Но она просчиталась. Внизу лестницы стоял Ройс, который вел с Шарлоттой беседу.
– А что вы здесь делаете? – Вопрос был груб, но она слишком поздно это осознала, слова вылетели непроизвольно. Она бросила быстрый взгляд на Шарлотту. – Я просто полагала, что вы… Что вы отправились вместе с девушками, сэр Ройс.
– Отнюдь, я их сегодня отпустил со слугами. Мне было нужно обговорить кое-что с Оливером.
– О! – Мэри попыталась найти повод для того, чтобы быстро исчезнуть, однако Шарлотта ее опередила.
– Присоединяйся к нам, – сказала кузина, взяв Мэри под руку. – Мы как раз собирались в гостиную. Там Оливер.
Похоже, день становился все хуже и хуже, но Мэри пришлось улыбнуться Шарлотте и проследовать вместе с ней в малую гостиную в передней части дома. Теперь ей придется сидеть и вести вежливую беседу в целой компании, включая человека, которого ей хотелось бы меньше всего видеть.
Там уже находился Фиц, который обсуждал с братом покупку новой упряжки лошадей.
– Но неужели тебе мало тех, что ты купил в прошлом году? – мягко спросил Оливер.
– Да, конечно, они великолепны. Вам бы стоило их увидеть.
– Не сомневаюсь. – Оливер улыбнулся. Он посмотрел на вошедших. Пират, прижавшийся к его ногам, восхищенно взвизгнул. – Придется просить за Пирата прощения. Он разогнал на деревьях всех белок во время прогулки. Про воробьев и говорить не приходится. Он слишком устал, чтобы, как обычно, прыгать вокруг вас всех.
– Ройс, – спросил Фиц, – ты же видел этих лошадок в Паркингтоне? Разве они того не стоят?
– Видел, – нехотя согласился Ройс, стоя у камина, небрежно положив руку на полку. – Только зачем тебе новая пара?
– Ты такой же, как Оливер. – По лицу Фица пробежала недовольная гримаса. – Мне будет нужна новая пара для нового фаэтона, который я тоже планирую купить.
– Что, еще один экипаж? – кашлянул Оливер.
– Звучит так, словно я содержу целый парк. – Он поднял руку, предупреждая следующую реплику брата. – Не начинай считать мои деньги.
Оливер и Ройс не могли сдержать улыбок.
– Нам совсем не интересно их считать. Насколько мы знаем, ты достаточно обеспечен.
– Только смотрите не сглазьте.
– Как вы можете такое говорить, лорд Стьюксбери! – Мэри была поражена настолько, что не подумала, как грубо звучат ее слова.
Фиц лишь небрежно пожал плечами.
Не успели братья ответить, как появившийся в дверях дворецкий возвестил о прибытии леди Вивиан Карлайл, и Шарлотта с Мэри тут же вскочили со своих мест, чтобы ее приветствовать.
– Прошу прощения, – сказала Вивиан графу, – но мне кажется, если бы я осталась с леди Сабриной еще хотя бы полчаса, дело закончилось бы кровопролитием.
– Вы всегда желанная гостья в Уиллмере, – ответил граф, вставая и кланяясь. – Хотя я уверен, что вы еще сможете… гм… привыкнуть друг другу.
Вивиан позволила себе усмехнуться:
– Я нисколько не сомневаюсь, Стьюксбери, в вашей вежливости, но помните, что ложь – это грех. Сабрина и я никогда не могли поладить друг с другом, более того, мы все это прекрасно знаем и обсуждать лишний раз не имеет смысла.
– Вы, как всегда, остаетесь себе верны, – суховато заметил граф.
По лицу Вивиан снова пробежала усмешка.
– Вы тоже. – Она повернулась к Мэри. – Лорд Стьюксбери слишком хорошо помнит времена, когда Шарлотта и я были школьными подругами. Правда, тогда он учился в Оксфорде и почему-то решил, что мы поссорились. Прошу прощения, что вдаюсь в такие подробности. Я бывала тут слишком часто, потому что очень любила и дядю, и тетю – первую жену лорда Хэмфри. Никогда не забуду, как вместе с Шарлоттой бегала, громко смеясь, по залам Уиллмера.
– Я помню все ваши детские шалости, – заметил Ройс, ласково улыбнувшись.
– Главным озорником всегда был ты! – возразил Оливер.
– Я? – возмущенно воскликнул Ройс. – Это Фиц всегда вместе с ними озорничал! Я же был невинен как дитя. – Внезапно остановившись, он оглянулся. – Вы ничего не слышали?
Несколько секунд все с любопытством смотрели на Ройса, но тут откуда-то издалека послышался слабый женский крик, и Мэри, вскочив, подбежала к окну. Слишком хорошо зная голоса своих сестер, она не могла не узнать их даже на большом расстоянии.
Перед ее глазами возникло странное зрелище. В сторону дома ехали ее сестры в сопровождении двух конюхов. Несмотря на крики, они совсем не торопились, и лошади шли спокойным шагом. Один из слуг вел под уздцы вторую, расседланную. В руке он держал пистолет. Другой слуга ехал на одной лошади с Камелией. Та была без капора, и ее темно-русые волосы свободно ниспадали на спину. Кавалькаду замыкали Лили и Роуз, и у каждой в руке тоже был пистолет.
– Какого дьявола! – воскликнул Ройс. Остальные быстро подскочили к окну. – Что-то произошло с Камелией!
Глава 23
– Мне кажется, что в беде не она, а кто-то из ваших троих слуг. Кэм еле держится верхом.
Повернувшись, Мэри бросилась к дверям и, пробежав по коридору, помчалась прямиком через газон. Остальные кинулись следом, а всадники находились уже совсем рядом.
– Мэри, слава Богу, ты здесь! Помогите снять Тедди.
Другой слуга быстро спешился. Его лицо было настолько мертвенно-бледным, что на носу и щеках проступили веснушки. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Стянув с себя шляпу, он что-то затараторил, но речь была столь быстра и невнятна, что Мэри не разобрала ни слова. Лишь по тону можно было понять, что он извиняется и причитает.
Его лепет прервал резкий оклик графа:
– Джефф! Достаточно! Помоги Тедди, а потом мы уже послушаем, что произошло.
Конюх замолчал, все трое мужчин проследовали за лошадью Камелии, и раненого положили на землю. Глаза его были закрыты, а лицо еще бледнее лица Джеффа. Тедди не шевелился, но лицо исказила гримаса, и он издал громкий стон, когда его стаскивали с лошади.
– Ну, черт побери, что произошло? – требовательно спросил Оливер.
– Я прошу прощения, милорд. Я действительно очень сожалею. Не увидел его. Он просто выскочил и выстрелил в нас. – Его речь замедлилась, но Мэри поняла смысл сказанного. Слуга продолжал стоять, дрожа всем телом, нервно теребя в руках шапку.
– Ну а вы выстрелили в ответ?
– Мы не успели ничего сделать, клянусь. Я очень виноват, милорд.
– Ради Бога! – Камелия оттолкнула стоящего перед ней мужчину, все еще трясущегося от страха. – Кто-то начал по нам стрелять. А потом двинулся к нам.
