1956, февраль XX съезд КПСС и его последствия
В середине 1950-х гг. общество бурлило. Тысячи жалоб и прошений об освобождении и реабилитации невинных, ставших жертвой «врага народа» Берии переполняли почту высших инстанций государства и партии. В лагерях начались забастовки и восстания. Так, в 1954 г. почти полтора месяца держали оборону восставшие заключенные лагеря особого режима в Кенгире. Восстание было подавлено танками, участников мятежа судили и отправили на Колыму. Хрущев первым из партийного руководства решился покуситься на святая святых – культ Сталина. В этом смысле он, как лидер и государственный деятель, верно улавливал настроения общества, остро жаждавшего перемен, и понимал, что без низвержения полубожественного культа Сталина эти перемены невозможны. Несомненно, в его действиях был и расчет карьериста, который спекулировал на народном несчастье и стремился умножить за счет разоблачения Сталина свой политический капитал. При этом Хрущев действовал довольно смело и с расчетом – ведь он персонально меньше других своих влиятельных коллег был запятнан кровью жертв сталинизма, хотя и его руки тоже были в невинной крови.
Этапным в карьере Хрущева и истории страны стал его доклад о преступлениях Сталина на XX съезде в феврале 1956 г. Несомненно, Хрущев преодолел сопротивление соратников Сталина и добился права выступить с этим докладом. Сообщенные в докладе Хрущева факты ошеломили людей своей, как тогда казалось, откровенностью и смелостью. Доклад касался только беззаконий и репрессий, совершенных Сталиным в отношении членов партии, и умалчивал о страданиях народа, но и по тому, что сказал Хрущев в докладе, людям стало ясно – прошлое было преступно. Знаменитый доклад стал этапным событием не только для Хрущева, получившего благодаря ему огромную поддержку общества, но и для страны, целого поколения людей, названных позже «шестидесятниками», «детьми XX съезда». Тысячи людей как из небытия выходили из концлагерей и возвращались к своим близким. Начались реабилитации погибших в лагерях и тюрьмах. Клеймо предательства сняли и с целых народов: сосланные в годы войны чеченцы, ингуши, калмыки в 1957 г. вернули себе государственность. Только крымским татарам и немцам Поволжья не удалось добиться реабилитации. Борьба Хрущева с культом личности Сталина оказалась в его руках мощной дубиной против своих противников – сподвижников Сталина.
1956 Начало освоения целины
После Сталина Хрущеву досталось тяжелое наследство – разоренное сельское хозяйство. Со свойственной ему решительностью и апломбом непревзойденного знатока сельского хозяйства Хрущев взялся разом спасти его от застоя. Им была провозглашена политика превращения колхозов в совхозы. Особую роль в подъеме сельского хозяйства Хрущев отводил освоению целинных и залежных земель. Хрущев думал, что именно там спрятан ключ к будущему изобилию страны. Он считал, что это так просто – превратить казахстанские и южносибирские степи (залежные земли) в сельскохозяйственные нивы и тем решить продовольственную проблему навсегда. На освоение целины бросили огромные средства государства, лишив денег области европейской части России. Тысячи добровольцев отправились на целину, подъем которой поначалу осуществляли заключенные еще не закрытых лагерей ГУЛАГа. Одновременно были распаханы тысячи гектаров степей, и это сразу же принесло огромный урожай. Но законы природы были сильнее указаний ЦК – после короткого периода высоких урожаев обычно наступало истощение земель, засуха приводила к уничтожению посевов, эрозия почвы, солончаки быстро превращали плодородные земли в пустыни. В итоге цена на целинный хлеб оказывалась выше средней цены хлеба по стране. Хрущев обвинял в неудачах руководителей, рвал и метал в поисках виновников провала затеи с целиной. Все эксперименты Хрущева с целиной, а потом с кукурузой, которой он был страшно увлечен, разворачивались на фоне начавшегося «строительства коммунизма». Дело в том, что в 1961 г. на XXII съезде КПСС была принята новая программа партии и на всю страну было торжественно объявлено, что СССР приступает к строительству коммунизма, которое предполагалось завершить в 1980 г. В этом смысле Хрущев оставался таким же утопистом, как и большевики первых послереволюционных лет, строившие «военный коммунизм», а потом «социализм».
1956 Интервенция в Венгрию
Процесс десталинизации в странах из «лагеря социализма» проходил болезненно. В 1956 г. сталинистское правительство Венгрии под руководством М. Ракоши не смогло удержаться у власти, в стране начались антисоветские и антикоммунистические выступления. На смену Ракоши пришло правительство Имре Надя, который взял курс на разрыв с СССР. Этого Москва не желала допустить ни при каких обстоятельствах. С Венгрией, в сущности, началась война. В Будапешт вошли советские танки, после кровопролитных боев сопротивление венгров было подавлено, у власти оказалось так называемое «рабоче-крестьянское правительство» Яноша Кадара. Иной реакция на разоблачение культа личности Сталина была в Китае и Албании. Там не одобрили решений XX съезда и в начале 1960-х гг. фактически разорвали отношения с СССР.
В 1961 г. СССР пытался задушить осадой Западный Берлин, находившийся в центре контролируемой советскими войсками ГДР, но когда из этого ничего не получилось, в течение нескольких дней и ночей по всему периметру Западного Берлина была возведена каменная стена.
1957 Победа Хрущева в борьбе за власть, десталинизация
После свержения Берии Хрущев не сразу взял всю власть в свои руки – ему приходилось делиться ею с другими. Наибольшую опасность представлял для Хрущева Маленков, которого он и стремился устранить в первую очередь. С помощью интриг и угроз втянув Маленкова в расследование обстоятельств кровавого «Ленинградского дела» (а Маленков наряду со Ждановым был организатором репрессий ленинградцев), Хрущев добился, что в 1955 г. Маленков подал в отставку с поста председателя Совета министров. На его месте оказался Н. А. Булганин, которому Хрущев также не доверял. Но еще до того, как сместить Булганина и занять его место, Хрущев стал притеснять одного из ближайших сподвижников Сталина В. М. Молотова, пользовавшегося особым авторитетом у сталинистов. Критический момент в этой борьбе за власть наступил после XX съезда, в 1957 г. Против Хрущева сплотились все главные сподвижники Сталина: Молотов, Маленков, Каганович, Ворошилов и, как тогда писали, «примкнувший к ним Шипилов». Одно время казалось, что Хрущев уже почти политический труп – против него выступили практически все члены Политбюро. Они даже приняли решение о смещении Хрущева с его постов. Но благодаря поддержке маршала Жукова, предоставившего самолеты, в Москве были за один день собраны члены ЦК – лояльные к Хрущеву местные «бароны», которые на заседании ЦК и провалили начинание Молотова и других. Заклейменных как «антипартийная группа», их лишили высших постов, отправили на работу в дальние области, а некоторых даже выгнали из московских квартир. Но все-таки времена изменились – никого из провинившихся перед Хрущевым не посадили и не расстреляли.
Главная черта Хрущева, которую отмечают все историки, – противоречивость, что отразилось в памятнике работы Э. Неизвестного на его могиле – сочетание белого и черного камня. Разоблачив культ личности Сталина, он почти сразу же дал задний ход: 30 июня 1956 г. пленум ЦК принял специальную резолюцию, в которой Сталин охарактеризован как «выдающийся теоретик и организатор», а все его преступления, названные «злоупотреблением властью», объяснялись преимущественно отрицательными личными качествами генсека. Утверждалось, что репрессии не изменили характер советского строя и поступательного движения к коммунизму. Однако в начале 1960-х гг. наступил второй акт десталинизации. На XXII съезде 1962 г. прозвучали еще более резкие слова о культе личности Сталина, чем на XX съезде. Тело Сталина было вынесено из мавзолея, портреты вождя начали снимать со стен в учреждениях, по всей стране принялись сносить памятники ему. Делалось это обычно по ночам, тайком. Началась массовая реабилитация жертв репрессий. При всех разительных переменах, сопровождавших десталинизацию времен Хрущева, многое в природе строя оставалось неизменным. Хрущев был искренне убежден, что созданный при Сталине социальный и политический строй если и не отличался совершенством, то и не нуждался в кардинальной ломке или реформах. По мысли Хрущева, надо было лишь преобразовать аппарат, расставить по местам толковых, инициативных людей (отсюда непрерывные административные реформы, перетасовки номенклатуры), внедрить новые методы и способы хозяйствования (например, в сельском хозяйстве все колхозы сделать совхозами, использовать квадратно-гнездовой метод, провести химизацию сельского хозяйства, создать совнархозы и т. д.), и тогда все пойдет как нужно. По замкнутому кругу, очерченному почитаемыми им принципами «марксизма-ленинизма» (а в сущности, сталинского административного социализма), он так и проходил все десять лет своего правления. При этом по темпераменту Хрущев был человеком нетерпеливым, крутым, он часто увлекался. Под влиянием неумных советов, воодушевленный возможностью (как сказал о нем Черчилль) «перепрыгнуть пропасть в два прыжка», он принимал непродуманные решения, а причины неудач квалифицированно оценить не мог. Хрущев был малообразованным человеком, он не умел учиться, но зато был всегда убежден в своей правоте, имел апломб типичного высокопоставленного партийного работника: брался за все дела, но глубоко не вникал в их суть. Спорить же с ним было бесполезно и даже опасно – обидчивый и мстительный Хрущев слыл самодуром, склонным к хамству.
