Мне снова стали сниться кошмары. Я просыпалась в холодном поту посреди ночи понимая, что кричала все это время. Но, как бы я ни старалась, мне было сложно вспомнить их содержание.
— У тебя круги под глазами, — сказал Арт на утренней тренировке. — Ты плохо спишь в последнее время?
— Да, постоянно снится какая-то ерунда.
— Неудивительно, — он почесал себя за ухом. — Сейчас такая напряженная атмосфера в лагере.
— Иногда сны — это всего лишь сны.
— Как думаешь, нам все-таки необходимо будет сражаться? Все эти бесконечные тренировки...
— Боюсь, что так. Не надо было мне тогда так поспешно вмешиваться в бой. В итоге вот что получилось.
— А я так не думаю. В конце концов, ты спасла тех ребят. Да и я тут оказался именно благодаря тебе.
— И ты не жалеешь об этом? Даже если нам придется-таки выйти на бой, даже если большинство погибнут? Разве тебе не страшно?
— Не забывай, я уже участвовал в подобных сражениях и знаю, что это такое, — он одобрительно мне улыбнулся. — И лучше уж понимать, за что ты отдаешь свою жизнь, чем погибнуть просто так, неосознанно.
Арт перезарядил свое оружие и снова принялся стрелять по мишеням. Несмотря на его юный возраст он с завидным спокойствием относился ко всему происходящему.
На десятый день отсутствия Вика вернулись наши разведчики, отправленные Исом. Армия Акры была уже на подходе. У нас оставалось не больше двух суток в запасе, а вестей от Вика и Ри все еще не было. Но я понимала, что тянуть дальше нельзя.
Мы собирались всю ночь и большую часть следующего утра. Кто-то проводил последние минуты со своими друзьями, кто-то писал прощальные письма своим родным, которые потом будут отправлены в полис вместе с известием о смерти. Вик, наверное, провел бы общее собрание, на котором сказал, что все будет хорошо, что у нас есть шанс. Но его не было.
Я не стала писать письма, не стала прощаться со своими друзьями. Все они были тут, в этом лагере. И, если я не вернусь, то Денис обязательно расскажет обо всем своей сестре сам. Он поведает о том, как мы жили все эти дни, как сражались и как погибали. Единственное, что мне хотелось сделать напоследок...
***
Я медленно зашла в комнату Вика. Тут никого не было с того самого дня, как я проснулась в одиночестве от жуткого холода. Медленно подойдя к стене, где висели фотографии, я достала еще один снимок из своего кармана. Эта последняя фотография хорошо завершала ту историю, что была изображена на десятках разных кадрах. На ней Вик вел меня за руку в глубь лагеря, я что-что кричала и активно жестикулировала на ходу. Денис, Тея, Марк и Юстин удивленно смотрели нам вслед, а Ри махал рукой на прощание. Все остальные, собравшиеся на поляне, замерли в различных нелепых позах. Это был день, когда мы с Виком вернулись сразу после приема. День, когда он поцеловал меня на глазах у всех.
Я нашла небольшой кусочек скотча на письменном столе, надкусила его, а затем прилепила фотографию на стену к остальным кусочкам нашей жизни. Хотя бы одна фотография, на которой меня не несли на руках. Тим постарался.
— Эй, это все-таки моя комната, а не проходной двор, — весело сказал голос позади меня.
Я резко обернулась.
— Вик?
Он стоял на пороге, оперившись плечом на стену и разглядывал меня из-под опущенных ресниц. Все в той же черной форме, с оружием и небольшим рюкзаком за плечами. Тогда я поняла, что он уже знает о вестях разведчиков. Вероятно, Вик вернулся в лагерь некоторое время назад и уже успел подготовиться к выходу на поле боя.
— Решила тут коллекционированием заняться? — он указал пальцем на доску.
— Если это последняя фотография, которая у меня будет, то я бы хотела поместить ее сюда. Подходит общему антуражу, не находишь?
— Помню, ты была не в восторге от подобного.
Я лишь пожала плечами. А что тут можно было еще сказать? Особенно учитывая тот факт, что мы можем не пережить сегодняшний день.
— Выходим через пять минут, — сообщил мне Вик таким будничным тоном, словно приглашал на обед.
— Как прошло с Елиным?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Он в своем репертуаре, ни единого лишнего слова. Их отряд уже выдвинулся на встречу вражеской армии. Нам тоже надо поднажать, если хотим успеть к началу вечеринки. Нельзя их бросать одних.
— Я боялась, что вы не успеете. Уже готова была выводить всех людей так, как есть.
— Мы немного задержались, пытались бросить клич всем отрядам, которые недалеко от нас. Но вряд ли помощь успеет прийти.
— Думаешь, нас специально бросили один на один разбираться во всем этом? Потому что если ты прав, то помощи не будет ни сейчас, ни после.
Вик вздохнул и посмотрел на меня, как на маленького ребенка. Он понимал, что мне тоже было страшно. Наверное, это чувство сквозило в моем голосе. Но он не знал, что я боялась не за себя. Сняв оружие и рюкзак с плеча Вик аккуратно поставил их в угол, а затем медленно подошел ко мне и заключил в объятия.
— До выхода осталось четыре минуты, так что наслаждайся, пока можешь.
Конечно же шутка. Даже говоря серьезным голосом, он всегда шутил надо мной. Но сейчас это казалось жизненно необходимым, поэтому я просто пропустила все мимо ушей и обвила руками шею парня.
— Ты что это, придушить меня удумала?
— Ты слишком долго возвращался, так что теперь не ной, потерпишь.
Он улыбнулся куда-то в мою макушку. Эти последние секунды растянулись, как казалось, на много долгих минут.
— Могу я тебя поцеловать?
Прикинув, что у нас осталось не больше двух минут, я мягко отстранилась от Вика.
— Только когда вернешься.
— Всего-то, — Вик резко дернул головой. Было в этом жесте нечто самодовольное.
Наше время истекло. На самом пороге комнаты, уже раздвинув полы брезентовой палатки руками, я позволила себе оглянуться и смерить Вик долгим взглядом. Мне захотелось просто посмотреть на то, как он стоит в этой комнате, окруженный своими вещами, как уголки его губ согнуты в небольшой полуулыбке.
— Лия.
— Что?
— Так меня зовут по-настоящему, — я закусила губы. — Хотела, чтобы ты знал.
***
Когда вся наша компания собралась недалеко от центральных ворот, я впервые поняла, как нас много. Ифриты были налегке, никто не брал с собой тяжелых рюкзаков, которые мы обычно таскали на миссии. Вик сказал нам оставить все свои личные вещи, по которым нас можно было бы опознать, дома.
В лагере оставалось всего несколько человек. Они должны были поддерживать связь и следить за всем, что происходило. И я не сомневалась, что Вик оставил им особые инструкции, которым они должны были следовать в случае возникновения проблем. Но всех своих сильных бойцов Вик взял вместе с собой. Тут был и Ри, Ис, Тея с Марком, и Юстин.
Молча, делясь на небольшие ряды, мы покидали стены лагеря, которые стали для нас за эти долгие месяцы вторым домом. Некоторые больше не переступят этот порог снова, некоторые переступят его со слезами на глазах. Но Вик был прав, мы знали на что шли. И, если мы справлялись со всем прежде, то могли справиться с этим и сейчас. Просто очередное задание, которое необходимо выполнить также безупречно, как и все прежние.
Уже через забор я оглянулась на наш лагерь. Каждый раз, возвращаясь сюда, меня ждали друзья, смех, веселье. Но теперь это место казалось таким безжизненным, лишенным всякой энергии. Оно словно умерло в тот самый момент, как последний ифрит переступил его порог.
***
Добирались до места практически в полной тишине. Я шла вместе с Денисом, Теей и Марком. Последние о чем-то тихо перешептывались и было видно, как они сжимают руки друг друга. Один мимолетный взгляд на их переплетенные пальцы заставил меня улыбнуться.
— Завидуешь? — спросил Денис.
— С чего бы мне завидовать, — я ухмыльнулась.
— Твой парень, кажется, променял тебя на другого собеседника в такой момент, — он кивнул головой в сторону Вика и Ри, которые шли вначале колонны и о чем-то спорили. — Разве вы не должны сейчас миловаться, пока есть время?
