— Уверен в победе? — она подошла, села рядом. — Там будет несколько очень сильных мастеров. Восемьдесят процентов претендентов я изобью даже не напрягаясь. С остальными будет сложно.
— Слушай, я одного не понимаю, как этот турнир будет проходить? Как сравнить пловца и бегуна марафонца? К примеру, Джим Рагер, наш мастер, он рублевой монетой, с расстояния в пятьдесят шагов сделает в любом мастере дыру размером с футбольный мяч. И никакая защита или доспех духа не спасет. Я понимаю, турнир, дорогие земли, деньги, но к концу мероприятия останется только треть живых. Это в лучшем случае. Они что, действительно настолько отмороженные, чтобы столько мастеров загубить?
— Нет, конечно, — она посмотрела на меня, как на глупого мужчину. — Никаких техник. Только физическая сила и доспех духа. Здесь же прямая зависимость, чем мастер сильней, тем доспех крепче. Слабосильные мастера ничего не сделают тем, кто принял силу. Так, покувыркаются на арене, на потеху зрителям и сдадутся. К тому же многие техники — это клановые или родовые секреты. Их так просто демонстрировать не станут. У меня, кстати, тоже есть кое-что, чего ты еще не видел. И если драться насмерть, я смогу тебя удивить.
— Ну-ка удиви, — заинтересовался я.
— Я могу сжать силу воздействия. Почти до размера самой маленькой копейки. При этом скорость и сила удара останутся на прежнем уровне. От этого устаешь и часто таким не воспользуешься, но я могу бронемашину насквозь проткнуть. А затем отверстие разворотить и всех, кто в технике сидит перемолоть. Когда смогу сжать силу до размера спичечной головки, стану мастером третьей ступени. Хотя, — она улыбнулась, — уже, наверное, не стану. Не хочу менять силу, на возможность родить. Еще, из секретного, могу отрицательное давление создать. Довольно сильное. С расстояния в пятьдесят шагов задушить любого. А если это будет мастер, то проживет он ровно столько, насколько умеет задерживать дыхание.
— Опасная ты женщина, — я полез обниматься, а она захихикала. — Тогда я легко выиграю.
— А так как ты укрепление тела изучаешь, то тебе запретили использовать кинетическую броню и любые накапливающие силу удары.
— И что? — не понял я. — Тогда выиграю еще быстрее. При чем здесь кинетическая броня?
— Ты о себе ничего не читал? — удивилась она. — Дай.
Забрав планшет, она ввела нужный адрес, выбрала из большого списка фамилию Матчин. Затем молча вручила планшет мне. Из короткой статьи о молодом мастере следовало, что он действительно изучает укрепление тела. Основной силой является кинетическая броня, при помощи которой можно завернуть узлом любого мастера, попавшего в область действия. А еще мастер Матчин обладает особым заряженным ударом, способным накапливать в предмете энергию, которая высвобождается, попадая в противника. Приводился очень странный пример, который я собирался взять на вооружение. Писали, что я могу коснуться пуговицы на пиджаке врага и ею же пробить несчастного насквозь. А еще предположение, что можно сделать это с небольшого расстояния при помощи все той же кинетической брони.
— Видишь? Люди считают, что без кинетической брони и заряженного удара ты просто мастер, очень молодой, а значит со слабым доспехом духа. И шансов победить в чистой рукопашной схватке у тебя практически нет.
— Мы озолотимся! — мечтательно воскликнул я. — Мы их всех разорим! Тая, после турнира ты сможешь купить маленький остров, вместе с аборигенами и стать их королевой.
— Вот, значит, о чем ты мечтаешь? — рассмеялась она. — Королем стать?
— Король — это мелко. Правителем мира! Му-ха-ха!
— Уверен, что победишь? — уточнила она.
— Я стану первым, — решительно и уже без хвастовства сказал я. — Просто верь в меня. Вот мама верит и будет играть на мировой арене, делая куда более внушительные ставки, чем мы. Может даже рискнет нашей фирмой. Нам нужны деньги Тая, большие деньги. И когда против нас развяжут войну, они будут сгорать как в топке паровоза. Чем больше запасем, тем дальше проедем.
— Тогда нужно будет заехать в банк, — сказала она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не обязательно. Есть у меня на примете толковый специалист. Он получит банковское подтверждение и гарантии, что мы действительно обладаем нужной суммой. И займется оформлением ставок, чтобы нас не вздумали обманывать. Сейчас мы ему позвоним и пойдем, посмотрим на фестиваль.
— Фестиваль? — переспросила она.
— Не могу подобрать другого слова, как представлю, что сейчас творится на территории МИБИ, — я приложил палец к губам. Номер телефона у меня был под рукой. Быстро набрав его, нажал кнопку громкой связи. Послышался гудок, затем еще один.
— Адвокатская контора Цигельман и Ко, слушаю вас, — раздался знакомый голос.
— Лев Валентинович? Здравствуйте, это Матчин Кузьма. Помните, Вы помогали мне в одном деликатном деле недавно?
— Да… Кузьма Федорович, я помню.
— Мне нужны будут услуги Вашей конторы. Не могли бы Вы подъехать к Московскому Институту Боевых Искусств сегодня до обеда?
— Конечно. Какого рода услуги Вам нужны? Потребуется ли присутствие нотариуса?
— Дело касается ставок на предстоящий турнир, который пройдет на территории МИБИ. Нужна будет юридическая и любая другая поддержка.
— Ставки, — задумчиво произнес он. — Нужно уточнить важную делать. О каких суммах будет идти речь?
— Как минимум о миллионах.
На несколько секунд повисло молчание. Секундомер на экране показывал, что разговор не прервался.
— Мы будем у вас ровно через один час и… двадцать минут. Можете положиться на нас. Все необходимо будет с собой.
— Ждем. До свидания, — я улыбнулся и нажал кнопку отбоя.
— Этот тот самый адвокат? — спросила Таисия. — Неприятный тип.
— Самое нужное для нас качество. Пойдем, надо успеть зарегистрироваться.
Если в общежитии и рядом с ним было тихо, то стоило выйти к основным корпусам и обстановка сразу преобразилась. Чем-то все напомнило недавний турнир среди студентов, только журналистов и серьезных людей куда больше. И это только день регистрации. Представляю, что будет твориться во время самого турнира. Заметил я и иностранцев. Некое подобие дня открытых дверей позволило им увидеть, чем живут студенты и где занимаются. Дисциплинарный комитет в полном составе дежурил на улице, следя, чтобы гости не слишком любопытствовали и не заходили в некоторые тренировочные залы. Где-то, наоборот, позволяли взглянуть на тренировочный процесс. Как, например, на секцию дзюдо, любимую ректором. На одной из открытых площадок они показывали мастерство, отрабатывали броски и захваты. Себя показывали и каратисты, и секция бокса. Последние привлекали немало внимания, так как среди студентов и тренеров были узнаваемые и даже знаменитые личности. Была экскурсия и в столовую, где все желающие могли попробовать местную кухню. Ректор умудрился устроить потрясающую рекламную акцию и так одного из самых популярных учебных заведений мира.
— Дорогу! — послышалось сзади.
По главной дороге в нашу сторону шла примечательная группа мужчин. Одеты почти одинаково, черные костюмы с большими блестящими пуговицами, поднимающимися до самого горла. Рубашек не видно. Оторочка пиджака едва заметно светлее, создавая контраст. Воротник небольшой, стоит, как будто под ним стальное кольцо, прикрывающее нижнюю часть шеи. На пиджаках орнамент, вышитый золотыми или серебряными нитями. Френч, только немного доработанный, чтобы выглядел солидно и богато. Головы мужчин покрыты круглыми шапочками с тем же орнаментом, что и на костюмах. Лица… Есть у нас в отряде наемников два татарина из России, так вот, очень они похожи на них. Впереди идет суетливый молодой мужчина, прокладывая дорогу остальным. За ним, судя по всему, старшие. Первый — лет под пятьдесят, черные усы, седая короткая бородка. Причем борода растет только на подбородке. На скулах почти ничего нет. Взгляд важный, даже надменный, словно вокруг него крысы, а он их ногами отгоняет. Справа, на ладонь позади, мужчина, лет тридцати пяти. Усатый, но без бороды. Глаза узкие, прищуренные, волосы черные, словно их специальным средством обрабатывали. Ну а сзади плелись подручные, делая важный вид, глядя на всех свысока.
