странную сцену. Я отвернулся и обратился вместо нее к публике.
– До начала семестра я знать не знал про пьесу «Трамвай «Желание». Сказать вам честно? Вряд ли я вообще много знал художественных произведений без взрывов или Меган Фокс.
Мужчины в зале в ответ заржали и стали подвывать. Да, здесь присутствовали точно не представители голубых кровей.
– Но потом я встретил Грейс Шоу, вон ту девушку. Она работала помощником режиссера, и я ею заинтересовался, а она интересовалась пьесой, поэтому я решил ее прочитать. Я хотел знать, что же так увлекло эту девушку в «Трамвае «Желание». И понял. Правда, понял, что хотел нам сказать Теннесси Уильямс. Страстное желание назвать какое-нибудь место – любое место – свои домом. Я не спец в литературе, но мне понравилась идея, что все мы порой едем по такой темной дороге, что даже не осознаем, когда у нас закрыты глаза. Во всяком случае, пока не пробьется луч света.
Я сделал глубокий вдох, подобравшись к кульминационному моменту.
– Последние несколько лет я постоянно убегал из дома в эту темноту. Не в буквальном смысле – я застрял тут, в Шеридане. Но я не хотел застревать в руинах из-за одной глупой ошибки. Потом познакомился с Грейс Шоу. И она перевернула мою жизнь вверх тормашками. Если кто-то вам говорит, что это приятно, тот человек никогда не менял свою жизнь. Эта та еще чертовщина. – Я покачал головой.
Все засмеялись, включая Техас. Она схватилась за бок, хихикая в кулак. Хорошо. Обнадеживает. Может, моя речь не совсем дерьмовая.
– Думаю, я влюбился в нее, когда мы начали проводить время вместе и стали безжалостно скидывать свои оковы. Она поставила передо мной зеркало, я – перед ней. Мы увидели друг друга без прикрас. Заставили взглянуть в лицо страхам, комплексам и одиночеству. В итоге я безвозвратно, возмутительно, жалко в нее влюбился и потерял способность рассуждать здраво. А потом облажался. По-крупному.
Я подошел к самой трудной части. Части признаний, от которой меня воротило. Я повернулся к Грейс. Она пытливо на меня смотрела, стоя в расслабленной позе.
– Извини, что я меньшее, чем ты заслуживаешь, Техас, но, боюсь, я не могу тебя отпустить. Видишь ли, отношения между нами слишком хороши и редки, чтобы от них отказываться. Тогда в столовой я сказал, что ты не моя девушка, и ты ею и не была. – Я замолчал, увидев, как ее лицо снова исказилось от шока. – Ты была для меня всем. Ты до сих пор все для меня, детка. Ты хотела, чтобы я заставил тебя почувствовать себя красивой, но во всем этом чертовом мире нет и вполовину таких прекрасных людей, как ты. Пожалуйста… – у меня сорвался голос, и я преклонил колено, как и планировал с самого начала.
– Не разбивай мне сердце после того, как заново его склеила.
Атмосфера в зале накалилась, все затаили дыхание. Уверен, что за каждую секунду ее молчания я терял целый год жизни. Радует одно: целая минута – и я упаду замертво, и мне не придется становиться свидетелем своего публичного позора.
Наконец Грейс собралась с силами.
– Вставай, Сент-Клер, – выпалила она шепотом. – Король не преклоняется перед другими.
Я встал и сгреб ее в охапку, подарив людям зрелище, о котором в этом захолустье будут болтать еще много лет. Я прижался страстным поцелуем к ее губам и попутно чуть не сломал ей челюсть.
– Он преклоняется перед своей королевой.
Эпилог
Грейс
Спустя три года
– Дамы и господа, аплодисменты труппе «Короля Лира»!
Я выхожу вперед, держась за руки с моими партнерами по спектаклю, и склоняю голову. На меня направлен прожектор, ярко-желтый свет которого оттеняет мою фигуру. Не сомневаюсь, что зрители заметили шрамы во время спектакля.
Все равно. Меня интересует исключительно празднование своей самой первой оплачиваемой работы. Я актриса в театре Остина «Парамаунт». Роль небольшая, но с ее помощью я оплачиваю счета, да и на себя остается.
Я оплачиваемая актриса.
Занимаюсь любимым делом.
Я была рождена для актерства. Даже если пыталась убедить себя хоть на секунду, что такого не могло произойти. Что я не справлюсь.
В третий раз склонив голову, я замечаю, как он хлопает и присвистывает в третьем ряду.
Любовь всей моей жизни. Мужчина, который никогда от меня не отказывался, даже когда я отказалась от себя. Рядом с ним сидел Истон вместе со своей девушкой Лилиан. И… тут Карли? Как она тут очутилась?
Она же должна быть в Вашингтоне, потому что урвала престижную стажировку в местной газете.
Не могу удержаться и расплываюсь в улыбке. Быстро посылаю им воздушный поцелуй и пригибаю голову, зная, что под гримом покраснела как мак.
Аплодисменты стихают, и все актеры уходят за кулисы, где начинают обниматься и друг друга поздравлять. Я направляюсь в гримерную и переодеваюсь в повседневную одежду. Больше никаких толстовок. Пара узких джинсов и рубашка с коротким рукавом сделали свое дело. После спектакля мы пойдем пропустить по стаканчику, но я рассчитываю выпить первую партию только с моим парнем, Истоном, Карли и Лилиан.
С тех пор, как после окончания колледжа я переехала в Остин, мы с Уэстом часто видимся с Лилиан и Истоном. Уэст переехал первым, поскольку получил диплом раньше. Они с Истоном открыли фитнес-клуб. Бизнес преуспевал и, по правде, показывал отличный результат. Лилиан трудилась у них помощником и почти сразу же сблизилась с Истоном.
Мне трудно поверить, как все удачно сложилось.
Уэст остался в Техасе, снял квартиру в пятнадцати минутах от дома престарелых, где теперь жила бабушка. Закончив бакалавриат, я неделю училась в Шеридане, а выходные проводила со своим парнем. В начале этого года, на следующий же день после выпускного, я переехала к нему.
Я выскальзываю из гримерки как можно быстрее. Друзья ждут меня неподалеку от закулисья. Ближе к актерам им не подобраться, иначе их остановит охрана.
– Карли! – накидываюсь я на лучшую подругу.
Мы обнимаемся и, хихикая, принимаемся кружить вокруг друг друга. Мы приходим в себя целую минуту, хотя Карли переехала всего четыре месяца назад.
– И где мое «спасибо»? Это я притащил ее первым же рейсом в Остин, – ворчит за ее спиной Уэст, и я отрываюсь от миллионного объятия с Карли и запрыгиваю на него, осыпая смачными поцелуями.
– Прости! Спасибо, спасибо, спасибо.
– Благодарность лучше выражать поступками.
Я закатываю глаза и хлопаю его по груди.
– Вечером будешь вознагражден.
– Вот так-то лучше. – Ист ударяет кулаком о кулак Уэста.
Мы с Лилиан с раздражением переглядываемся и смеемся. Мой парень берет меня за руку,
