Во всяком случае так гласили те свитки с описанием секты, что я читал в своём мире.
После того, как я дал согласие, Готто провёл по горизонтали рукой, на уровне пояса. В ответ на его жест, в пяти метрах от нас скала разошлась в стороны и можно было увидеть начало лестницы.
Туда мы и направились.
При нашем приближении по бокам ступеней зажглись камни, никакими другими словами описать это мне бы не удалось. Сияния данных минералов хватало, чтобы спокойно идти вниз и не оступаться.
К тому же я снова использовал магическое зрение, оно позволяло дополнительно успокоить нервы и убедиться, что впереди нет ловушки.
Спуск продолжался около десяти минут.
Потом ещё пару минут мы шли по коридору, лишь после этого, я увидел первую в этом месте ничем не примечательную дверь.
За ней тоже оказался коридор, но уже облагороженный.
Около стен стояли вазы, на них висели картины, иногда встречались мини‑фонтаны.
В виде освещения выступали неэлектрические лампы, к которым я уже успел привыкнуть и даже не магические светляки, а всё те же, как и на лестнице, излучающие свет камни.
В целом, это было первое место в этом мире, не считая истинной казны рода, где я чувствовал себя не как дома, но как будто там, где я и должен быть.
Благодаря тому, что Спящий Камень, древняя организация они не поддались прогрессу так просто и ещё пытались сохранить древние традиции.
По моему мнению, это не правильный путь развития и ни к чему хорошему не приведёт, но лично для меня, в данный момент времени, такая ситуация была идеальной.
Мы прошли ещё два коридора и один зал, после чего пришли в небольшой, как его назвал Готто, кабинет, однако, по моему мнению, помещение больше смахивало на обеденный зал.
В центре стоял большой стол, по разным концам оного мы и сели.
Около стен разместились шкафы с книгами и свитками. Невзирая на близкое расположение бумажных носителей информации, по всему периметру протекал ручей.
При этом вода казалось синего цвета, но точно ли это цвет воды или такого эффекта добились с помощью использования специальных минералов в русле ручья, я сказать не мог.
Да и по правде это меня мало волновало.
Когда сели, Готто взмахнул рукой в театральном жесте и внутрь помещения вошла молодая девушка с подносом, который поставила перед Готто.
Лицо главы секты нахмурилось и он грозно посмотрел на девушку, а так как она не решалась взглянуть на господина, то мужчина дополнительно взмахнул рукой заставляя её посмотреть себе в лицо.
Она сделала как ей велели и поняв, что господин недоволен вся сжалась, на что Готто произнёс пару слов на незнакомом мне языке и указал глазами в мою сторону.
После этого в течение минуты и мне принесли поднос с едой.
Не став акцентировать внимание на неловкой паузе и не притронувшись к еде, я начал важный для меня разговор.
– Я хочу заключить с вами договор о возможности найма ваших воинов.
В ответ на мои слова, лицо Готто помрачнело, став ещё более резким и недовольным чем после промашки слуги.
Невзирая на это, я продолжил говорить.
– Знаю, в начале вы можете расценить это, как плохое и оскорбляющее вас предложение. Но разве вы не согласились когда‑то прийти на помощь роду Дарусм, в обмен на цену озвученную им?
Лицо главы секты перестало источать мрачность, теперь в нём было больше удивления.
Именно этот момент был скользким, так как я не мог со стопроцентной вероятностью быть уверенным, что в этом мире подобные события происходили.
Тем не менее, кажется мне повезло, и то, что я сделал выбор в пользу самых древних историй, которые смог вспомнить о секте, оказалось верным решением.
Я продолжал ждать реакции от оппонента и она последовала.
– Кто ты такой, что обладаешь знаниями о нас? Та история известна очень малому кругу лиц, даже я смутно её помню, при этом какой‑то слабый род из другой страны обладает этими сведениями.
«Слабый», это правда, насколько бы неприятно мне было слышать подобное, но основной вывод который нужно сделать из этой его оговорки, так то что они занимались сбором информации обо мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Интересно сколь много им удалось узнать за время после того, как к ним пришёл Скороход.
Но об этом сейчас не было смысла размышлять, требовалось ответить Готто.
Слегка приподняв подбородок и наполнив голос властностью, ответил.
– Действительно, мой род слаб, однако мы не менее, а скорее более древние чем секта Спящего Камня.
На мой тон, он никак не прореагировал. Облокотившись о стол он задал вопрос.
– И что именно, ты нам можешь предложить?
А вот это было самым интересным, так как если они согласятся, я смогу, заодно и бесплатно, в качестве демонстрации, поправить своё здоровье.
– Плетение позволяющее восстанавливать жизненную силу.
На самом деле, для большинства магов оно было мало полезным, по причине своей специфичности.
Нельзя наполнить полный сосуд, но если из него была забрана вода, олицетворяющая жизнь, то тогда можно её долить.
Ещё в моём мире Тихомир, мой наставник, рассказывал, что в древние времена маги считали возможным с помощью этого плетения добиться вечной жизни.
Однако, в итоге выяснилось, если сосуд повреждается, например банально старея, то и объём вмещаемой воды в нём сокращается.
Что лей, что не лей, ничего не изменится.
Поэтому можно восстановить лишь тот объём «жизни», который был специально израсходован.
И вот какая штука, в секте Спящего Камня были заклинания требующие в качестве одного из нужных компонентов, для их активации, энергию жизни и не банально вырабатываемую магами жизни, а именно чистые жизненные силы.
Готто откинулся на спинку стула и задумался.
Треугольники в его короне начали менять цвет, то темнея, то светлея, тем самым показывая, что он использовал одно из встроенных плетений, требующее активации.
Спустя минуту, мой оппонент всё так же сидел и смотрел сквозь меня. Я счёл, что освободившееся время, как раз можно потратить на приём пищи.
Еда была простая, но я не сомневался в её элитности, главе секты не подадут чего‑нибудь среднего качества или ниже.
В основном на подносе было различное мясо, и отдельно овощи не смешанные в салат, а просто нарезанные.
В качестве напитка выступал, как ни странно чай, но с учётом того, что желания пить алкоголь на переговорах я не испытывал, меня всё устраивало.
Размышлял Готто около двадцати минут, после чего сделав большой глоток чая, он посмотрел на меня осознанным взглядом и сказал.
– Нужны доказательства.
Улыбнувшись по‑деловому, я тоже сделал глоток чая и ответил.
– Тогда сначала заключим договор, что вы не станете использовать это плетение, в том случае, если мы не договоримся.
Он снова нахмурился и произнёс.
– Подвергаешь сомнению моё слово?
Тем не менее, мне было что на это сказать.
– Каждый «глава» беспокоится о своих людях и я вполне могу представить, как вы жертвуете месяцем тьмы, ради своих подчинённых.
В отличие ото лжи, правителю секты давалась одна возможность на предательство, а не три. В таком случае доспех становился чёрным на один месяц, а в следующий раз убивал своего носителя.
– Ты и это знаешь, – он не спрашивал, а уже просто констатировал, – ладно, мне неприятно, что мои слова подвергают сомнению, но если ты действительно знаешь это плетение и сможешь его передать, то нам будет о чём поговорить.
– Однако, вы должны понимать, «жизнь» не витает в воздухе и помимо нужного заклинания, требуются специфические ингредиенты.
Он это прекрасно понимал, поэтому никак не проявил своего недовольства, лишь веско сказал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Говори.
Поставив чашку с чаем на стол и отодвинув от себя поднос с едой, я начал перечислять.
– Свет Смерти, Лепесток Жизни и средний камень маны насыщенный нейтральной энергией.
«Свет Смерти», это был затвердевший сгусток энергии смерти, его можно было как создать, чем довольно часто занимались некроманты, но так же он мог сформироваться и просто в дикой природе в местах убийства живых существ.
