Старик вздохнул, словно бы услыхав непристойность.
– Что такое? – потребовал объяснений Шанди. Эшиала еще никогда не видела его таким рассерженным. Глаза метали искры. То был Шанди за работой, Шанди-полководец, Шанди-правитель.
– Но… Но формальное платье, ваше высочество… Это же традиция! – Казалось, еще минута – и герольд заплачет.
Шанди обнажил зубы.
– Мне отвратительны эти традиции! – фыркнул, он и повернулся к Акопуло:
– Что скажешь? Полагаю, что тоги имели бы хоть какую-то пользу, как бы забавно они ни выглядели, но я не потерплю, чтобы моя жена замерзла насмерть в одном из этих дурацких хитонов!
Эшиала недоверчиво уставилась на мужа, да и все остальные были удивлены ничуть не меньше, хотя, быть может, по несколько иным причинам.
Акопуло вежливо кашлянул.
– Согласен, что обычные облачения не совсем подходят для зимних условий, господин, но приверженность Традициям имеет свои положительные стороны.
– Какие, например?
На лице низенького наставника возникло выражение утомленной терпимости, будто ему уже в десятый раз приходилось повторять один и тот же урок нерадивому ученику.
– Например, она избавляет от повальной показухи. Церемония перерастет в бал зимнего Празднества, и всякий захочет перещеголять другого в пышности и в расходах. Милые дамы – да хранят их Боги – окажутся куда более заинтересованы в нарядах друг дружки, нежели в торжественной простоте обряда. Традиционные костюмы делают всех более-менее равными в этом отношении. Они лишний раз напоминают нам, что все мы равны перед Богами. Шанди помрачнел.
– И нынешние моды! – взывал Акопуло, не замечая грозы. – Не хочу показаться непочтительным, однако каждая леди высокого ранга потребует сиденья в три раза больше размером… А места и так уже не хватает.
– Я ненавижу тоги!
– Тогда отчего бы вам не надеть форму главнокомандующего, господин? Уверен, что герольды не сочтут это большим нарушением традиции.
– Герольды могут… – начал было Шанди, но затем просто пожал плечами. – Хорошо. Униформа сойдет, наверное… Давайте начинать, уважаемый герольд.
Эшиала подивилась, что стало с ее «смертью, от холода в хитоне». Надо думать, Шанди напрочь забыл об этой части проблемы.
Забавно, но стиль платья заботил ее меньше всего. Хитон – вещь достаточно простая и удобная в отличие от обычных нарядов придворных дам. Традиционный наряд смутит ее гораздо меньше любой другой женщины, что посетит Ротонду в тот торжественный час…
4
Ило уже начинал жалеть о бездарно потраченном вечере. Успокаивало только то, что репетиция просто физически не сможет продолжаться еще более часа; очень скоро Ротонда погрузится в кромешную тьму.
Следующий номер официальной программы включал выведение всех присутствующих в южный коридор, где им следовало выстроиться в процессию. Южный коридор уже был черен, как подвал, что никак не помогало суетящимся герольдам по части организации – все они казались либо слишком опытными и старчески маразматичными, либо слишком юными и невоспитанными, чтобы им с готовностью повиновались. И так как большинство важных особ, что примут участие в предстоящей церемонии, сейчас были представлены ухмыляющимися гвардейцами, все это живо напомнило Ило преторианские казармы. В любой армии, какие только бывали в Пандемии, наипервейшим уроком всегда было общее построение в линию.
Урок номер два назывался ожиданием в линии. Герольды появлялись и снова исчезали в полумраке, пытаясь разглядеть свои списки. Они несколько раз передвигали Ило то вперед, то назад, после чего удалились наводить порядок где-то в хвосте, терявшемся в глубине коридора. Ило решил, что теперь, наверное, стоит правильно.
– Могу я узнать, кому я имею честь адресовать вопрос, к кому я имею честь обратиться? – спросил он двоих дюжих гвардейцев впереди.
Самый здоровый неодобрительно покосился назад:
– Если б вы были человеком более достойного поведения и навещали храм столь же часто, как это делаю я, то поняли бы сразу, кто перед вами. Хотя бы по святому терпению, с коим я выношу сию муку… А вообще я – архиепископ Амбеля.
– Ваше святейшество, я цепенею от неловкости. Хотя, признаться, мне всегда казалось, что ваше святейшество – женщина.
– Он и есть женщина, – хихикнул второй. – Что касаемо и Чистейшей аббатисы Сестринства Воздержания, то бишь меня. Что поделываешь нынешним вечером, красавчик?
Трибун Утурсо снова уехал из города. У его жены была грудь просто невероятных размеров, и сегодняшним вечером Ило надеялся возобновить знакомство.
– Я как раз собирался бдеть во храме всю эту ночь, – с сожалением выдавил он. – Может, как-нибудь в другой раз, ваше распутство? Желательно после того, как ты побреешь себе ноги.
– Ага! Я так и знала, что забыла что-то сделать этим утром!
– Кажется, мы уже виделись при каких-то малоприятных обстоятельствах, сигнифер, – заявил «архиепископ».
– В неприятных, но весьма полезных для наших душ, – подтвердил Ило. Еще зеленым рекрутом в Гвардии он пару раз побывал в карцере, на что и ссылался его бывший сослуживец. Теперь, будучи знаменитостью, он часто натыкался на людей, которым не терпелось заявить, что когда-то они были знакомы.
– Скажи-ка… – Гвардеец понизил голос. – Я так понял, что центурион Хайфи вернулся к обычным своим обязанностям.
– Это верно, – беззаботно отозвался Ило.
– На сей счет по округе гуляют удивительные слухи, – добавил «аббатиса», даже еще тише.
– Что за слухи, ваше воздержание?
– Говорят, – и я всячески настаиваю, что лишь повторяю с чужих слов, и сам не придаю никакого значения этим бредням, – так вот, говорят, будто чтобы добиться отпущения со временной службы в Бюро корреспонденции императора центуриону пришлось встать на колени и лобызнуть чью-то сандалию.
– Ни слова правды! – вскричал Ило. – Полная чепуха. Вы сказали, одна сандалия?
– Может быть, я не слишком точен. Вполне возможно, что упоминалось и две сандалии. Одна левая, другая – правая… Так как, поверили бы вы в подобные россказни?
Ило вздохнул с сожалением:
– Боюсь, я поклялся нерушимой клятвой обойти молчанием сей предмет и не давать ни малейших комментариев, милые дамы.
Тихо присвистнув, гвардейцы переглянулись. Ило настолько широко разнес этот слушок, что теперь уже не имело никакого значения, пришлось центуриону унизиться, чтобы вырваться из-под его командования, или же нет. Все уже решили, что пришлось, – а сам он узнал об этом слишком поздно, чтобы что-то изменить.
О, какое это было удовольствие!
Приказ повернуться кругом означал, вероятно, что процессия вот-вот тронется. Ило обернулся и представился двоим стоящим за ним гражданским чинам, очевидно, членам высших аристократических семейств, обладавших наследственным правом нести меч и щит Эмина всякий раз, когда их вытаскивали на всеобщее обозрение, как сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
