— Но это же нелепость! — Вскочила девушка. — Какая глупость! Он, он хороший. Он молился со мной за твое здоровье.
— Да что ты говоришь, — рассмеялся Роман. — Ну, если молился, тогда конечно. — Он протянул ей руку. Анна подошла к нему, поудобней устроилась у него на коленях.
— Не смейтесь. — Обиженно произнесла девушка. — Он, правда, очень хороший друг. Александру очень повезло.
— Александру — да, а тебе не стоит. — Роман продолжал улыбаться, но его улыбка была обманчивой. Уступать дочери в этом вопросе, он не собирался. — Ну, я прошу тебя, побудь еще немного моей маленькой девочкой. Успеешь еще упорхнуть отсюда.
— А я совсем не выйду замуж. — Уверенно произнесла Анна, обняв отца за шею. — Я останусь с вами и с маменькой.
— Какая же ты глупенькая, — рассмеялся Роман Александрович. — Конечно, выйдешь. И к моему великому сожалению очень скоро.
— Вы о Николае Репнине? — Нахмурилась Анна.
Роман отстранился от нее, внимательно разглядывая девушку:
— Так не желаешь этого брака? Не бойся. Я никогда не отдам тебя Репнину. Ни ему, ни ему подобным. Когда придет время, я сам найду тебе достойную пару.
— Но я сама…
— Сама ты уже нашла Репнина, — перебил его высочество дочь, не дав ей договорить.
Анна надула губки недовольная таким напоминанием.
Роман коснулся губами щеки дочери в примирительном жесте:
— Ну, хватит. Не сердись. Просто забудь. Да?
Анна тут же улыбнулась, снова обхватив отца за шею. Она положила голову ему на плечо:
— Вы ведь всегда будете любить меня, правда? Даже когда я выйду замуж?
— Глупенькая. — Роман провел рукой по волосам дочери. — Ты всегда останешься для меня моей маленькой девочкой. Чтобы не случилось. Всегда.
Премьер — министр думал о чем-то своем, мирно покачиваясь в карете. Как он любил подобные прогулки, когда ему никто не мешал, и он мог побыть наедине с самим собой. Жаль, что эти моменты были так коротки. Не мог премьер — министр великой державы уделять себе столько времени, как бы хотелось.
Вдруг на улице он услышал какой-то шум, потом крик. Он недовольно скривился, предвидя неприятности. В этот момент дверь кареты распахнулась, и Канинг увидел Александра Романова. За спиной молодого человека тут же возникли два офицера из охраны премьер — министра. Молодой человек был без шляпы с непокрытой головой, очевидно потеряв ее во время столкновения с охраной. Офицер схватил русского за руку и грубо дернул.
— Отпустите меня! — Крикнул Романов, оттолкнув англичанина. — Мне нужно с вами поговорить, — обратился он к Канингу. — Прошу вас, уделить мне немного времени.
Англичанин улыбнулся, услышав эти слова. Полиция уже сбилась с ног, разыскивая русского. А теперь он сам явился к нему собственной персоной.
— Что ж, прошу вас, — пригласил Канинг Александра сесть к нему в карету. Потом махнул рукой охране, приказывая закрыть двери. Александр опустился на мягкое сидение напротив премьер — министра. Он внимательно разглядывал англичанина, пытаясь понять, что происходит. Вот уже три дня, как молодой человек пытался встретиться с ним, но безрезультатно. И вот сегодня он решился на отчаянный шаг — бросился к карете Канинга, рискуя быть убитым охраной премьер — министра. К его счастью, охрана была не готова к подобному нападению, и он успел добраться до кареты. Он не мог больше ждать, не зная, что с другом. Как долго длится суд в Англии и как быстро исполняется приговор? Каждый день мог стать для Николая последним.
— Александр Романович, очень неожиданно увидеть вас здесь. — Произнес Канинг, прервав затянувшееся молчание.
— О, да, я понимаю, что неожиданно, — дерзко произнес молодой человек, но тут же понял, что совершил оплошность. Следует сменить тон, от этого человека зависела их судьба.
— Так в чем дело? Учтите, у вас мало времени. Скоро мы приедем в министерство, и я не смогу вам уделить ни минуты времени.
— Понимаю. Зачем тратить на меня время, если я персона нон грата в этой стране.
— Вы сами в этом виноваты. Вы забыли, что вы не в России, и что вы не можете делать здесь все, что захотите.
«Так значит он в курсе. По его приказу меня выслали из Англии. Неужели провокация и именно он подослал людей, напавших на нас».
— Да. — Улыбнулся Александр, не очень обрадованный своим мыслям. — Я не политик. Давайте не будем ходить вокруг да около.
— Давайте, — улыбнулся в ответ англичанин. — К моему великому сожалению вы ввязались в драку. Ваш друг убил человека. Уважаемого и влиятельного человека. Вы тоже постарались и ранили второго. Мне не хотелось бы обострять и без того сложные отношения с Россией. Потому вы просто должны уехать. Ваш друг, к сожалению, должен остаться здесь и предстать перед судом.
— Но все было совсем не так. Они сами напали на нас. Мы просто защищались. А что мы должны были делать? Дать себя убить? Николай не убийца.
— Как я уже сказал, поручик Репнин предстанет перед судом и суд во всем разберется.
— Разберется, как же, — с иронией усмехнулся Александр.
— Вы сомневаетесь в наших законах? — Жестко произнес Канинг. Эти русские заявились в его страну и смеют устанавливать свои правила.
— Я не сомневаюсь, — более миролюбиво и спокойно произнес молодой человек. — Но я же говорю, мы просто защищались.
— А у меня другая информация от людей, которым я склонен доверять больше, чем вам. И они говорят, что это вы напали на них, когда они шли по улице.
— Кто эти люди? — Воскликнул Романов, сжимая руки в кулаки. Он знал, что ему следует быть более сдержанным, но обуздать свою горячность был не в состоянии.
— Сэр Генри Беннет, — спокойно ответил Канинг, следя за реакцией русского. В этот момент в его голову пришла одна мысль: а почему бы не использовать Романова в своих интересах. Он должен согласиться, от его решения зависит жизнь друга. Канинг и раньше догадывался, что у сэра Генри свои счеты с русским, а сейчас убедился в этом окончательно. Александр Романов не лгал.
— Он лжет, — пораженно ответил Александр.
«Так вот в чем дело. Сэр Генри хотел избавиться от меня. Сначала хотел убить, но вышло все не так, как он ожидал. И тогда он решил наказать меня другим способом — Николая в тюрьму, меня вон из Англии. Умно. Соперника нет и при этом не надо пачкать руки в крови. Николая же повесит правосудие».
Весь гнев покинул Александра в тот момент, когда он понял, что именно он виноват во всех неприятностях Николая. Его любовь к Луизе повлекла за собой ужасные последствия.
— Отпустите Николая. Я возьму на себя убийство Уорика.
— Как благородно. — Улыбнулся Канинг, окончательно уверившись, что Александр согласится. — Только я уже сказал, что не желаю ухудшать и без того ужасные отношения с Россией.
Александр был в отчаянии. Канинг не желает помочь ему. В тиши и полумраке медленно движущейся кареты, ему в голову стали приходить ужасные мысли. Но он заставил себя спокойно сидеть на месте.
— Я вас прошу, — с усилием произнес Романов, — помогите Николаю.
— Хорошо. Если бы я согласился помочь вам, на что вы готовы пойти, чтобы спасти друга?
— На что? — Переспросил молодой человек до конца, не понимая, куда клонит англичанин. — На все, что в моих силах.
— Замечательно. — Улыбнулся министр. — Я могу освободить вашего друга, и вы спокойно покинете Англию. Взамен же, я потребую от вас одно небольшое одолжение.
— Какое?
— Всего-навсего, ну, допустим один раз в неделю, присылать мне дружеские письма. Ничего особенного. Так, настроение императора, русского двора, планы на будущее.
Александр побледнел, услышав эти слова. Да как он смеет! Он предлагал ему, Александру Романову, шпионить в пользу Англии. Как у него язык повернулся, предложить такое. Негодяй.
— Да как вы смеете! — Прошипел Александр, едва держа себя в руках. С каким бы наслаждением он придушил этого высокомерного лощеного негодяя. — Вы предлагаете мне, мне…
— Не нужно так нервничать, Александр Романович. Я предлагаю вам сделку. А вы что думали, что я так просто выпущу убийцу из тюрьмы и позволю ему беспрепятственно выехать из Англии? На что вы надеялись, придя сюда?
— Я надеялся на вашу честь. Но, похоже, вы не знаете, что это такое.
— Вы совершаете ошибку, оскорбляя меня. Очень неразумно с вашей стороны. — Холодно произнес премьер — министр.
— Я никогда не соглашусь на ваше предложение. Это подло и низко. — Высокомерно ответил Александр. Он очень хотел помочь Николаю, но то, что предлагал Канинг, было просто не возможно. Александр не мог пойти на это, ни при каких обстоятельствах. Он не мог предать свою страну даже ради спасения Николая.
Канинг же смотрел на молодого человека, и противное чувство разочарования поднималось в нем. Странно, он был уверен, что Романов согласится. Александр Романов не произвел на него большого впечатления. Слишком не сдержанный, горячий и импульсивный. Ему казалось, что молодой человек пойдет на все, чтобы спасти друга.
