Экриссар пополнил свои силы вовсе не кое-как вооруженным сбродом, на что надеялся Павек, но тремя дюжинами сильных и решительных воинов, каждый из которых был вооружен полированным деревянным щитом, копьем и здоровенной дубиной, длиной в ярд, причем все они были сделаны из древесины дерева агафари, своей прочностью не уступавшей бронзе.
Деревья агафари росли возле Нибеная и, насколько знал Павек, больше нигде в Пустых Землях.
Все темплары Нибеная были женами Короля-Тени, так что если это не был отряд новобранцев — а судя по их выправке и движениям на это было не похоже — то это был один из многочисленных наемных отрядов, которыми властитель Нибеная подкреплял свой гарем.
Но знал ли Король-Тень о том, что сейчас его наемники находятся далеко на северо-восток от Урика? На этот вопрос мог ответить только Элабон Экриссар.
Наемники Нибеная дружно, как по команде, бросили их единственное копье, прежде чем они спустились в ров, вырытый перед наружным укреплением. Два фермера упали. Одному копье попало в левую руку; он мог придти в себя после болевого шока и сражаться опять. Но у второго копье осталось торчать в животе, и его крики разрывали уши.
Когда квириты бросили свои первые и вторые заостренные колья, Йохан приказал всем остальным уйти из той части внутреннего круга, которая была прямо против атакующих, и отвел их в другую четверть круга.
Щиты из дерева агафари легко отразили те немногие колья, которые были направлены точно в цель, так же как третьи и четвертые. Павек не ожидал, что колья нанесут какой-нибудь серьезный урон нападающим, но, возможно, поколеблят их решимость. Так бы оно и было, если бы основу Экриссарова войска составлял сброд с эльфийского рынка. Но наемники Нибеная смеялись, когда преодолевали внешнее заграждение.
При удаче — при большой удаче — этот смех сделает их беззаботными.
Он выбрал место на правом фланге наемников и, когда они преодолевали внутреннее заграждение, бросил копье сам, целясь в женщину-темплара Урика, у которой не было щита. Он попал, прямо в шею. Она упала и громкий крик квиритов приветствовал его удачу.
Кроваво-красная молния на какой-то момент ослепила Павека, была она действительно на небе или только в его сознании, он не смог бы сказать. Уже в следующий момент его зрение восстановилось, видение не возникло опять, но ничего хорошего в этом не было, если Акашию и Телами было так легко сбить с толку.
Но враги уже были на верхушке второго укрепления, и больше не смеялись. Павек крикнул квиритам взять свое оружие. Одна женщина-друид занервничала так, что не могла двинуться ни для атаки ни для защиты; ее судьба была предрешена, если она не придет в себя. Но ее судьба была в ее руках; наемники Нибеная из второго ряда бросились вперед, выкрикивая военный крик Короля-Тени, и для Павека битва началась по настоящему.
Не было никакого особого искусства в его бою, просто удар или защита — по возможности плоской стороной клинка, так как дерево агафари более упруго, чем его сталь, и способно согнуть меч, если ударит по лезвию — и атака, когда он мог.
Он попытался было добыть себе щит, после того, как первый из напавших на него упал, с глубокой раной в бедре, но оказалось, что наемники привязывали шит к шее кожаной веревкой. У Павека осталось время только на короткое ругательство, прежде чем мужчина и женщина с оружием из Нибеная напали на него.
Он отбил обе дубины, потом отпрыгнул на полшага назад и бросил быстрый взгляд вокруг. У него было место для боя только потому, что квириты вокруг него падали и умирали один за другим. Круг еще держался, но было намного больше трупов внутри, чем снаружи.
С самого начала на каждых двух наемников приходился один квирит, а учитывая качество наемников Экриссара, это было как десять против одного.
Но женщина-наемник — человек, так как все наемники Нибеная были людьми — не оставила ему времени на размышления. Бросившись за ним вслед, она взмахнула своей дубиной, которую она держала обеими руками, и обрушила ее на голову Павека. Если бы она попала, с ним было бы все кончено. Но Павек бросился вперед, так как она перестала защищаться, и толкнув ее всем телом, нанес ей быстрый и точный удар по горлу, так что она упала и, гарантированно, больше не встанет. Другой наемник, без сомнения ее партнер, в слепой ярости бросился на него.
В тот же самый момент послышались крики с другого края битвы, края Йохана. Крики не были радостными, наоборот, и он мог только надеяться, что дварф не ранен, или еще хуже, убит, но многочисленные удары второго наемника, которые ему пришлось отбивать, не давали ему осознать что там произошло.
Ему повезло, он сумел своим мечом полоснуть противника по запястью. Мужчина выронил свою дубину и побежал, грромко крича, к деревьям. В битве настала пауза, на пять ударов сердца: достаточно долго, чтобы придти в себя и подобрать дубину, которую он надеялся использовать как щит.
— Йохан убит.
Новость, которой он боялся, да еще выкрикнутая голосом, который он был бы рад никогда не слышать.
— Держать строй! — выкрикнул он, не осмеливаясь отвернуться, так как один из темпларов Урика, лицо которого он узнал, уже бежал к нему занося свой меч для удара.
— Мы не можем! Не без Йохана. Что нам делать? Все рухнуло. Павек!
Он быстро отбил удар обсидианового меча, лезвие его стального отбило куски от менее прочного камня.
— Помоги нам, Павек. Мы гибнем.
Страх тронул сердце Павека, холодная дрожь прошла по телу — и он умер бы на месте, если бы Руари не вклинился между ним и темпларом, и не отбил удар в сторону. При это левый бок темплара открылся, буквально на мгновение, но этого вполне хватило Павеку. Меч воткнулся в тело, и темплар упал, его медальон выскользнул из-под рубашки.
Медальон. И Руари, у которого он есть.
— Давай сюда! — Павек опустил свою дубину и повернулся к Руари.
— Дать что?
— Медальон. Давай сюда!
— Что?
— Ты же сам сказал, червяк: мы гибнем. Этот медальон все, что у нас осталось.
Поток боя унесся от них к тому месту, где Йохан уже не цементировал оборону квиритов. Павек побежал вдоль укрепления, не обрашая внимания на то, что лежало у него под ногами. Руари бежал рядом с ним, его посох оказался более эффективным, чем любой щит. Вместе они вывели из строя еще троих наемников, но ход битвы от этого не изменился.
В любой момент люди Экриссара могли занять укрепление.
— Сейчас! — Вопль Павека заглушил и удары оружия и крики людей.
Не осмелившись возразить червяк-полуумок бросил ему медальон.
Павек поймал шнур медальона кончиками пальцев и даже не разрешил себе подумать, что может произойти. Он обмотал шнурком из кожи инекса свою левую руку, почувствовал внутри своего кулака знакомый керамический медальон, крикнул — Охраняй меня! — и поднял кулак высоко над головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
