Леа, как всегда, занимала все его мысли. Вызывали беспокойство резкие перемены в ее облике: темные круги под глазами, общая вялость, которую она старательно пыталась скрыть. Несмотря на все мольбы подольше побыть с ним наедине, Тревор отвез ее домой. По его же настоянию она рано пообедала, приняла горячую ванну, и потом ее уложили спать. Тревор не видел девушку с тех пор и подозревал, что Нелли тайком подсыпала чего-то в еду, чтобы она наверняка уснула.
Легкий ветерок проник в открытое окно, лаская его обнаженное тело. Приятное ощущение успокоило Тревора и вернуло его мысли опять же к Леа. Он представил ее в реке за игрой с Зевсом. Огромное животное обошло вокруг нее и увлекло девушку с головой в воду. Тревор слышал ее смех, когда они вместе вынырнули. Ему снилось, что он вошел в реку и, подняв Леа на руки, понес ее к берегу. Джесса Батлера там вообще не было.
Затем он сорвал с себя рубашку и расстегнул пояс. Леа нетерпеливо помогала ему. Осыпая поцелуями его грудь, она тем временем расстегивала брюки. Тревора точно поразила молния, на лбу выступил пот. Губы ее спускались все ниже и ниже… И вот, когда он был полностью обнажен, Леа встала перед ним на колени и дотронулась до него языком…
Жар превратился в адское пламя, и Тревор проснулся. Бормоча проклятия, он встал с кровати и плеснул себе в пылающее лицо холодной водой. Чтобы погасить пульсирующую страсть, ему следовало бы в самом деле войти в реку по горло.
Натянув брюки, он вышел из спальни и спустился вниз. Если у него нет возможности удовлетворить мужскую потребность, то он может хотя бы утолить голод. Вскоре, неся поднос со знаменитыми глазированными пирожными Нелли, Тревор поднялся по лестнице и остановился на верхней площадке. До его комнаты оставался какой-нибудь десяток шагов… До этой холодной, пустой постели, в которой не было ничего привлекательного.
Он поглядел в дальний конец верхнего холла, и улыбка озарила его лицо…
Леа легла спать еще днем и уже наверняка выспалась. Набег на кухню был незапланирован, но теперь у него в руках богатая добыча, которой следует поделиться с давним союзником. Завтра утром будь что будет, но сейчас он немного отвлечет Леа…
Тревор благоразумно запер за собой дверь: тайком проникая в комнату девушки, следует принимать меры предосторожности. Во время вылазки на кухню глаза успели привыкнуть к темноте, поэтому, без труда добравшись до кровати и нащупав прикроватный столик, он поставил поднос возле слабо светящейся масляной лампы и наклонился, желая увидеть, спит ли она…
Но тут же застыл на месте, ощутив, как холодный металлический предмет уперся в спину.
— Только двинься — и ты мертвец!
О! Голос ее звучал серьезно. Слишком серьезно.
— Леа!
Тут он услышал, как девушка облегченно вздохнула и убрала дуло от его спины. Тревор осторожно развернулся и взялся за ствол, все еще находившийся на уровне его груди. Отняв у нее оружие, он положил его рядом с подносом на столик и, прежде чем успел что-то сказать, очутился в объятиях Леа.
— Я думала… это индеец.
— Прости, любимая. — Он попытался пальцами расчесать ее волосы, но мешала заплетенная коса. Нащупав ленту, Тревор развязал ее и рассыпал шелковистые пряди по плечам Леа. — Я не хотел тебя пугать.
— Я же могла в тебя выстрелить. — Она прижалась лицом к его груди, а он закрыл глаза, чтобы острее ощутить теплое дыхание, щекочущее кожу. Он шумно вдохнул. Аромат роз наполнил его мысли эротическими видениями.
— Я не мог спать, — признался Тревор. — А ты?
— А я, наоборот, слишком даже долго. Это было замечательно. Но почему ты не спал?
— И ты еще спрашиваешь? — В ответ Леа провела ногтями вверх по широкой спине, легонько царапая кожу. Тревор вздрогнул от удовольствия. — Мне снилась восхитительная сирена, которая сделала невообразимое… А ты почему проснулась, Леа?
— Из-за тебя. Мне так хотелось, чтобы ты пришел, но я… — После короткой паузы она спросила: — А что это за невообразимое?
— Не важно.
— Тебе понравилось?
— О да, очень.
— Скажи мне. Я хочу сделать тебе приятное. Тревор тихо рассмеялся, представив себе ее шок, если он в самом деле скажет.
— Так что же это такое? — Леа поцеловала середину его груди, потом провела языком по обоим соскам. — Если ты признаешься, то не придется ждать, пока я догадаюсь. Я ведь все равно догадаюсь, Тревор!
— Боже мой, Леа, ты просто испепеляешь меня.
— Ну что она могла такого придумать, а? Может быть, дотронулась до тебя еще ниже?
Снова проведя по его спине руками, девушка обняла стройный стан, скользнула ладонями к животу. Он ощутил тепло и влагу ее языка. Тревор затаив дыхание взял Леа за запястья и положил легкие руки на пряжку своего пояса.
— Здесь. Она начала отсюда.
Леа опустилась на колени, ни слова не говоря, справилась с серебряной пряжкой и начала медленно расстегивать брюки. Потом, стянув мешающую материю, она претворила его сон в явь. Яркие вспышки пронеслись в мозгу и теле Тревора, угрожая лишить его самоконтроля. Он выдерживал этот сладостный натиск не более пяти секунд. Потом, невнятно бормоча, поднял Леа на ноги.
— Тебе не понравилось? — попыталась спросить девушка.
Он перешагнул через упавшие брюки, обхватил ее обеими руками и повалился на кровать.
— Слишком понравилось, — раздалось глухое рычание.
— Господи, так почему же?..
Неуклюже пытаясь снять сорочку с придавленной к постели Леа, Тревор рассмеялся:
— Понимаешь, моя одежда мне тоже не мешает, но, оказывается, только до наступления ночи.
— Может, тебе помочь?
Не сумев убрать эту досадную помеху, Тревор заворчал:
— Да. Похоже, я слишком неловок.
Леа хихикнула и, толкнув его в грудь, чтобы освободить для себя немного пространства, сама вылезла из рубашки. Потом, удовлетворенно вздохнув, запустила пальцы в его волосы.
— Ну вот. Теперь между нами ничего нет.
— Неправда. Теперь-то как раз между нами кое-что есть, любимая. — Руками раздвинув ее колени, он снова лег сверху. — Вот эта самая часть моего тела, которая просто жаждет оказаться внутри тебя.
— Так она что же, ждет приглашения? — нежно простонала Леа, слегка покусывая его шею.
Тревор ласково поцеловал ее в нос.
— Я хочу немного подзадорить тебя, разжечь так же сильно, как горю сам. — Леа подняла бедра, обхватывая его, и тронула губами ямку над ключицей. У Тревора застучало сердце. — Будет лучше, если ты прекратишь дразнить меня.
— Ах, как легко вас растревожить, майор Прескотт. — Легкие пальцы медленно прошлись по спине, спустились дальше… — Я думала, что у мужчин с вашим опытом гораздо больше терпения.
