была оккупирована шведскими войсками Карла Х. Лишь мужественная оборона Ченстохова и твердость Яна Казимира позволили освободить Речь Посполитую и отстоять независимость. Выполнив свой монарший долг, Ян Казимир по своей воле снял с себя корону и ушел в монастырь Сен-Жермен-де-Пре под Парижем, стал простым аббатом. Там он, может, и вспоминал своего подданного Адама, не раз говорившего, что, потеряв казачество, Польша погибнет. Замечательный государственный ум Адама Григорьевича использовался лишь для переговоров, сглаживания противоречий, но не для практического укрепления страны, роста благосостояния ее населения. Не станем вдаваться в подробное объяснение этого факта, а только в очередной раз удостоверимся, что наше отечество – более благодатная почва для злых гениев разрушения, чем для творцов и создателей. Та же история и у северного соседа, где были иваны грозные, петры великие, но не было Давида Строителя,
