Читаем без скачивания Каин и Авель - Джеффри Арчер

На следующий день девушка сама удивилась тому, как она обрадовалась, когда он позвонил ей в «Блумингдейл» и спросил, может ли она провести с ним следующие выходные.

Они провели большую часть уикенда вместе – побывали на концерте, посмотрели кино, и даже баскетбол не избежал их внимания. За всё это время Флорентина наговорила такое количество невинной лжи о своём прошлом, что стала путаться в ней и не раз озадачивала Ричарда, противореча сама себе. Ей становилось всё труднее рассказывать о своей жизни, хотя зачастую она говорила правду. Когда в воскресенье вечером Ричард вернулся в Гарвард, Флорентина убедила себя, что всё это не так важно, поскольку их отношения закончились. Но Ричард звонил каждый день и следующие выходные провёл в её компании. Флорентина начала понимать, что так просто это не кончится. Она всё сильнее влюблялась в Ричарда. Признавшись себе в этом, девушка поняла, что в следующие выходные надо будет всё ему рассказать.

33

Ричард сидел на лекциях и грезил. Он так сильно любил эту девушку, что даже не мог сосредоточиться на «катастрофе двадцать девятого года». Он только не знал, как сказать отцу, что хочет взять в жёны польскую девушку, которая работает за прилавком в «Блумингдейле», продавая шарфы и перчатки. И не мог понять, почему Джесси смирилась с ролью продавщицы и не замахивается на большее, ведь она очень неглупая. Впрочем, он был уверен, что она не упустит шанса, если он у неё появится, и «Блумингдейл» не последнее место её работы. Ричард решил, что родителям придётся смириться с его выбором, потому что в следующие выходные он намеревался сделать Джесси предложение.

Как только Ричард приезжал в родительский дом в Нью-Йорке на Шестьдесят восьмой улице, он сразу же шёл в «Блумингдейл» – покупать какую-нибудь ненужную вещь, только бы увидеть Джесси. Ричард уже одарил перчатками всех своих родственников, а в ту пятницу сказал матери, что собирается купить бритвенные лезвия.

– Воспользуйся папиными, – предложила она.

– Нет-нет, у нас разные фирмы, – возразил он. – Я куплю сам. Это займёт не более пяти минут.

Он почти бегом прошёл несколько кварталов до «Блумингдейла» и успел влететь внутрь за несколько минут до закрытия. Он знал, что увидится с Джесси в половине восьмого, но возможность поговорить с ней была слишком соблазнительной, и он не удержался. Но возле прилавка Джесси не было. Мэйзи стояла в углу и полировала ногти. Ричард спросил у неё, где Джесси. Мэйзи посмотрела на него так, будто он оторвал её от самого важного дела.

– Её нет, она уже ушла домой. Буквально несколько секунд назад. Она не могла уйти далеко. А я думала, вы встречаетесь позднее…

Ричард, не ответив ей, выскочил на Лексингтон-авеню. Он искал Джесси среди людей, спешащих домой, и наконец заметил её, идущую по противоположной стороне улицы в направлении Пятой авеню. Она явно шла не домой, и он решил – хотя его и грызла совесть, – проследить за ней. Дойдя до книжного магазина Скрибнера на Пятой авеню, Джесси вошла внутрь. «Если бы ей захотелось почитать, она, конечно же, могла найти всё, что нужно, в "Блумингдейле"», – озадаченно подумал он и заглянул в витрину магазина. Джесси о чём-то поговорила с продавцом, тот ненадолго ушёл и вернулся с двумя книгами, – Ричард ясно разглядел названия: «Общество изобилия» Джона Кеннета Гэлбрайта и «Сегодняшняя Россия изнутри» Джона Гюнтера. Джесси подписала счёт – это удивило Ричарда, – и вышла, а он спрятался за углом.

– Да кто же она такая? – спросил Ричард вслух, наблюдая за тем, как после «Скрибнера» девушка вошла в магазин «Бендел». Швейцар уважительно поклонился ей, и было видно, что она здесь не в первый раз. Ричард ещё раз заглянул в витрину: вокруг Джесси кружились продавцы, причём их внимание выходило за рамки обычной вежливости. Подошла немолодая дама с пакетом – явно для Джесси. Она достала из него простое, но потрясающе красивое вечернее платье. Джесси улыбнулась и кивнула, а продавец упаковал платье в бело-коричневую коробку. Ричард увидел, как её губы произнесли «спасибо» и она пошла к двери, даже не подписав счёт. Он едва не столкнулся с девушкой, когда она выходила из магазина и садилась в такси. Ричард тоже поймал такси и велел водителю следовать за ней. Когда машина проехала мимо дома, где они обычно расставались, ему стало не по себе. Понятно, почему она ни разу не пригласила его зайти! Такси, что шло впереди, проехало ещё сотню метров и остановилось перед недавно построенным кондоминиумом, на входе которого стоял привратник в ливрее, открывший перед Джесси дверь. Со смешанными чувствами гнева и удивления Ричард выскочил из машины и пошёл к двери, в которой она исчезла.

– Девяносто пять центов, старина, – услышал он голос позади себя.

– О, извините! – Ричард сунул таксисту пятидолларовую банкноту, не интересуясь сдачей.

– Спасибо, – поблагодарил водитель. – Кому-то сегодня крупно везёт.

Ричард побежал к двери и догнал Флорентину в лифте. Девушка уставилась на него, не говоря ни слова.

– Кто ты такая? – потребовал Ричард ответа.

– Ричард, – начала она, заикаясь. – Я собиралась всё рассказать тебе сегодня вечером. Мне никак не удавалось найти подходящий момент, чтобы сделать это.

– Чёрт возьми, так я и поверил! – воскликнул он, входя за Флорентиной в её квартиру. – Три месяца ты морочила мне голову всевозможным враньём. Пришло время узнать правду.

Флорентина никогда раньше не видела Ричарда в гневе. Он решительно прошёл мимо неё и осмотрел квартиру. Холл при входе, большая комната с красивым восточным ковром на полу. Дорогие антикварные часы рядом со столом, на нём ваза со свежесрезанными цветами. Гостиная была обставлена красиво – даже по стандартам собственного дома Ричарда.

– Чудное местечко обеспечила себе продавщица универмага! Интересно, какой из твоих любовников за него платит?

Флорентина дала ему пощёчину с такой силой, что у неё заболела ладонь.

– Как ты смеешь? Убирайся из моего дома!

Флорентина услышала собственные слова и заплакала. Она не хотела, чтобы он уходил. Ричард взял её за руки.

– О боже, извини, – сказал он. – Это ужасные слова. Пожалуйста, прости меня. Просто я тебя очень люблю. Я думал, что знаю тебя, а теперь оказывается, что я ничего о тебе не знаю.

– Ричард, я тоже люблю тебя. Извини, что ударила. Я не хотела тебя обманывать, но у меня больше никого нет, честное слово! – Её голос задрожал.

– Я заслужил эту пощёчину, – сказал Ричард и поцеловал Флорентину.

Они крепко обнялись и некоторое время неподвижно сидели на диване. Ричард нежно гладил волосы девушки, и её слёзы высохли. Она хотела попросить его помочь ей раздеться, но не говорила ни слова, лишь тихонько теребила пуговицы на блузке. Ричард, казалось, не хотел делать следующий шаг.

– Хочешь переспать со мной? – спросила она тихо.

– Нет, – ответил он, – я хочу, чтобы ты не дала мне уснуть всю ночь.

Они разделись и занялись любовью, нежной и стеснительной, боясь сделать другому больно и отчаянно пытаясь доставить друг другу радость. Наконец она положила голову ему на плечо, и они заговорили.

– Я люблю тебя, – сказал Ричард, – с того самого момента, когда первый раз увидел тебя. Ты выйдешь за меня? Потому что мне совершенно наплевать на то, кто ты, Джесси, и чем ты занимаешься, но я твёрдо знаю, что оставшуюся жизнь я должен провести с тобой.

– Я тоже хочу быть твоей женой, Ричард, но сначала я расскажу тебе всё.

И Флорентина рассказала ему о себе всё, включая и то, почему она оказалась на работе в «Блумингдейле». Когда она закончила свою историю, Ричард молчал.

– Ты не перестал любить меня? Теперь, когда ты знаешь, кто я такая?

– Дорогая, мой отец ненавидит твоего отца!

– Что ты имеешь в виду?

– Именно то, что сказал. Я единственный раз слышал, как в его присутствии было упомянуто имя твоего отца, и он совершенно вышел из себя, сказав, что у твоего отца нет иной цели, как разорить семью Каинов.

– Что? Почему? – воскликнула шокированная Флорентина. – Я никогда не слышала о твоём отце. Откуда они знают друг друга?

Теперь настала очередь Ричарда рассказать Флорентине всё, что он узнал от матери о ссоре их отцов.

– О боже! – воскликнула она. – Так вот что имел в виду отец, когда говорил об «обмане» и закрыл свои счета в банке, который работал с ним в течение двадцати пяти лет. И что же нам делать?

– Сказать им правду: что встретились мы случайно, влюбились, а теперь собираемся пожениться, и ничто не может остановить нас.

– Давай подождём несколько недель, – предложила Флорентина.

– Почему? – спросил Ричард. – Ты думаешь, твой отец сможет отговорить тебя?

– Нет, Ричард, – сказала она, нежно гладя его и кладя голову ему на плечо. – Этого не случится, дорогой. Но давай посмотрим, не можем ли мы сделать это постепенно, не ставя их перед свершившимся фактом. Может быть, их ненависть остыла, а ты этого не заметил. В конце концов, ты же сам сказал, что эта афера с авиакомпанией была более пяти лет назад.