Страшно… Я подняла взгляд. Ройс что-то говорил. Я видела шевелящиеся в шепоте губы, но звук тоже исчез. Я умираю?
Когда его лицо поплыло, затягивающиеся узлы образовались в голове и животе…
Снился Инфор. Сутулый и черный, словно собственная тень, он стоял посреди заснеженной улицы. Дома по обеим сторонам будто пытались отстраниться от него, выгибаясь. Он стоял один в опускающихся сумерках. У ног бездушными мешками лежало два тела. Совсем недавно они были людьми. Теперь же…
— …отпустил? — Слышался его громкий хрипловатый голос. — Что произошло?
Я открыла глаза. Руки, ноги, нос жутко замерзли. Прут чувствовался так, будто я проглотила кочергу. От узлов тянулась пугающая, сковывающая тяжесть. Обернувшись к распахнутому окну, я оперлась на локти. Встретилась взглядом с замершим у двери Инфором.
Поняв, что лежу на разобранной постели Ройса, быстро скинула ноги и встала. Парень стоял за спиной мага, наблюдая. Прикоснувшись к груди, я глубоко вдохнула. Что это было? Что произошло?
— Ройс? — Обернулся маг к парню. Переведя взгляд на него, Ройс повел подбородком, обрисовывая что-то взглядом. — Кто это сделал?. Они не могли…
— Да, никто. Скорее, нервное.
— Это я нервная? — Я вышла из комнаты, направляясь в левую часть дома, где надеялась, будет теплее. Видеть их не хотелось. Разбирались ли они в намерениях гостей этого городка, прежде чем убить их? Обернувшись у лестницы, я остановилась, зябко ежась.
— Ты знал, что мой дом разрушили? Знал? — Крикнула, оборачиваясь.
Появившись в проходе, Инфор лишь смерил меня своим колючим взглядом и прошел вперед.
— Инфор! — Настаивала я, оказавшись за его спиной.
— Я не гильдейские новости и не нянька, Дайан. — Наклонил он голову, чуть оборачиваясь. — Я тебе, даже, не друг.
Остолбенев, я сжала кулаки. Действительно… Ты можешь помочь себе в работе, натренировав меня защищаться. Но ждать от тебя какого-либо участия, не касающегося моей защиты, я права не имею? Все верно?
Посмотрев на дверь и свой плащ на крючке, я вздохнула. Слишком душно здесь было и гадко.
— Стоять! — Рявкнул маг из залы, и я вздрогнула, оборачиваясь к проходу. В недоумении зашла. — Хочешь подышать, открой окно у себя в комнате. Хочешь прогуляться по морозу — иди вниз.
Сглотнув, я кивнула. Облокотилась на косяк, сдерживая обиду. Сбежав по ступенькам, подхватила плащ и пошла вниз. Мимо кладовой и гардеробной. В самый низ, где перевоплощались водные фигуры миниатюрного Пьюрена и неведомым образом сохранились рамки отца… Рамки без отца.
Не зная как включить центральную спираль, я захватила конус от входа. Спрятавшись за одной из двухметровых стенок, опустилась на пол. Отсюда было слышно журчание воды. Она гипнотизировала своим невесомым совершенством и свободой. Гладкая плоская каменная глыба мягко скользила над каплями. Иногда она опиралась лишь на большое основание в центре, чаще же наклонялась к перетекающим друг в друга меньшим образованиям. Жутко холодно. Мороз проникал сквозь кожу от пола, стены за спиной, самого воздуха. Все внутренности будто сковало. И никого… никого…
Если бы я могла оказаться там, где вода поднимается с озерной глади, поддерживая черный гладкий пьедестал. Каково оно, ощущение входящей в тебя и пронизывающей насквозь силы? Растворилось бы там сковывающее внутренности напряжение? Можно ли забрать кусочек Пьюрена с собой, уходя?
«Заболеешь». — Сказал Ройс. Вздрогнув, я обернулась. Поднялась, понимая, что уже околела. Чувствует ли мама, что мне плохо? Чувствует ли Андрес? Могут ли они знать это?
Я тебе, даже, не друг…
Осталась ли Мия мне подругой? Вряд ли. Слишком много встало между нами и я предала нашу дружбу, забывая о ней. Есть ли кто-нибудь, кого я могла бы назвать другом?
Хватит ныть…
Ройс правильно сделал, не позволив мне раскиснуть. Правильно для меня, не для себя. Злость сильнее отчаяния. И неважно, на кого она направлена.
Как же я замерзла. Подхватив не слушающимися пальцами кристалл, я направилась наверх. Постояла у лестницы, отогреваясь. За дверью в кабинет Кларисс послышался звук. Подавляя любопытство, сняла плащ и пошла наверх. Наверняка, Инфор перестраивал очередной кусок защиты Кларисс. Подумав, спустилась на кухню. Закусив губу, выловила кусок мяса из казана. Достала бутылку вина из шкафчика, откупорила и налила в чашечку. Подогрела, привычно проведя пальцами над напитком. Усевшись на стул, отглотнула и откинула голову. Горячее и терпкое вино обожгло горло и грудь. Мгновенно распространяясь до кончиков пальцев, по телу побежал жар.
Вспомнилась Нис. Ее большие голубые глаза улыбались на веснушчатом лице. Как же называется ее родной город? Я забыла название сразу, как услышала. Так жаль… Ее солнечность и спокойствие, сам голос были способны отвлечь ото всего на свете. Проведенное с ней время в раскопках отложилось в памяти пластом покоя на фоне изматывающей жары. Даже боль о Петире она делила мягким немым сочувствием. За эти два месяца мы обошли пять жилых домов по правой стороне города, почти у границы раскопок. Три из них посещали повторно. В свободное время я приходила к высохшему фонтану в виде дерева. Фантазии не хватало представить, каким сверкающим великолепием он предстанет, если вода оживит его. Несколько раз, прося Нис побыть рядом, я ходила в здание, где познакомилась с Ответчиком. Отец упомянул, что общая площадь всех помещений занимает чуть ли не площадь Зальцестера. Но у меня не хватало способностей для открытия его дверей. Нас выгоняли оттуда практически сразу, постоянно повторяя, что паре наших ступеней находиться здесь опасно. Но мы побывали и на втором этаже. Из круглого зала вело множество дверей. Прямо по центру на высоте метров двух завис белый шар диаметром в метра три. Он казался необыкновенно тяжелым, сделанным из мрамора. При приближении казалось, что он упадет и покатится, давя все на пути. Когда Нис протянула руку, дотрагиваясь до глади, он оброс лесами и морями. Я вздрогнула, Нис вскрикнула от неожиданности, оборачиваясь ко мне. Снизу уже слышались шаги. Казалось, что за нами постоянно кто-то ходит, предостерегая от любопытных прогулок. Дотронувшись до превратившегося в глобус творения, Нис выдохнула. С легким шорохом и мягким дымным светом изнутри, земля преобразовалась в клубящуюся воронку. Я помню, как подошла к ней и тоже потянулась. Мы видели пещеры, людей, оживающих под нашими взглядами, незнакомые конструкции и растения. Когда нас, завороженных увиденным, отругали и выгнали, мы еще долго и оживленно обсуждали каждую из фигур. А через пару недель Анри сообщила о вечере во дворце Императора. И вот, неделю спустя я тут. И раскопки с их живой историей и шокирующими находками остались в жарком лете пустыни. А вокруг меня — холод и мрак севера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
