— Простите, но я лучше пойду домой.
Возле кабинета Моравека сидела инженерша Рабицова. Старший лейтенант пригласил ее в кабинет и почувствовал, как учащенно забилось сердце. Он никак не ожидал, что разыскиваемая так красива.
— Мне сказали, что вы интересуетесь мною, — улыбнулась Рабицова.
— Кто вам сказал?
— Вахтер. Я проспала и с опозданием явилась на работу, а он сказал, что меня разыскивает полиция. Вот я и пришла прямо к вам.
— А когда вы вернулись?
— Откуда?
— Вам лучше знать откуда.
— Но я нигде не была. Отпуск я провела летом на курорте и в выходные ездила к родителям. С тех пор нигде не была.
— Вы отсутствовали на работе целых две недели. Где вы провели это время?
— Нигде! О каких двух неделях вы говорите? Ведь только вчера…
— Пани Рабицова, уже две недели вы считаетесь пропавшей без вести, а теперь пытаетесь убедить меня, что нигде не были. Конечно, увлечения толкают на безрассудство, но не уверяйте меня, что никуда не исчезали. Лучше постарайтесь вспомнить, где вы находились это время! И побыстрее! — повысил тон Моравек и нажал кнопку селектора.
— Разыщите, пожалуйста, капитана Кршика и попросите его немедленно зайти ко мне!
Рабицова закинула ногу за ногу и вздохнула. Ее побледневшее красивое лицо выражало смятение. "Здесь попахивает запутанной любовной интрижкой", — подумал Моравек.
Когда капитан вошел в кабинет, Моравек коротко пересказал ему разговор с Рабицовой.
— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить поподробнее, что вы делали в последний вечер, — попросил ее Кршик.
— Я не могла уснуть и вышла прогуляться.
— На улице встретили кого-нибудь?
— Человек восемь или десять. Не считала.
— Был ли среди них кто-нибудь из знакомых?
— Да. Пан Чиржичек.
— Откуда вы его знаете?
— Однажды он ждал меня у проходной завода. Он интересуется измерением биотоков. Его просьба сделать для него кое-какие расчеты меня смутила. У себя мы измеряем силу тока с точностью до сотой доли ампера. К биотокам с такими мерками не подступишься, к тому же ему нужна была высокая точность. Я прокорпела над его заданием около пяти недель. Могу дома найти кое-какие расчеты, если они вам нужны. А вчера… ну, в тот вечер, когда мы с ним встретились на улице, он сказал, что у него возникли какие-то сложности с аппаратурой, которую он смонтировал на основании моих расчетов, и попросил зайти к нему и взглянуть на приборы. Я с удовольствием выполнила его просьбу. Пан Чиржичек много знает и умеет занимательно рассказывать. Я ушла от него в одиннадцатом часу.
— А по пути домой никого не встретили?
Рабицова перевела взгляд с Кршика на Моравека, на ее лице снова появилось выражение смятения.
— Я… я ничего не помню.
— Неужели ничего?
— Помню только, как прощалась с паном Чиржичеком в его лаборатории. Он еще предложил проводить меня, но я отказалась.
В дверь постучали.
— Пришли двое граждан. Они хотят с вами поговорить, — сообщил дежурный.
В кабинет вошли пожилой мужчина и долговязый парень.
— Это молодой Зикл, — сказал пожилой мужчина, не здороваясь. — Я нашел его на берегу реки на том месте, где когда-то собирались построить завод точных приборов. Он сидел на траве и что-то бормотал. Вначале я подумал, что он с перепою, но оказалось, что он голоден и хочет пить. У меня дома он поел, пришел в себя, и я привел его сюда — ведь вы давно разыскиваете парня.
— Большое спасибо. Если вы нам понадобитесь, мы вас оповестим, — сказал Моравек пожилому мужчине, отпуская его, а затем обратился к парню. — А ты садись!
— Вспомнили что-нибудь еще? — спросил Кршик Рабицову. Она отрицательно покачала головой. Кршик повернулся к Зиклу.
— А ты где пропадал?
В ответ парень пожал плечами.
— Куда направился, выйдя из дому? И где прятался?
— На сеновале, в конце луга, где стоит мельница Горака.
— Как доставал еду?
— Я не ел. Первые три дня очень хотелось есть, но потом в основном я только спал.
— Знаешь, сколько ты отсутствовал?
— От силы дней десять.
— Три недели.
— Быть того не может!
— Почему решил вернуться домой именно сегодня?
— Не знаю. Даже не помню, уходил ли я с сеновала. Только в доме пана Кадавского я начал воспринимать окружающее.
— Отвезите юношу в больницу — пусть его хорошенько осмотрят. По виду никак не скажешь, что он голодал целых три недели. Интересно, к какому заключению придут доктора? — Кршик немного помолчал, а затем отдал еще одно распоряжение. — Отошлите кого-нибудь к реке, на тот луг, где был найден Зикл. В общем, туда, где собирались построить завод. Пусть обследуют это место.
После того как Зикла отвезли в больницу и послали двух сотрудников полиции на луг, Кршик облегченно вздохнул и обратился к Моравеку:
— Если и здесь замешан Чиржичек, эта история закончится тем, что над нами будет смеяться вся область. Проделки гения из Конопиц. Ну и влипли мы!
— Я напишу на него рапорт, — пообещал Моравек. — Это ему не сойдет с рук. Он же просто хочет принизить нашу работу!
— Мы теряем способность оценить его шутку, — сказал Кршик. — А жаль. Думаю, что шутка учит быть терпимым и помогает совершенствовать и себя, и свою работу.
Доктор Долник сидел на краешке больничной койки и внимательно всматривался в лицо пациента. Тот лежал неподвижно. Его привезли сюда труп трупом. По всей вероятности, из-за простуды — неизвестно, как долго он пролежал на лугу у реки. После обследования у доктора Долника сложилось впечатление, что организм этого человека пребывает в состоянии, поразительно схожем с состоянием плода незадолго до появления на свет. По всем признакам приближался момент «рождения». "Будь он новорожденным, его следовало бы взять за ноги, опустить головой вниз и хорошенько шлепнуть", — подумал Долник, улыбнувшись неожиданной мысли.
Вдруг пациент громко засопел, заворочался, издал звук, похожий на детский плач, и ровно и глубоко задышал. Он открыл мутные глаза, взгляд его постепенно осмыслился.
— Агу, агу, агусеньки! — невольно засюсюкал доктор. — Ну, как нам нравится на этом свете?
Взгляд пациента стал более внимательным. Он вынул руки из-под одеяла и нелепо замахал ими в воздухе, затем начал шевелить губами, пытаясь что-то произнести. Последовал целый ряд нечленораздельных звуков, из которых постепенно образовалось слово «доктор». Наступила длинная пауза, и наконец Кожела произнес уже вразумительно:
— Доктор, что со мной? Что я здесь делаю?
— Вы только что родились, коллега. К счастью, без акушерки и, к еще большему счастью, мгновенно миновав грудной возраст, потому что найти для вас кормилицу было бы выше моих сил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
