получилось, зато я внимательно проследил городскую жизнь Раисы Федоровны. А именно: три с половиной ее любви.
Начнем с половинки. Она – уже в девушках, уже училась в телефонном техникуме, социальное положение незавидное – студентка, маленькая стипендия. А он – по деревенским меркам – большой чин – землемер. От него всё зависит – какая твоя усадьба будет, какую усадьбу тебе можно заполучить, если ты будешь дружить с землемером и класть ему на ладонь. Правда, он пожилой и для Раисы Федоровны – не интересный собеседник, потому что ему вся жизнь – стара и понятна. Эта жизнь – деревенская. А ей хотелось новой жизни. А новая – только в городе. И потому не хотела она слушать его.
А он за чаем, поставленным младшей оборотистой сестрой, уходившей, чтобы не мешать предсвадебному монологу пожилого человека, объяснил ей концепцию обеспеченной жизни в деревне:
– Если ты за меня выйдешь – будешь иметь свой дом, свою прислугу. Стирку да уборку не будешь своими руками делать. Найму. По деревне за три рубля удавятся. А я им платить буду. В шелках у меня будешь ходить.
Землемер предложение сделал за чаем, а она, не допив чай, встала и ушла. По деревенским нравам того времени (50-е – очень махровые времена) – этого было достаточно, чтобы человек, уважающий себя, больше не настаивал.
Это не освободило ее от неудовольствия младшей сестры.
– Богатый жених! Жить будешь хорошо! Чего строптивишься?
Раиса Федоровна и здесь промолчала.
А сестре нельзя было смалчивать. Так в деревне нельзя, надо глаза выцарапывать – тогда отстанут. А она этого не сделала, ее и попрекали потом всю жизнь.
А у Раисы Федоровны перед глазами стояла руководительница из телефонного института. Бог знает, из какого далека она приехала! Сама всего добилась!
Так считала Раиса Федоровна. Но руководительница как раз по шла на сговор со стариком. Он ее сделал и начальницей и женой. Но на одном условии: в субботу-воскресенье он будет кататься лыжах.
Однако начальница влюбилась в своего подчиненного Васю. Его она постоянно задирала, хотела, чтобы он всегда был при ней. А на Васю украдкой глядела наивная деревенская девушка Рая и надеялась, что тот сам ей всё предложит.
Раиса Федоровна обожглась и в дружбе и привязанности. Все видели её обожание и похохатывали. Вася был первой её любовью.
Со стыда она написала заявление об увольнении по собственному желанию и быстро убежала работать на телефонную станцию.
А потом перешла через рельсы на сторону, противоположную деревне. Там несколько километров леса городское начальство выделило всем районам Москвы для волейбольных площадок.
Интересное там было: городские на отдыхе. Там она познакомилась с офицером, который говорил, что любит спорт, но также не равнодушен и к ней, но что он все-таки женат, но жену не любит, а хочет любить ее, невинную девушку, и много бы за это дал.
Но Рая не чувствовала в себе сил быть чьей-то соперницей. Это ей претило. Хотя он долго настаивал. Но потом все-таки исчез.
Поэтому всё сосредоточилось на том прозаическом месте, которое называется Телефонный Узел в городе. И надо же было такому случиться, что туда же пришла новенькая, и они как бы взялись вдвоем руководить отделом – телефонистками, монтерами.
Они безбедно жили, душа в душу, года два. Но у них была разница в том, что одна была не замужем, а другая была в браке.
Поначалу это даже не замечалось. Они часто проводили время вместе. А когда Раисе Федоровне дали комнату в коммунальной квартире в Подгороднем, то они проводили у Раисы Федоровны праздники, потому что соседка была увезена. И когда солнце в четыре утра выходило, и еще не была выстроена прачечная, они встречали рассвет вместе. Очень ей нравилось дружить и на работе, и в свободное время.
Казалось бы – работа есть, дружба есть. Что еще для счастья надо? Но тут оказалось, что в другом отделе появилась вакансия. Вывесили объявление – требуется. Но никто не пришел на эту должность. Тогда начальник вызвал их обеих и предложил одной из них остаться, а другой перейти на новое место.
Они обе бурно отказались, не желая ломать свою дружбу. Другой отдел – другие требования, а здесь всё под дружбу заточено – работа, и подмога друг другу. Начальник сказал – не хотите, как хотите, я буду искать туда человека. Но человек не нашелся. И добродушного начальника начала «кусать» эта вакансия. И он, вызвав подругу, сказал ей:
– Хочешь улучшения жилусловий? Бери этот участок. А по-другому – не получишь никогда.
А у той – муж и дети растут.
Предложение подруга приняла. А куда деться?
Для Раисы Федоровне это был страшный удар, и она не простила ей до конца жизни.
Пообижавшись, Раиса Федоровна оставила свою подругу в покое и влюбилась. А что еще делать одинокому человеку?
Он любил помпезность.
Прийти в ее большую комнату в пятнадцать метров, сесть на стул, смотреть на всё начальническим взором и перебалтываться о том о сем. А она мечтала кинуться ему в ноги и сидеть, преданно глядя ему в глаза. И больше никого и ничего, кроме него, не знать.
А он спрашивал в такие минуты:
– Ну что ж? Сватов засылать?
– Да подожди ты, – вдруг опамятовав, испуганно говорила она.
Женат. Денег безмерно. На любом углу, в любой квартире, где засор, дают деньги, потому что он – безотказный слесарь. Взять деньги его просто умоляют. Правда, прийти надо всегда сейчас и срочно, а то их заливает.
Женщины сами вешаются. И баловник он. Поэтому она любила его инфернально, не в конкретном контексте, а как свою мечту. Может быть, не исполнимую. До первого случая, до первого столба, когда жизнь встряхнет ее, и она поймет, что даже заявку на такого мастера в домоуправлении ей не дадут оформить. Жена выдерет волосы.
Она некоторое время, принимая его ухаживания, выучилась думать, как придут и будут выдирать волосы. А потом и это ей надоело. Она сделала решительный шаг и рассталась с ним. Вернулась к себе на телефонный узел и, чтобы прекратить жуткий раздрай со своей подругой, с которой начальник их рассорил, не стала тягаться, кто больше виноват, а попросилась к одному мужичку.
Этот мужичок был единственный человек в Узле, который мог сказать начальству – «Вот этого – ко мне!» И того человека переводили. Потому что их распря с подругой, устроенная начальником, перешла в очень взрывоопасную зону.
Он был начальником над новой территорией телефонной станции. Тогда это
