Тем временем Дан планировал проползти вдоль обрыва справа и дождаться, когда остальные товарищи переключатся на укрытие с его стороны. Вторым выстрелом, ядром, Бенедикт и Иоганн должны были накрыть вход в шахту – чтобы поднялось как можно больше пыли.
После чего четвёрка молодых касадоров атаковала бы второе укрытие слева, Дан – справа, а Иоганн и Бенедикт накрыли бы сверху третьим выстрелом, осколочным. Немного напрягало третье укрытие, потому что неясно было, что именно прячется там. Оно располагалось прямо перед входом в шахту, на возвышении. Но… Если план сработает, то по нему прилетит четвёртым, осколочным, снарядом пушки.
На этом первая часть плана заканчивалась. В идеале, касадоры должны были ворваться внутрь шахты на исходе пяти минут боя. Дальше включалось их преимущество, полученное благодаря специям: они начинали видеть в темноте. А всё потому что заранее побеспокоились об этом. Защитники же ещё не успели бы дождаться действия своих специй, поэтому оказались бы в полубеспомощном состоянии.
Касадоры должны были стрелять во всё, что движется. Кроме Пеллы, которую нужно было найти, обнять и вернуть в ряды вадсомада! Ну а дальше вставал большой вопрос, что делать. Потому что главным было спасение Пеллы.
И только если всё пройдёт удачно, нужно было ловить неуловимого Томази. Однако этот пункт плана был ещё таким далёким и призрачным… Поэтому молодые касадоры решили, что определятся с ним по ходу дела.
В плане и так хватало моментов, когда надо было сработать слаженно и чётко, иначе всё шло наперекосяк – и начинался хаос. В общем, загадывать так далеко никто не захотел.
Перед штурмом шахты Дан достал семь пузырьков с какой-то белой жидкостью и заставил всех её принять.
– Это стимулятор, поможет… Поможет специи переварить! – сказал он. – Берёг на крайний случай.
– Не знал, что такая штука есть… – пробормотал Вильям.
– Билли, только твоего недоверия мне сейчас и не хватает! – рявкнул Дан, и Вильям немедленно выпил жидкость.
– Бу-э, ну и вкус! – прокомментировал Себастиан, скривившись.
– Теперь сверим часы, – проигнорировав жалобы, предложил Дан. – Пьём специи, расходимся и начинаем атаку ровно через десять минут! Ну…
– С Богом! – серьёзно проговорил Иоганн, и все касадоры принялись опрокидывать в себя уже более привычные пузырьки с обычными специями.
Сила, скорость реакции, скорость движения, замедленное восприятие, внутреннее заживление ран, меткость, гибкость глаза (позволявшая «приближать» дальние объекты своими силами), ночное зрение, чутьё тепла – в организмы касадоров поступал рискованный и убийственный коктейль…
Перед тем как такое выпить, рекомендовано было воздерживаться от приёма любых специй хотя бы полгода. И, само собой, молодые касадоры сейчас это неписаное, но строгое правило нарушали. Все они рисковали и знали о расплате. Перечная лихорадка – это страшное заболевание. Но… Так сложилось, что нарушение некоторых правил для настоящего касадора куда страшнее.
Слишком тонка грань между касадором равнин и касадором-наёмником. Казалось бы, и тот, и другой носят похожую одежду, ездят на воллах и вооружены до зубов. И тот, и другой готовы поработать за деньги на жителей городов. И тот, и другой всегда готовы убить. Но разница есть! И она настолько огромна, что когда узнаешь про неё, только и остаётся удивляться – как же сразу не догадался?
Центральные равнины Марчелики, где собирают лучшие урожаи роллфельдов, опасны и неприветливы. Там сложно выжить одиночке, да и небольшой группе будет весьма неуютно.
Там водятся хищники, которые не знают, кто стал венцом творения и царём природы.
Там лежат земли хаблов, которые никогда не пропускают мимо кусок съедобного мяса.
Там живут хитроумные григио, с которыми вообще лучше не встречаться, если не хочешь потерять способность рассуждать здраво.
А ещё… Ядовитые змеи и насекомые, огромные птицы, опасные звери – вот и попробуй выжить там один-одинёшенек.
И нет ничего важнее для человека в таких условиях, чем плечо товарища. Сразу начинаешь ценить того, с кем встанешь спина к спине, когда попадёшь в беду. И того, кто прямо во время боя будет готовить еду и лечить раненых. Каждый вадсомад и каждый номад – это единый организм, связанный взаимным доверием отдельных людей друг к другу. И в этом организме нет ничего хуже предательства и трусости, когда настал момент спасать товарища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Этот принцип вбивают в молодых касадоров с самого детства. Дан может бить морду Иоганну, а Иоганн может бить морду Дану. Но это только поначалу. А потом они оба сядут на воллов и поедут выполнять одно общее дело. И если в процессе его выполнения они продолжат драться, то подведут всех – весь номад.
А потому Дан и Иоганн после драки, высказав друг другу все обиды, всегда шли и мирились. И спустя годы понимали друг друга лучше, чем иные братья в, казалось бы, дружной семье.
И сколько угодно могут стрелять друг в друга члены вадсомадов и номадов, но если на горизонте появляется плотная серая масса тел, вооружённых заострёнными палками и каменными топорами – враждующие номады и вадсомады станут плечом к плечу, чтобы вступить в этот бой. Даже если он будет казаться безнадёжным. И нередко бывало, что, выдержав такую битву, с места побоища уезжает не номад и вадсомады, а единый номад.
Касадор побережья – это совсем другое дело. Это наёмник и стрелок. Его волнуют только деньги и собственное благополучие. Он может хорошо стрелять, быть сильным и выносливым, как волл. Но в той ситуации, в которую попал Дан со своими друзьями, он не станет заливать в себя ядрёный коктейль из специй, чтобы влезть в безнадёжную авантюру. Он просто развернётся и уйдёт. Потому что посчитает это слишком опасным. Разумный человек!..
Четыре фигурки вынырнули из-за поворота дороги и кинулись к редуту из шлака по левой стороне каменной чаши. Они двигались так быстро и так тихо, что заметили их далеко не сразу. И никто не обратил внимания на то, как ещё одна вымазанная в пыли фигурка скользнула в укрытие за кучей шлака справа.
«Бум!» – корабельная пушка выплюнула свой смертоносный подарок в сторону укрепления. И ядро, искря фитилём, плюхнулось прямо за кучу шлака. Через секунду грянул взрыв, взметнув в воздух пыль и камни, калеча и убивая вражеских касадоров, что прятались за насыпью. Заметались дельтианцы у входа в шахту, пытаясь высмотреть атакующих… Замерли во втором укреплении стрелки, поводя оружием…
Но были и те, кто не растерялся! Шевельнулись люди в третьем укрытии, и спустя несколько секунд над пылевым облаком, оставшимся после взрыва, рванули крупные пули. Стрёкот пулемёта заставил Иоганна и Бенедикта на уступе спешно нырнуть в укрытия. Смертоносные гостинцы звонко бились о корпус пушки.
– Вот дерьмо! – ругнулся Иоганн. – Надо было первый снаряд туда отправлять!
– Он же не будет стрелять бесконечно! – хищно улыбнулся Бенедикт. – Хоть бы одним глазком на него потом глянуть… А то я о пулемётах только слышал от тех, кто служил в Старом Эдеме.
Четверо молодых касадоров внизу укрылись за насыпью шлака со стороны дороги, стреляя в сторону тех дельтианцев, кто пытался к ним подобраться. Дан, вымазанный в пыли, замер на последнем рубеже перед броском. Бенедикт подтянул пушку назад и принялся с помощью Иоганна её перезаряжать.
Через минуту пулемёт смолк. Как бы ни испугались дельтианцы из-за внезапного нападения, но стрелять из пулемёта постоянно они не могли. Надо было сменить воду в кожухе вокруг ствола, иначе можно было испортить дорогое оружие. Под марчельским солнышком охлаждать ствол приходилось часто. И в этот самый момент Иоганн с Бенедиктом снова выкатили пушку.
Заметив это, Мигель подал знак остальным, и те принялись практически вслепую стрелять в сторону входа и второго укрытия, не давая помешать своим друзьям выбить пулемёт.
– Бум! – снаряд с искрящим фитилём ударил в отвесную скалу за третьим укреплением и покатился в него.
