Гробовое молчание. Потом бургомистр повернулся к Задаре, и громко спросил:
— Госпожа Седар! Будете подавать жалобу на клевету? Ваше дело выигрышное. Минимальный штраф сто золотых, плюс возмещение морального вреда по решению суда. Кстати, сержант Чёрный тоже может рассчитывать на компенсацию. Сержант, будете подавать жалобу?
— На своих будущих родственников? — улыбнулся Нед — мало ли что бывает в семье, не правда ли? Не хватало ещё вмешивать сюда власти. Нет, не буду. А вы, тётушка Задара?
— Нет. Хотя и очень хочется — усмехнулась старушка — меня, добропорядочную даму, вдову полковника, называть разбойницей! Ужас какой!
— А мне кто компенсирует разбитый нос? — злобно закричал сыщик — я что, совсем не человек, что ли? Пусть она возмещает мне ущерб, понесённый при исполнении моих обязанностей!
— Куалтук пусть тебе возместит! Копьём в зад! — злорадно ответила Задара — скажи спасибо, что я не тебя не подала в суд за твои гнусные обвинения! Пошёл вон из моего сада! Господа, если ко мне больше нет вопросов — покиньте мой сад, и дайте отдохнуть немощным старушкам в их последней обители…
— Как же — немощные! — буркнул сыщик, с опаской поглядывая на здоровенную кухарку — гляньте на эту черномазую, да она голым кулаком оленя убьёт! У меня ляжка тоньше, чем её ручища!
— Иди отсюда, любезный! — басом ответила «черномазая», и крутнула топором, подняв ветер, всколыхнувший прядь волос у арбалетчицы — а то сейчас как врежу, так у тебя совсем ляжки не будет! Воооон!
Стражники прыснули к воротам, оглядываясь на топор, бургомистр осторожно попятился, бормоча про себя что-то вроде: «Угораздило же меня вляпаться!», Майор Серт уже давно маячил у калитки, тонким нюхом безопасника почуяв развитие событий, и только родители Санды остались на месте, укоризненно глядя на дочь и презрев угрозу расправы.
— Дочка, ну как же так? — жалобно спросила мать, качая головой — сержант, нищеброд какой-то? У тебя голова есть? Мы же тебе предлагали хорошие партии, а ты? Ну если приспичило замуж, так вышла бы за сына купца, у него звание аристократа первого ранга, пусть пока и не наследуемое, но этот? Из Корпуса? Там же один сброд, разбойники и воры!
— Прошу так не говорить о моём женихе! — резко сказала Санда, подошла к Неду, встав на цыпочки обхватила его за шею и чмокнула в губы — мне другого не надо! А ваш сын купца — он же полный идиот! И кстати — а что, папка был богачом, что ли? Разносчиком пирогов работал!
— Ты же говорила чего-то там про двести лет кондитерами… — тихо шепнул Нед, глядя в насмешливые глаза будущей жены — соврала, негодная!
— Ну, соврала, и чего? — не смутилась та — что, конфеты и пирожные плохие? Папка умеет их делать. А мама аристократка — влюбилась в него, и всё тут. Ушла из дома.
— Значит, это у вас семейное? — хмыкнул Нед — ну я и влип…
— Влип. Молчи. Сейчас я с ними разберусь. Мама, папа, чего вы меня не поздравляете?
— Поздравляю, дочка! — широко улыбнулся отец Санды — произошло недоразумение, но слава богам — всё разрешилось. Пригласишь нас на обряд?
— Как без вас-то? — рассмеялась Санда, и сбежав с крыльца обняла родителей — послезавтра, в десять утра. Больше никого не пригласим. И пиршество делать не будем.
— Как не будем? — возмутилась Задара — будем! В первый раз замуж — и без свадьбы?! У нас пир устроим. Дом большой, почему бы и нет? И нам веселее. Кстати, родители, чего там насчёт приданого?
— Будет приданое — грустно сказала потухшая мать Санды. От её воинственности не осталось и следа.
— Вот и замечательно! — воссияла Задара — пойдёмте, поговорим с вами, оставим молодых разбираться с их проблемами. А мы обсудим — как всё у нас пройдёт — насчёт свадьбы, конечно. Пошли, пошли в дом! Девочки, за мной! Асана, да сними ты этот горшок! У меня от него в глазах круги плавают, так сияет! Ты чем его так начистила?
— Толчёным кирпичём. А что, здорово блестит, да? Я его в подвале нашла. Крепкий! Не разбить! Пегра, вот попробуй стукнуть… Ой! Ты куда стукнула-то? Дура! Я по шлему сказала, а ты чего в задницу пинаешь?! Сейчас я вот тебе кааак врежу!
— Девочки, тихо! Прекратите немедленно! Пойдёмте в дом, обсудим свадебный пир. Да хватит, сказала! Отпусти её, задушишь! Ну что за демонские бабы! Не обращайте внимания, они сейчас повозятся, и придут. Так-то они хорошие, вот только с придурью немного. Итак, я предлагаю расположить гостей….кстати, а сколько будет гостей? Вы решили?
* * *
— Ну что, рада? — Нед с грустной улыбкой посмотрел в лицо Санды, сидящей напротив него за столом — женила на себе, и радуешься?
— Радуюсь. А чего мне — плакать, что ли? — рассмеялась Санда — кстати, забавно получилось. С моей мамкой примерно то же самое было. Захотела выйти замуж за отца — и вышла. Правда пришлось уехать из столицы, но всё-таки оженила папку. Вот так, мой милый! Такая у нас семейка.
— Мда…как-то всё быстро закрутилось…так быстро, что и представить это немыслимо. Был холостой, и вдруг…
— Но ты ещё холостой, да. Вот послезавтра станешь женатый. Мне родители постоянно подсовывали женихов. И все такие уроды — глупые, страшные…и богатые. Мама всё старалась. Говорила — надо меня вытащить из этой дыры, из этого городишка. Потом плюнули, и сказали, чтобы я сама искала жениха. А как нашла — вон какое представление устроили. Тебе на службе не нагорело из-за меня?
— Нет. Полковник за меня — задумчиво сказал Нед — думает о том, что если я чего-то с тобой натворил, надо как-то меня прикрыть. И не верит, что я способен на гадости.
— Откуда ты знаешь, чего он думает? — усмехнулась Санда — впрочем, ты умный, проницательный. Вон как ты тогда угадал, о чём я мечтаю. О любви. И я её получила.
Санда встала со стула, подошла к Неду и забралась к нему на колени, обняв за шею:
— Ты останешься? Не уходи, а? Скажем, что ты потрясён событиями и тебе надо отдохнуть. Поваляемся на постели…а потом отдохнём, а?
— Хмм…так — то я не прочь с тобой поваляться…и отдохнуть, но надо на службу. Но так уходить не хочется, честно сказать!
Нед прижал к себе Санду, нашёл поцелуем тёплые, упругие губы, погладил по спине, отчего девушка чуть не замурлыкала и слегка вздрогнула от щекотки, прижавшись к любимому. Потом положила голову ему на грудь, и так они сидели минут пять — молча, ни о чём не говоря.
«Милый, милый, милый…о Селера, как мне хорошо! Как всё славно получилось… Прости, Нед, я не могла тебя упустить! Ничего, я сделаю из тебя настоящего офицера, будешь полковником! Нет — генералом! Пусть все завидуют! Будем жить в столице, у нас будет красивый белый дом в два этажа и сад. А ещё — двое детей. Мальчик и девочка. Нет — трое! Нет — четверо! Двое мальчиков, и двое девочек. Ты будешь ездить с мальчиками на охоту, а я с девочками буду…кстати, а почему это мужчинам такие привилегии?! Я тоже буду ездить на охоту! Все, толпой будем ездить!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
