— А плохая — в том, что ты хочешь, чтобы мы при этом охраняли катализаторы, — воскликнул Хирад. Денсер кивнул. — Отлично, я подозревал, что у тебя есть чувство здравого смысла.
— Я тоже, — тихо вставил Илкар.
— Мы разрешили все наши недоразумения, не так ли, Илкар? — резко спросил Денсер.
— Тебе просто удобно называть это недоразумениями, — холодно ответил Илкар.
— Знаешь, я ведь на самом деле подумал, что мы наконец поняли друг друга, — вздохнул Денсер.
— Только когда наши интересы совпадали, возникала такая иллюзия, — произнес Илкар, тщательно выговаривая слова.
Денсер покачал головой и поджал губы.
— И это после того, что нам пришлось пережить вместе. Мне обидно, что ты так говоришь. Неужели то, что было в замке Черных Крыльев, уже ничего не значит? Вспомни, как мы боролись за жизнь Хирада. Что еще мне нужно сделать, чтобы доказать, что я отличаюсь от того образа, который ты себе составил?
— Приведи Безымянного живым — живым в полном смысле этого слова. Тогда я поверю. А пока я не могу забыть, где ты учился. О делах твоего университета люди будут помнить еще многие сотни лет.
— Узнаю Джулатсу! — Денсер вскочил, расплескивая кофе. — Ты смотришь вперед, но ноги твои увязли в прошлом. Можно, я скажу тебе кое-что? Все сидящие около этой печки понимают, что у тебя закрытый разум и холодное сердце. Я не скрываю, Илкар, что уважаю и люблю тебя, несмотря на твой университет. Думаю, что я заслуживаю такого же отношения с твоей стороны. Может быть, нам спросить, что думают остальные по этому поводу? Ну как, спросим? Илкар отвел взгляд и ничего не ответил.
— Конечно, это очень увлекательный спор, — сказал Фрон. — Но вы лучше скажите мне, встреча на озере Триверн проходит таким же образом? Если да, то нам нужно прямо сейчас браться за мечи. Иначе, пока вы там будете ругаться, подойдут лорды-колдуны и возьмут ваши драгоценные города.
Денсер и Илкар взглянули на него так, словно он плюнул им в тарелку.
— Могу заверить тебя, что ты не очень сильно ошибаешься насчет уровня споров, — сказала Ирейн. — И я знаю, что смысла в них мало. Денсер, я хочу тебя еще кое о чем спросить и думаю, это будет интересно узнать всем. Чего мы достигнем в результате этой встречи?
— Разве это не очевидно? — нахмурился Денсер.
— Нет, не очевидно, — ответила Ирейн. — Если ты считаешь, что Зитеск расколот, то известие о «Рассветном воре» вызовет только общее смятение и скорее всего усугубит раскол.
— Нет, — покачал головой Денсер. — Никакого смятения не будет. Наше сообщение получит сам лорд Горы. Делегации университетов уже согласились, что над Балией нависла смертельная угроза и «Рассветный вор» является единственным способом ее избежать.
— Надеюсь, ты прав, — сказала Ирейн.
— Я тоже на это надеюсь. Нельзя разрушать только-только наметившееся сотрудничество четырех университетов, иначе лорды-колдуны сбросят нас в Восточное море.
— Вернемся к делу, — сказал Джандир. — Мы будем рядом с Зитеском. Это не опасно?
— Если честно, не знаю, — сказал Денсер. — Я слишком долго не был в университете и не знаю, какая там сейчас расстановка сил. Однако люди, которые хотят завладеть «Рассветным вором», несомненно, представляют угрозу.
— И ты оставляешь нас без магической защиты, — заметил Хирад.
— Но не без связи, — сказал Денсер. — Почти все это время с вами будет Любимчик.
— Ты шутишь! — воскликнул Джандир, а Уилл уставился на Денсера, не в силах вымолвить ни единого слова.
— Я… — начал Денсер и тяжело вздохнул, заметив взгляд Уилла. — Это единственный способ подстраховаться.
— После того, что он сделал со мной, ты осмеливаешься это предлагать? — нарушил молчание Уилл.
— Мне очень жаль, что так получилось, Уилл, — сказал Денсер. — Но ведь на самом деле он тебе ничего не сделал.
— Ты говоришь «ничего»? — Голос Уилла сорвался на крик. Вор показал на свои седые волосы. — А это? — Он вытянул руку. Пальцы дрожали. — И это твое «ничего», Денсер? С такими нервами я ни на что не годен. Твое дьявольское создание погубило всю мою жизнь!
Несколько мгновений Денсер молча смотрел на Уилла, а потом сказал:
— Я понимаю твои страхи, но это пройдет. Поговори с Ирейн, постарайся понять природу этого создания. Любимчик не причинит тебе вреда.
— Пока ты рядом, я в это верю. Но без тебя… Я уже видел, какой он смирный. — Уилл подтянул ноги к груди и обнял колени руками.
— Он не причинит тебе вреда, — повторил Денсер.
— Ладно, допустим, — сказал Джандир после нескольких мгновений общего молчания. — Я догадываюсь, что он может общаться с тобой, но как поймем его мы?
— Кто-нибудь должен с ним познакомиться, — сказал Денсер. — Почему-то компания Хирада кажется ему самой подходящей.
Илкар хихикнул.
— Это чувство вряд ли можно назвать взаимным, — проворчал Хирад.
— Ты согласен? — спросил Денсер. Варвар пожал плечами.
— Нет, — воскликнул Уилл.
— Разве у меня есть выбор?
— Отлично, — сказал Денсер. — Пойдем со мной, и я вас познакомлю.
— Подожди, — остановил его Фрон. — А где мы будем прятаться?
— Я знаю одно местечко, — ответил Денсер.
Когда темнота окутала ее, Селин начала пробираться к когда-то мертвому, а теперь возродившемуся городу лордов-колдунов.
Было очевидно, что висминцы собираются уходить. Пока не стемнело, Селин прикинула количество палаток, умножила эту цифру на число мест в каждой и прибавила к этому воинов, которые ушли из Израненных пустынь два дня назад. Получилось двадцать тысяч. Но это был нижний предел, скорее всего висминцев было около двадцати пяти тысяч. Селин вздрогнула. Значит, общая численность армии составляет больше восьмидесяти тысяч воинов. И все они, очевидно, рабски повинуются лордам-колдунам.
Теперь оставался только один вопрос: когда лорды-колдуны смогут принять более активное участие во вторжении? Она должна получить на него ответ — и как можно быстрее.
В небе медленно плыла темная тяжелая туча, освещаемая мириадой костров. Но гораздо ярче этих костров пылали шесть сигнальных огней на верхушке пирамиды, в которой были захоронены останки лордов-колдунов.
Построенная Зитеском и закрытая с помощью его магии, пирамида должна была служить предупреждением любому, кто захочет бросить вызов могуществу университета черной магии. А теперь, когда клетка маны пуста, победа обернулась поражением, и пирамида стала средоточием растущей мощи лордов-колдунов. Селин покачала головой. Чрезмерная самонадеянность и невообразимое высокомерие. Хотя нынешний лорд Горы и не отличался избытком этих качеств, но за чванство своих предшественников будет расплачиваться именно он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
