Не смотря на это, Сергей пошел с опаской, внимательно поглядывая по сторонам, изредка обмениваясь репликами то с Эруленом, то со сменявшим его иногда Стасом. Другой мог возникнуть перед ним в любой момент, маскируясь под местность либо, кто его знает, внезапно появившись из еще более глубоких слоев Сумрака. Минут через десять Муромцев понял, что до Пограничного слоя гораздо дальше, чем он предполагал вначале и пошел быстрее. Становилось все холоднее. За пребывание в Сумраке всегда приходилось платить. Даже ему. Редкие летящие с большой скоростью песчинки то и дело иголочками покалывали лицо, почему-то так и, норовя попасть в глаза. Все-таки Сумрак не место для прогулок. Тем более четвертый его слой.
В конце концов, Муромцев добрался-таки до цели своего путешествия. Стена, отделяющая нормальный Сумрак от Запрещенного, оказалась не совсем стеной. Скорее исполинской вертикально висящей и, по всей видимости, очень толстой многослойной пленкой. Пленка эта слегка и очень медленно пульсировала. Шла волнами одновременно и вертикально и по горизонту, создавая иллюзию водной поверхности. Сергей протянул руку и попытался коснуться ее. Не тут-то было. Уступая движению руки, пленка стала прогибаться, освобождая место для кисти Муромцева, но, не пропуская в себя. «Эрулен, — позвал он. — Вы еще меня еще слышите?» — «Да, конечно, Высший» — «Я перед Пограничным слоем. Это что-то вроде упругой пленки, что бывает на холодном киселе. Вы любите кисель, Эрулен?» — «Я? Кисель? Какой кисель?» — «Ну, такой…, - Муромцев копнул носком ботинка песок и убедился, что Пограничный слой распространяется не только верх, в тучи, но и вниз, под грунт. По крайней мере, на пять-семь сантиметров. — Я точно не знаю, из чего его делают, но он обычно бывает клюквенный, вишневый…» — «Я не люблю кисель, — помолчав, сухо ответил маг. — Что вы намерены предпринять дальше?» — «Намерен? Да я намерен. Я сейчас попробую пройти через него» — «Умоляю, не ходите туда!» — «Постарайтесь не терять связи со мной, Эрулен» — «Он ушел. Хватается за сердце, — ответил за старого мага незнакомый голос» — «Кто это? — поинтересовался Муромцев» — «Это я, Абдуррахман» — «А где Станислав?» — «Он вышел на минуту. Сейчас придет» — «Тем лучше. Мне на связи нужен тот, кто может спокойно общаться. Все. Я пошел. Пожелай удачи. Она мне пригодится» — «Счастливо вернуться, Сергей, — раздался голос Стаса, — но здесь Эрулен просит передать тебе, что он не может спокойно общаться с покойником» — «Спасибо, Стас. Это его трудности».
«Ну, ладно, — риторически пробормотал Муромцев. — Пора». Время неуклонно уходило, и медлить было незачем. Если уж проходили Другие, то пройдет и он. Пройдет ли? Сергей зажмурился, напрягся, концентрируясь, на всякий случай привычно поднял свою тень и решительно шагнул вперед, прямо в эту колышущуюся стену. Прямо в Запрещенный Сумрак. Прямо в кисель. Он почувствовал, как напряглась перед ним пленка Пограничного слоя, прогнулась и вдруг легко лопнула, пропуская Муромцева через себя.
Постояв секунду, Сергей открыл глаза. Звездное небо струило на открывшееся перед ним пространство призрачно-невесомый свет. Вокруг расстилалась холмистая равнина почему-то горбом, уходящая за слишком уж близкий горизонт. Воздух был свеж и прозрачен. Совсем не такой, как на четвертом слое. И еще не было так надоевшего ему ветра. Самые крупные из звезд немного подсвечивали невысокие бугры, очень похожие на гладкие лоснящиеся спины нежащихся в воде бегемотов, так поразивших Муромцева во время его недавней командировки в Африку. Сергей поднял голову. Над ним исполинской серебристой рекой тек Млечный путь. Муромцев поискал глазами Угольный мешок, что рваной черной дырой разделял его на два рукава, заслоняя от взгляда земного наблюдателя центр галактики. Мешка не было. Да и сама звездная река имела не привычный вид. Намного ярче, массивнее и шире. Звезд в ней казалось намного больше. Самые яркие светили, словно небольшие фонарики и были существенно больше Венеры. Сергей как-то видел ее в планетарии, где еще в школьные годы был на экскурсии. Даже его скудных познаний в астрономии хватило на то, чтобы понять — небо было чужим. И на нем действительно, как в рассказах, возвратившихся из-за Пограничного слоя, сияло маленькое, не больше крупной черешни жемчужное солнце. Правда, толку, от него не было совсем. «Светит, да не освещает, — пробормотан Сергей». Подивившись этому феномену, он оглянулся. Пограничный слой никуда не делся. И в Запрещенном Сумраке он все так же медленно колыхался и пульсировал, заслоняя собой добрую половину горизонта и неба. Только здесь этот природный занавес не скрывался в низкой мрачной облачности, а свободно уходил вверх, к самым звездам, теряясь где-то там, в вышине темных небес. И было на удивление тепло.
Немного осмотревшись, Муромцев решил, что нечего прохлаждаться, а надо работать и найти этого проклятого псевдооборотня. Все свое внимание он сосредоточил на том, что было впереди. Там, метрах в трехстах он него начиналось что-то напоминающее лес. К нему и вели на удивление хорошо видимые простым глазом следы Другого. Опустив веки, Муромцев, осторожно взглянул на все это запрещенное Инквизицией безобразие. Как он и ожидал, радоваться было особенно нечему. Он не видел ничего. За прикрытыми веками была почти полная темнота. Сумрак здесь почему-то не работал. Это было очень неприятно. Даже просто плохо. Ловить в темноте псевдооборотня без помощи Сумеречного зрения у Сергея не было никакого желания. Такая игра в кошки-мышки Муромцеву не нравилась.
Однако хорошей новостью было то, что у него и здесь была Сила. Сергей чувствовал это по ее слабой пульсации в такт биению сердца. Муромцев посмотрел на свою ладонь, слегка шевельнул пальцами и на ней послушно появился шипяший, напоминающий небольшую шаровую молнию и готовый к употреблению сгусток огня. Сергей опустил руку и начиненный Силой файербол послушно угас.
Становилось все теплее. Он расстегнул куртку, проверил на месте ли боевые жезлы и не спеша двинулся по направлению к лесу. О предстоящем риске Сергей старался не думать. Практически вся его жизнь с тех пор, как Муромцев с благословления Соколова стал Иным представляла собой один сплошной риск. Иногда больший, иногда меньший, но он присутствовал всегда. Поневоле привыкнешь. Сергей понимал, что запросто может погибнуть здесь в полном одиночестве, и никто и никогда не узнает, что произошло. Тем более Алена. Мало того, Инквизиция, опечаленная его гибелью, еще раз подтвердит запрет на изучение Сумрака за Пограничным слоем, а Другие будут беспрепятственно прятаться в нем от боевых магов, нанося ответные, практически неотразимые удары. И поскольку источник заразы, вызывающий мутации у Иных по всей видимости находится здесь же, Другие будут множиться, пока не заполонят всю Землю. Его-то уже не будет… «Так что ты уж мил друг, Муромцев, постарайся, уважь Иную и прочую человеческую общественность, — сказал он сам себе осторожно приближаясь к лесному массиву. — Останься в живых». О возможных опасностях Сергей думал без особого страха. О собственной гибели не думал вовсе, хотя понимал всю ее вероятность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
