отличалась привязанностью к своему племяннику Петру (сыну несчастного царевича Алексея Петровича), остававшемуся в тени в царствование Екатерины I.
Елизавета Петровна
В «Соборном уложении 1649 года», в своде законов Русского государства, являвшемся основным законом в России до 1-й половины XIX века, в том числе сказано: «А будет тот, кто того выблядка у наложницы прижил, на той наложнице и жениться, ему того выблядка в законные дети не причитати же, и поместий его и вотчин тому его выблядку недавати потому, что он того выблядка прижил у наложницы своей беззаконно до женитьбы».
Какая оказия приключилась в Русской державе в начале 1-й половины XVIII века! Царь Великий «ублюдков» (по Голицыну), «выблядков» (по основному закону страны) нарожал. Да в открытую, никого не страшась, всеми согражданами и законами, и обычаями пренебрегал. Человеком он был очень сильным. Ни люди, ни обычаи, ни законы не могли совладать с его страстной любовью к Екатерине, бывшей прачке, безродной, а то и незаконнорожденной, есть и такое мнение историков.
Понравилась – ложись – рожай. Такое даже Цезарю не снилось. До такого даже Конфуций не додумался. Древний китайский мыслитель, разрабатывая свою теорию государства, создал этакую «добродетельную пирамиду власти», в которой монарх должен быть монархом, чиновник – чиновником, крестьянин – крестьянином, отец – отцом, сын – сыном, в которой роль мудреца сводилась к воспитанию, к формированию настоящих, то есть очень мудрых, добродетельных, профессионально подкованных и так далее правителей и всех остальных сограждан, занимающих положенные им ступеньки и места в социальной пирамиде. Нелишним было бы заметить, что Конфуций выступал за дифференцированные законы: для каждой социальной ступени – свои «путеводители жизни», то есть свои права и обязанности.
Казалось бы, подобная теория должна была понравиться ванам (правителям) многочисленных царств, но ни один их них не взял к себе в советники великого Конфуция, мечтавшего проверить свою теорию в деле. В конце III века до н. э., то есть спустя 2,5 века после его смерти, Цинь Шихуанди, создатель громадной державы на территории Поднебесной, приказал закопать живьем 460 ученых-конфуцианцев. Он был сторонником школы фацзя, представителей которой гораздо позже в Европе назовут легистами, или законниками. Они ратовали за то, чтобы закон был един для всех.
В результате какого же закона родилась и получила императорскую корону Елизавета Петровна? Ее рождение явилось прямым следствием любовной и беззаконной страсти одного из величайших правителей России. А на трон она воссела в результате государственного переворота. Ни то, ни другое лично Конфуций не приветствовал бы, но он жил за двести пятьдесят – триста лет до того момента, когда в Поднебесной созреют социально-политические причины создания империи. А вот Цинь Шихуанди, пожалуй, одобрил бы, хотя бы потому, что Петр I крушил пирамиду власти, созданную первыми Романовыми вместе с боярами и духовенством, создавал основу… новой пирамиды, то есть находился приблизительно в тех же условиях, что и основатель Цинь.
Император – это звучит грозно. Слишком большая власть. Слишком много обязанностей. Слишком много богатств. Чтобы подчиняться каким-то законам, обычаям, нравам, чтобы ставить себя на равных с подданными, даже самыми высокопоставленными.
Да, человек не может родиться незаконно, мы уже говорили об этом, и Петр I, видимо, исходил именно из этого постулата, когда спал с Мартой-Екатериной, когда радовался рождению детей от бывшей прачки. Только Бог может определить незаконность рождения.
Читателю или читательнице может показаться излишней увлеченность автора темой незаконнорожденных, но судьба прекрасной Елизаветы Петровны, которую многие историки и ее современники не без оснований считают счастливейшей женщиной своего века, во всяком случае в России, говорит о том, что эта тема, это обстоятельство сыграло в ее жизни роковую роль.
Мы не оговорились – именно роковую. Счастливейшей женщиной назвать Елизавету Петровну могли только весьма ограниченные люди, плененные ее красотой, ее феерической натурой, веселостью, бесшабашностью и смелостью и не разглядевшие в ее облике даже тени страдания. А не страдать Елизавета не могла!
Автор данных строк живьем Елизавету Петровну не видел, фотография возникла позже смерти этой дочери Великого преобразователя, и все же мы постараемся обосновать утверждение о том, что она была по-бабьи несчастна, и виною тому было ее «незаконное рождение».
18 декабря 1709 года Петр I въезжал с войском и шведскими пленными в Первопрестольную. Русская армия одержала блистательную победу под Полтавой, явившейся своего рода чудесным завершением сложнейшего этапа Северной войны. За девять лет российская армия буквально переродилась. Из мальчиков для битья под «первой Нарвой», когда Петр I не мог даже доверить русским военачальникам управление войском, она превратилась в сильнейшую армию Европы, возглавляемую прекрасными отечественными офицерами и генералами, имена которых с уважением и страхом произносили европейские специалисты военного искусства.
По такому случаю Москву ожидали великие торжества. Но счастливый Петр I узнал о том, что Екатерина родила ему дочь, и отложил на некоторое время празднества, дав в селе Коломенском, где жила семья, богатый пир. Девочка родилась здоровая, живая. Царь на радостях не поскупился, много было выпито, съедено, многих Петр в те дни обласкал, даже шведских пленников.
Елизавета была на диво хороша. Ее вместе с Анной Петровной обучали танцам, языкам, этикету. А что еще нужно царевнам для полного счастья? Девочкам нравилась такая жизнь. Младшая, Елизавета, легко осваивала французский язык, отец радовался, мечтая отдать ее замуж за малолетнего Людовика XV. Часто царевнам устраивали прогулки: летом – по Неве, на лодках, зимою – в санях. Публику девочки приводили в восторг. За спиной у них трепетали крылышки, так одевали в те времена девочек до совершеннолетия.
Время, однако, летело быстро. В 1722 году Елизавета была объявлена совершеннолетней, крылышки легкого детства ей обрезали. Еще раньше, во времена Северной войны, Петр I заявлял через князя Куракина французским дипломатам о своем желании отдать дочь за короля Франции. Опытные французские дипломаты ловко увильнули от прямого ответа, сославшись на сложность международной ситуации в Европе. Война кончилась в 1721 году Ништадским миром, российский монарх, человек хоть и великий, но очень наивный, попытался было продолжить переговоры с французами, но королю этой страны уже нашли невесту в Испании.
Петр Великий, желая породниться с французами, предложил поискать Елизавете мужа рангом пониже, например герцога Шартрского, сына герцога Орлеанского, или герцога Бургундского Кондэ… И эта затея не удалась. Упрямый император Всероссийский занимался проблемой замужества Елизаветы до своей смерти. Некоторые люди считают, что поживи он подольше, французско-русская свадьба состоялась бы обязательно. Но мы так не считаем!
Петр I умер в 1725 году. На престол вступила Екатерина I. С помощью Меншикова она продолжила дело Петра Великого, пыталась
